Ювелирная лавка госпожи Таниты
Последние слова этой женщины звенели в голове, как надоедливые мошки. Возможно, я не понравлюсь детям, но им придется смириться, ведь домой-то вернуться хочется! Я не собираюсь быть для них злой теткой, но и крутить собой нельзя разрешать. Где-то я слышала, что стоит взрослому утратить авторитет – пиши пропало. Дети не будут слушаться и сядут на шею.
Почему все так сложно?
И опять проскользнула слабая недостойная мыслишка: «А может, ну это все? Получишь от оценщика деньги и уедешь туда, где Таниту никто не знает. Документы теперь есть».
Во мне говорил страх. Как бы ни храбрилась и ни настраивала себя на позитив, я боялась не вытянуть. Проколоться, выдать себя, не суметь сладить с чужими детьми и полюбить их. Боялась, что мы будем враждовать.
Только сейчас я заметила, что мои пальцы комкают подол платья. Замерев на тропинке, ведущей к крыльцу, я подняла голову. В окне второго этажа торчало любопытное девчачье лицо. Девочка прислонилась носом к стеклу и скорчила рожицу. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а потом госпожа Меления велела торопиться.
– Танита! Чего ты там застыла? У детей обед скоро, а потом дневной сон и занятия. Никто под тебя подстраиваться не будет.
Смотрительница завела меня в комнату для встреч. Внутри был небольшой стол и несколько стульев, две кадки с цветами, напоминающими лопухи, окно без штор. На полу – потертый ковер.
Мда, невесело. Все здесь какое-то серое и строгое, как и сама госпожа Меления. Но не думаю, что она ведет себя с детьми как злюка. Просто холодная какая-то, черствая. И, тем не менее, в голосе звучало беспокойство, когда она говорила о Варде с Тимошем.
За дверью послышались шаги, и я внутренне подобралась.
– Вот так, сюда проходите, – Меления по очереди впустила ребятишек. – Давай, Танита. Только не долго, – дала последнее напутствие и исчезла.
Мальчик и девочка замерли у входа. Они оглядели комнату и остановили настороженные взгляды на мне. Свэнья говорила, что им по девять. В принципе, на свой возраст они выглядели, только были бледными и худощавыми. Сестра чуть выше брата, это ее я видела в окне несколько минут назад.
Волосы обоих торчали каштановыми пружинками. Варда носила два хвостика, у Тимоша на голове сидела летняя шапка с козырьком. Лица обоих покрывали едва заметные веснушки, глаза были темными, большими, а ресницы длинными и пушистыми.
Красивые ребята, что сказать. Унаследовали от родителей лучшие черты. Сейчас они слегка смущены и растеряны, но не испуганы. Чувствовался в них характер. Девочка опустила глаза, но за мгновение до этого я успела уловить в ее взгляде лукавые искры.
Наверное, пора начинать разговор. Я кашлянула и произнесла с улыбкой:
– Привет. Меня зовут Танита, и я ваша тетя.
Мальчишка моргнул, потом наклонился к уху сестры и произнес громким шепотом:
– Слышишь, Варда? Кажется, заклинание сработало.
Если бы я не сидела, то упала бы точно. Хотелось воскликнуть: «Чегооо?! Какое еще заклинание?!»
Несколько секунд я глядела на двойняшек, глупо хлопая ресницами, а потом стиснула зубы и сделала глубокий вдох.
Вот только не говорите мне, что эти пройдохи что-то нахимичили и из-за их проделок я провалилась в люк!
– Тише ты, – шикнула Варда, зажала брату рот ладонью и посмотрела на меня невинными глазенками. – Мы просто играли. С ребятами.
Мальчишка сдвинул ее руку и пробубнил обиженно:
– Почему ты нас не забирала? Мы тебя ждали, а ты все не приезжала.
Меня охватили совершенно иррациональные муки совести и стыд за Таниту. Я сделала манящий жест и произнесла:
– Может, присядете? Поговорим.
Я слышала, что с детьми надо не сюсюкать, а разговаривать, как со взрослыми. И что они понимают больше, чем мы думаем. А про заклинание еще спрошу. Может, и правда, всего лишь детское баловство, а я уже придумала невесть что.
Переглянувшись, ребята медленно приблизились и заняли свободные стулья. Насупились. Они напоминали недоверчивых зверьков, которых может спугнуть любой громкий звук. И я точно не внушала им симпатии.
