"Фантастика 2024-83". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
— Неплох? — удивленно вскинул брови царь. — Что значит неплох? Он отменный! Одного не пойму — зачем ты стал отливать пушку в шесть фунтов калибром. Отчего сразу нормальные делать не стал?
— А ты ее поворочай. Она не сильно тяжелее трехфунтовой.
Царь не поверил.
С помощью рабочих снял с передка. И немного покатал-покрутил.
— Действительно… легкая… предлагаешь полки вот такими вооружать?
— Я предлагаю пехотным полкам пушек вообще не давать.
— Это как? — удивился Петр.
— А зачем они им сейчас?
— Как зачем? — опешил Петр.
— Для чего в свое время придумал свой regementsstycke Густав II Адольф? Чтобы поставить эту пушечку в пехоту. Чтобы она ее сопровождала. Так?
— Так, — кивнул отец.
— А для чего ей пехоту сопровождать? Чтобы компенсировать недостаток скорострельности мушкетеров и их количество. Проще говоря — увеличивать плотность огня. А у нас — вон — пять-шесть выстрелов в минуту мушкетеры делают. Если обученные. Лучше — по семь. Зачем им маленькая пушечка? Да еще одна или две. Толку от них в поле капля. А отягощать будут немало.
— А такая?
— А такая им тяжеловата уже.
— Что-то я тебя не пойму. — царь подозрительно скосился на сына.
— Смысла я не вижу выдавать на полк по одной или две пушки. Лучше сразу сводить их в полки, край батареи. И применять на важных направлениях. Чтобы было легче управлять огнем…
Петр Алексеевич возразил. Ему такой подход казался диким.
Алексей взял пруток и стал чертить на нем типовые задачки. Показывая там расположение и производя при отце расчеты.
Тот задавал какие-то вопросы.
Хмурился.
Уточнял.
Возражал.
Местами спорил, но без особенного напора.
Наконец он тяжело вздохнул, махнул рукой признавая правоту сына, но поинтересовался:
— Ты ведь обычно все в виде рапорта готовишь. Отчего так ныне отстаиваешь свое видение?
Царевич молча подошел к одному столу и взяв папку вручил отцу:
— Вот. Рапорт. Но мне показалось, что так тебе будет интереснее.
— Интереснее?
— Ну… тебя бумаги в тоску вгоняют, — нахально улыбнулся Алексей.
— Ну наглец…
— Но разве я не прав в своих предположениях?
— Ты все переворачиваешь вверх дном. Так никто не делает и не воюет. И куда прикажешь девать малые полковые пушки?
— Большей частью пустить на переплавку. — пожал плечами царевич. — Частью оставить для вооружения штурмовых и десантных отрядов. Но я бы их иначе сделал. Калибр уж больно у этих малышек мелкий. Толку с них? Есть у меня мысли по этому поводу. Да ты открой папочку. Полистай…
Царь хмыкнул.
Сел на пушку. И начал перебирать листы в папке…
Царевич там предлагал на роль легкого штурмового орудия «единорог» графа Шувалова. В принципе — спорное оружие. Но ситуативно очень интересное.
Почему спорное?
Потому что полевая артиллерия в те годы работала по противнику двумя типами снарядов — ядром и картечью. В полевом сражении. Что для того, что для другого чем выше начальная скорость выстрела, тем лучше.
Ведь ядро требовалось выстреливать с минимальным возвышением, чтобы оно пускалось в пляс, прыгая по полю словно лягушка. Это облегчало поражение пехотных линий неприятеля. По нескольку за раз, если удачно попасть. У гаубиц, в том числе и «единорогов» так сделать не выходило. С картечью же все еще проще. Начальная скорость выстрела увеличивает ее досягаемость.
Из-за этих двух особенностей основу полевой артиллерии XVII–XIX века в Европе поставляли пушки. Что неприятно аукнулось уже на рубеже XIX–XX веков. Притащив за собой тяжелое наследие в новую технологическую эпоху.
«Единороги» же… хм… гаубицы, то есть. Их разновидность.
Их сила была в гранатах.
Сначала обычных. А после изобретения первых шрапнельных сразу после наполеоновских войн — то и в них.
