"Фантастика 2024-83". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Действующие же стрелецкие полки проект реформы предлагал распустить. Предложив охочим стрельцам поступить на солдатскую или рейтарскую службу. Тех же, кто того не желал, записать ремесленниками или торговцами на общих основаниях. Но опять же — доброй волей чтобы выбирали свою судьбу.
— И это, ты говоришь, Леша предложил?
— Истинно так. Мы с Патриком Ивановичем только оформили все чин по чину да подправили и в готовые указы обратили. Осталось только подписать и делать.
— А не дуришь?
Ромодановский достал нательный крест и поцеловал.
— Мда… — задумчиво произнес царь.
Он с того самого преображения сына в Успенском соборе держался дистанции. Общался, но крайне ограниченно. Наблюдал со стороны. И чем дальше, тем больше накапливались вопросы. И страх с подозрительностью замещались любопытством. Слишком много всего накопилось. Пора бы уже и поговорить с сыном серьезно… обстоятельно…
* * *
Тем временем, в Лондоне шел доклад королю Вильгельму III о том, что случилось в Москве.
— Бунт сурово подавлен Сир. Жизни лишись все Милославские и самые ярые их сторонники. Не пощадили даже царскую кровь. Десять девиц представились — сестры и племянницы царя.
— Ох… — выдохнул Вильгельм Оранский, впечатленный размахом разборок. Он как-то не ожидал от того приятного и жизнерадостного московита такой жестокости и решительности. Царь ему казался больше вспыльчивой, но любознательной дурашкой, а тут такое… — Значит Питер укрепил свои позиции?
— Да. Как никогда. Кроме того, возвращаясь в Москву он встретился с Августом Саксонским и провел с ним несколько часов.
— Вот как? И о чем они разговаривали?
— Разговор был с глазу на глаз. Никто о том не знает. Даже польские сановники. Иначе бы я вам о том доложил.
— Такая скрытность? Что за секреты?
— После тех переговоров Август предложил встретится Фредерику Ольденбургу. Я смею предположить, что готовится союз из Саксонии с подчиненной ныне ей Речью Посполитой, Дании и России.
— Против кого?
— У них есть только один общий противник — шведы.
— Датчане — понятно. Они желают возвратить свою старинную провинцию — Сконе. Русские хотят отбить Ингрию, получив выход к Балтике. А Август чего жаждет? Признаться, не вижу его интересов.
— Ливония, сир. Говорят, что он жаждет занять Ливонию, утвердившись в ней как наследный правитель. А потом ввести ее в состав Речи Посполитой, через что изменить порядок престолонаследия. Дабы и там закрепить свою династию на престоле…
Вильгельм нахмурился.
Война этого нового, отчетливо проступающего союза со Швецией ему были совершенно не нужны в силу политических обстоятельств. Так-то и ладно, и черт с ними, но намечалась большая драка за испанское наследство. И она, судя по всему, была неизбежной.
Дело в том, что в Испании правил глубоко больной король Карл II Габсбург — плод кровосмесительных браков, не способный иметь детей. На нем прямое наследование по мужской линии и пресекалось. Что ставило вопрос ребром о том, кто станет править.
Французский король Людовик XIV пытался посадить на престол своего малолетнего внука Филиппа, герцога Анжуйского. Что вело бы к утрате Габсбургами не только Испании, но испанских Нидерландов, Милана и Неаполя. В идеале это позволяло в будущем даже добиться объединения Франции и Испании под рукой одного монарха. Но даже если нет, то такое ослабление могущества Габсбургов избавляло Францию от перманентной угрозы войны на два фронта с сильными противниками и открывало свободу для маневра.
Император Священной Римской Империи Леопольд I Габсбург напротив, стремился этому помешать и не дать своей династии утратить контроль над этими владениями. Просто потому, что это очень сильно ослабляло его дом. Не только из-за утраты западных земель с обширными ресурсами, но и ставило под вопрос господство Габсбургов в Священной Римской Империи. Из-за чего сохранении Испании в руках династии был вопросом выживания.
Англия и Голландия, объединенные в те годы личной унией, стремились остановить развитие Франции и поэтому держались в этом стремительно приближающемся конфликте стороны Леопольда.
  
