Суженый босс (ЛП)

— Что ты имеешь в виду?
Она вытирает лицо, по щекам быстро струятся слезы.
— Ты сказал, что выгода заключается в том, чтобы невеста сопровождала тебя на мероприятия, помогала с бизнесом, но это была ложь, верно? — Она склоняет голову набок. — Это было из-за Ванессы. Потому что ты хотел быть с ней на равных, когда увидишь ее снова.
— Чарли, это…
Блядь, да, когда возникла идея, это было именно так и, возможно, изначально было движущей силой, но я честно забыл об этом, когда начал увлекаться Чарли.
Ее глаза наполняются слезами, и она отстраняется от меня.
— Это правда, верно?
Выдыхая, я говорю:
— Это началось на выгодных для нас условиях…
Она тянется к тумбочке, берет кольцо и вкладывает его мне в руку. Затем указывает на дверь.
— Уходи, сейчас же.
— Нам нужно поговорить об этом. Не отталкивай меня из-за недоразумения.
— Это не долбаные недоразумения, Рэт. Это недоверие. Ты просто используешь меня. Ты относишься ко мне как к пешке в своей жизни, а не как к личности. Это было видно по тому, как ты прижимался к Ванессе на свадьбе, как ты пялился на нее во время церемонии. Для чего ты нарядил меня? Чтобы заставить ее ревновать? — Она оглядывает меня с ног до головы. — Ты отвратителен.
Я сжимаю кольцо в руке и спрашиваю:
— О чем, черт возьми, ты говоришь? Я смотрел не на нее, а на тебя. Я даже не знал, где она сидит.
— Да ладно, — всхлипывает она. — Она сидела прямо передо мной. И я видела, как ты обнимал ее, разговаривал с ней, смеялся, словно меня не существовало. И знаешь что? Ты сохранил лицо перед своей бывшей, так что моя часть сделки выполнена.
— А как же моя часть? — Спрашиваю я, чувствуя, как гнев берет верх над здравым смыслом.
Как она могла подумать, что все это правда? Ванесса во время церемонии сидела перед Чарли? Хрень какая. Все, что я видел, — это, что моя девушка смотрела на меня в ответ.
— Не беспокойся. Очевидно, все в моей жизни решили мне врать.
— Что ты имеешь в виду?
— Моя бабушка не больна. Об этом я тоже узнала сегодня вечером. Она все спланировала, потому что думала, между нами есть что-то особенное. Похоже, ее инстинкты были такими же ошибочными, как и действия.
Какого хрена?
— Она притворялась?
Почему? Ее внучка мучилась, думая, что у нее осталось мало времени с бабушкой.
— Ага, ее болезнь такая же поддельная, как и наша помолвка. Не волнуйся, Рэт. Ты ничем мне не обязан. Ты не должен жениться на мне, можешь перестать притворяться и двигаться дальше.
— Я, блядь не хочу двигаться дальше. — Тяну ее за руку, чтобы она была вынуждена посмотреть на меня. — Я хочу тебя, Чарли. Я хочу разобраться с этим, поговорить об этом.
Она смеется.
— О, великолепно. Теперь ты хочешь поговорить? — Она использует воздушные кавычки. — Поздновато, Рэт. Если бы ты хотел поговорить, то должен был сделать это уже давно, но, полагаю, это не входило в твои планы, верно? Ты видел во мне лишь способ отомстить своей бывшей. Ты поддерживал случайные, поверхностные отношения, не погружаясь слишком глубоко, потому что зачем открываться кому-то, с кем не собирался оставаться? Ради всего святого, Рэт. Твои родители были сегодня на свадьбе, и тебе не пришло в голову меня с ними познакомить. Представь, как бы ужасно я себя чувствовала, узнай они от кого-то другого, что их сын помолвлен. Но ты делал все возможное, чтобы мы не встретились. Держал меня в секрете. Вводил в заблуждение, делал меня счастливой до сегодняшнего вечера, использовал меня, и затем получил то, что хотел. — Она медленно хлопает в ладоши. — Отличная работа.
— Все было не так, — говорю я сквозь стиснутые зубы.
Она закатывает глаза и снова опускает голову на подушку.
— Просто уходи, Рэт. Все кончено.
— Так вот оно что, ты просто приняла решение, даже не выслушав меня?
— Именно этим ты и занимался все время, — принимал решения. Пришло время сделать выбор, который улучшит мою жизнь, а это значит уйти от тебя.
Ее слова — чертов кинжал прямо в мое сердце.
Уйти от тебя. 
Эти три слова эхом отдаются в моей голове, когда я смотрю на нее. Она практически безжизненна, в ее лице нет красок, в улыбке нет игривости, в глазах нет блеска. Словно кто-то выключил рубильник и сделал ее тусклой.
 