Ну и неплохо они были применимы там, где большая дальность огня не требовалось. В отличие от разового веса выплевываемой картечи. Например, в конной артиллерии. Подлетели. Развернулись. Жахнули. И ходу. Чтобы не получить в ответ.
Или вот так — выступая в роли легкого штурмового орудия, а также горного, десантного или еще какого. Всюду где требовалось легкость установки, ради которого можно было бы пожертвовать и дальностью действенного огня.
Почему нет?
В конце концов 6-фунтовые «единорог» выходил всяко легче даже 3-фунтовой полковой пушки «местного разлива». А угостить мог накоротке мог куда как интереснее, применяя, заодно еще и гранаты…
Царь же листал бумаги в папке, что ему вручил сын.
Там кроме вот таких выкладок имелась целая теория.
Алексей ведь хотел оправдать свою идею фактического упразднения полковой артиллерии. Потому как на текущем этапе развития военное дела и научно-технического прогресса от нее толку практически не было. Вот. И оправдывал. Указывая, впрочем, что позже, по мере развития артиллерии и стрелкового оружия придется отказываться от линейной тактики. И тогда-то полковые орудия очень пригодятся. Впрочем, дело это далекого будущего…
Полевую артиллерию царевич предлагал строить на 6-фунтовых пушках. Сначала. Потом дополнить их на 12-фунтовыми.
И все.
И больше ничего. Только два калибра на полевом уровне.
Для осадных дел он предлагал формировать отдельные полки. Опять же, не сильно увлекаясь калибрами и разнообразием систем. В частности, он предлагал остановиться на осадном трио из 24-фунтовой пушки, 32-фунтовой «единороге» и того же калибра мортире. Подавая «единорог» как длинную гаубицу с конической зарядной каморой.
К специальной артиллерии он относил 6-ти и 12-фунтовые «единороги», малые мортиры в 12 и 24 фунта, а также крепостные ружья.
Не забыл Алексей коснуться и корабельной артиллерии, которую он предложил унифицировать по калибру. Настолько, насколько это возможно. Разделяя ее по батарейным палубам — декам, не по калибру, а по типу — двигаясь от пушек к карронадам. Чертеж и назначение которых он там же, в рапорте и приводил. Включая «единороги» там, где пушки уже тяжеловато ставить, а карронады — не желательно.
По его предложению получалось линейные корабли надлежало вооружать только 32-фунтовыми орудиями, фрегаты — 24-фунтовыми, а все остальные вспомогательные — 12-фунтовыми. Дабы на борту корабля иметь ядра и прочие боеприпасы в одном калибре. Толку же на флоте от малых калибров царевич не видел, называя их «пукалками».
В крепости же ставить комбинации из морских, осадных и специальных систем. Уже существующих. Дабы не плодить лишних калибров и орудий.
Почему 32-фунта был выбран Алексеем в качестве максимального калибра? Потому что это максимальный калибр, на который ставили одного заряжающего. Все, что выше уже требовало двух…
Царь закончил листать бумаги в папке.
Изредка останавливаясь и что-то изучая.
Изредка задавая вопросы.
Закрыл ее.
Но возвращать не спешил. Продолжая сидеть и задумчиво смотреть куда-то в пустоту перед собой.
— Я что-то не то написал там? — спросил Алексей после излишне затянувшейся паузы. — Разве не толково?
— Ты как обычно решил сам все решить. — усмехнулся царь. — Впрочем, толково сие или нет — надо подумать.
— Я тебе уже подавал проект реформ военных. Это, — указал Алексей на папку, — развитие ее. Только касаемо артиллерии.
— Я понял, — кивнул Петр Алексеевич. — Написано занятно, — похлопал он по папке. — Но нужно ли отказываться от полковых пушек? Вот в чем вопрос. Ты сам сие удумал или… сон тот опять в руку?
— Сон, — не задумываясь ответил Алексей. — То, что я описал, к этом лишь через век придут в ходе непрерывных войн, применявших линейную тактику. Потом будет иначе. Но это потом… сильно потом. Века через полтора-два.
— Ладно. Допустим, — нехотя кивнул Петр. — И как ты мыслишь действовать дальше?