– Значит, тебя зовут Тимош, а тебя Варда, – я оглядела двойняшек по очереди. – Приятно познакомиться.
Мальчишка фыркнул.
– Спасибо, хоть имена выучила, тетушка.
Сестра метнула на него строгий взгляд.
– Что? – огрызнулся он и сложил на груди руки. – Папа говорил, что ты нас забирать не хочешь, что мы тебе чужие, обуза ненужная. А сейчас почему передумала?
В комнате воцарилась неловкая тишина. Я тяжко вздохнула. И за что мне все это? Обиженных детей не хватало для полного счастья.
– У меня были проблемы, Тимош. Как только я с ними разделалась, сразу поспешила сюда. Во взрослой жизни не все так просто и однозначно, как кажется.
Мальчишка не поверил, ответил колючим взглядом и принялся раскачиваться на стуле. Комнату тут же наполнил раздражающий скрип, от которого у меня разболелась голова. И он это понимал, чертенок!
Варда нервно теребила подол серого платьица до колен, потом вдруг спросила:
– Мы сейчас пойдем домой? Я очень хочу вернуться туда.
В ее голосе было столько отчаяния, робкой надежды и страха, что ей откажут! Я сама будто бы влезла в их шкуру, ощутила себя никому не нужной сиротой без своего дома и поддержки.
– Никуда она нас не заберет. Захапает себе наше наследство и поминай как звали, – буркнул Тимош.
Он натянул свою шапку еще ниже на лоб, надулся весь и стал похож на злобного хомячка.
Варда ахнула.
– Да что ты говоришь, дурак? Тетя с нами так не поступит, ведь правда?
Две пары глаз уставились на меня в ожидании ответа.
– Не волнуйтесь, я не собираюсь лишать вас родного дома. Но сегодня не получится забрать вас. Надо все подготовить, а госпожа Меления должна убедиться, что я смогу вас содержать.
Варда закатила глаза и опустилась лбом на сложенные руки.
– О, нет! Мне надоело ждать, я так хочу домой, в свою комнату!
Разговор выходил каким-то дурацким. Я чувствовала себя беспомощной перед этими двумя, хотя представляла, что все будет иначе. Суровая правда – я не знаю, как правильно общаться с детьми. Они не такие сговорчивые и веселые, как в рекламе по телевизору.
– Я прекрасно понимаю, что вам здесь не нравится. Но потерпите немного, пожалуйста.
Произнося эти слова, я со страхом понимала, что не смогу от них отмахнуться и сделать вид, что ничего не было. Как там папа говорил? Надо жить по совести? Вот и сейчас совесть подсказывала, что бросать детей нельзя, им в этом мире совсем не на кого положиться.
Кстааати…
– Вы что-то говорили насчет заклинания, – я задумчиво постучала себя по подбородку и посмотрела сначала на Варду, затем на Тимоша. – Что вы имели в виду? Вы умеете колдовать?
Ребята переглянулись. Тимош стащил шапку и почесал взъерошенную макушку.
– Эээ… ну… мы просто играли.
– В магов, – подтвердила Варда. – С Лизой и Саймоном.
– И как же вы играли?
Оба потупились, мальчишка даже покраснел. Потом резко вскинул голову и начал оправдываться:
– Да какая разница? Мы дети, любим играть, что непонятного-то? Мы и в магов играем, и в разбойников, и в принцев с принцессами. Чего ты к нам пристала, тетушка?
Да уж, по нему театр плачет. Странно все это. Подозрительно. Быть может, детки и в самом деле виноваты в моем попадании? Мироздание услышало их желание и решило отправить меня им на помощь?
Но как? И почему именно я? Я ведь не Мэри Поппинс и не Мать Тереза.
Все это звучит слишком невероятно. Хотя, чему я удивляюсь, тут драконы до сих пор где-то шастают и магия на каждом шагу…
– Не обращайте внимания, тетя Танита, – спокойно произнесла Варда. Мне показалось, что она еле сдерживается, чтобы не отвесить брату подзатыльник. – Тимош иногда несет всякую ерунду.
Нет, так от них ничего не добиться, а угрозы и запугивания настроят их против меня еще сильнее. Но я обязательно узнаю, что скрывают «племяннички»! Вдруг Тимош опустил руки на стол. Рукав рубашки задрался, и я увидела синяк на запястье.