Швеция же являлась важной фигурой в этой намечающейся партии.
В XVII веке шведские войска ни раз показывали выдающиеся результаты, заслужив уважение. Начиная с Густава II Адольфа на полях Тридцатилетней войны, при котором и взошла из счастливая звезда. И за них теперь шел торг. Французы рассчитывали на их участие, посулами о расширении шведских владений в Нижней Германии дабы, как минимум отвлечь значительные силы Габсбургов. А, если повезет, то и поставить союзные силы в Нидерландах «в два огня», зажав между французской армией и шведской. Англичане с голландцами стремились этому помешать. И привлечь шведскую армию в эту войну уже на своей стороне. За деньги, с которыми в казне Стокгольма традиционно было все очень плохо.
По этой причине как Франция, так и Англия с Голландией были заинтересованы в как можно более продолжительной войне России с Турцией. Так как без не, в драку со шведами, Саксония и Дания скорее всего не полезут. Из-за чего Россия находилась в сложном положении на юге. Сковывающим ее по рукам и ногам.
Священная Римская Империя в этой ситуации блюла свои интересы. Для нее продолжение войны России с османами выглядело не только возможность привлечь в свой союз шведов, но и инструментом сдерживания Великой порты.
Хоть как-то воевать дальше хотели только в Венеции. Однако своих сил им явно не хватало, а Россия, несмотря на взятие Азова, прекрасно показала свою военную «мощь» и рассчитывать на нее они просто не могли.
Впрочем, в Османской Империи все было неладно. Совсем не ладно.
Затяжная и крайне неудачная война против коалиции европейских государств крайне, негативно сказывалась на Великой Порте. Удары сыпались со всех сторон. Поражения шли за поражениями на протяжении более чем десятилетия. Это обстоятельство не только истощило казну и посеяло всеобщее недовольство в обществе, но и меняло султанов как перчатки. Несколько лет — следующий. С начала войны правил уже пятый султан. И трон под ним шатался самым немилосердным образом.
Великой Порте требовался отдых. Как для развала коалиции противников, так и для решения стремительно нарастающих внутренних проблем.
Вильгельм III это отчетливо осознавал, прекрасно представляя себе достаточно скудные военные возможности Москвы. В этом плане угроза именно разгрома Швеции его не пугала, в отличие от понимания масштабов России и того, что маленькая Швеция там может просто завязнуть. Чего было нежелательно, хоть и не смертельно…
  
Глава 10
 
1698 год, август, 26. Москва
Алексей сидел на берегу Москвы-реки и задумчиво смотрел на воду.
Думал.
Когда он передавал через Ромодановского фактически ультиматум заговорщикам, то даже не предполагал о том, что его будут ТАК интерпретировать. Из-за чего был в известной степени шокирован убийством не только Софьи и реальных публичных лидеров заговора, но и прочих теть, а также кузин.
На первый взгляд — глупость.
Зачем их убивать?
Однако, если немного поразмышлять, то иного исхода поставленные Алексеем условия и не могли иметь. Он ведь потребовал, что? Правильно. Гарантировать отцу власть. Поэтому необходимо было устранить все потенциальные варианты.
А любая тетя, выйдя замуж за какого-то уважаемого человека, позволяла утвердить на престоле новую династию по схеме Бориса Годунова. Племянницы и подавно. Эти юные особы представляли наибольшую опасность, так что вообще не имели никаких шансов. Не потому что они такие коварные. Нет. Просто их можно было использовать. Оставили в живых только Наталью и самого Алексея. Тут и не добраться, и смысла нет. В верности их царю сомневаться не приходилось. И использовать их против Петра было критически сложно. Даже в темную.