Больно. Больно видеть ее такой, побежденной, но еще больнее осознавать, — вряд ли я смогу что-то исправить. Она приняла решение, судя по решительности в ее голосе.
Осознание того, что все может закончиться, начинает подкатывать к горлу, и я говорю:
— Чарли, просто выслушай меня.
— Нет, — отвечает она. — Я услышала все, что было нужно. Уходи. Возьми свое кольцо и уходи.
Я прикусываю нижнюю губу, чтобы она не дрожала. Смирившись с тем, что мне не удастся ее переубедить, я встаю и убираю кольцо в карман. Не отходя от кровати, говорю:
— К твоему сведению, Чарли, ты для меня больше, чем пешка. Ты для меня больше, чем фиктивная невеста. Ты для меня больше, чем друг. Ты… блядь. — Я задыхаюсь, а когда она отворачивается еще дальше, у меня щемит сердце. — Ты моя девочка.
— Нет, это не так, — говорит она, ее рот приглушен подушкой, в которую она вцепилась. — А теперь уходи. Не заставляй меня повторять.
Я хочу рассказать ей больше. Хочу сказать, что все, что она сказала, — неправда, я забочусь о ней, я… люблю ее. Но думаю, что в данный момент все, что я скажу, останется без внимания. Поэтому вместо того, чтобы оставаться там, где могу только разозлить ее еще больше, я делаю то, о чем она просила меня.
Я ухожу.
  
Глава двадцать восьмая
 
ЧАРЛИ
Он здесь.
Я смотрю на сообщение от водителя Рэта и готовлюсь к тому, что это будет ужасно неловкий, невероятно эмоциональный день.
Изначально я сказала, что буду выполнять свою работу, даже если все пойдет наперекосяк, потому что люблю свою работу. Мне нравится то, чем я занимаюсь, и не собираюсь отказываться от этого из-за чего-то личного.
Вот почему я стою у лифта и жду, когда появится мой босс.
Мой босс.
Не мой парень.
Не мой жених.
Не тот мужчина, в которого я по уши влюбилась.
Нет, теперь он мой босс и останется им до тех пор, пока не решит это изменить.
Остаток субботнего вечера я проплакала до глубокой ночи, пока наконец не заснула, проснувшись лишь от того, что мне пришло еще около десяти-двадцати сообщений от Рэта с разбитым сердцем. Я выключила телефон и вернулась в постель, пообещав себе, что еще один день, и снова соберу свою жизнь воедино.
Снова.
Несмотря на то, что на мне любимые брюки и блузка, сегодня я не чувствую себя сильной и готовой к борьбе с миром. Мне плохо, как будто меня может стошнить в любую минуту. Мысли крутятся вокруг того, что он может сказать, и боюсь, что при одном его взгляде моя решительность треснет пополам и я снова окажусь беззащитной перед ним.
Но я не собираюсь зацикливаться на произошедшем. Я буду двигаться вперед и делать свою работу как профессионал, потому что таковым я и являюсь.
Лифт звенит, и у меня перехватывает дыхание.
Он здесь.
Я выпрямляюсь, прижимаю блокнот к груди и молюсь, чтобы в его присутствии мне удавалось держать себя в руках, несмотря на эмоции, которые подтачивают мою решимость.
Двери разъезжаются и из лифта выходит взъерошенный Рэт. Его волосы в беспорядке, одежда измята, он выглядит так, будто спал в костюме, а не собирался сегодня утром с присущей ему элегантность.
Он меня не замечает, поэтому я говорю:
— Доброе утро, мистер Уэстин.
Он вскидывает голову, и я впервые вижу его налитые кровью и запавшие глаза. О боже, он выглядит просто ужасно. Неужели я ошиблась в своих догадках в эти выходные?
Нет, он сказал, что его намерения не были чисты. Скорее всего, он просто расстроен, что его поймали.
— Чарли, — говорит он на выдохе. — Ты здесь.
— Конечно, я здесь. В конце концов, это моя работа. — Я протягиваю руку. — Если не возражаете, я сейчас заберу список и позволю Вам заняться утренними делами. Вас ждет овсянка.