Малфой (СИ)
Ее лицо раскраснелось, шарф валялся в снегу, перчатки утонули в сугробе, шапка съехала. Я поднялся на ноги, рывком поставил девушку возле себя. Головной убор упал. Наши лица оказались близко-близко. Так близко, что можно пересчитать каждую ресничку, видеть свое отражение в глазах, слышать дыхание. Я протянул руку и коснулся ладонью ее лица, а второй притянул за талию. Луна доверчиво прильнула ко мне и взглянула в глаза. Сердце замерло. Взяв ее лицо в свои ладони, приблизился к ней и наши губы сомкнулись в первом поцелуе. Мне не нужно никакого зелья, чтобы почувствовать любимый, пьянящий аромат корицы и яблок исходящей от нее. Девушка двумя руками обнимала меня за талию, а я держал ее лицо, целовал в губы и сходил с ума от эйфории. Снег валил и валил хлопьями, грозя перерасти в метель. А мы, без шапок, шарфов, потеряв перчатки, целовались, стоя по колено в снегу на окраине Хогсмита. В этот миг мир для нас не существовал — только мы.
Я с трудом оторвался от ее губ. В паху штаны стали тесные. Боюсь, что, если продолжу — сорвусь прямо здесь. Нужно что-то решать с этим. Обнял ее за талию и сказал.
— Моя? — утвердительно спросил ее.
— Твоя, — уверенно ответила она.
— Гхм! — послышался рядом голос полугоблина, — Не хочу прерывать, но девушка замерзнет.
— Ой, профессор Флитвик! — пискнула Луна и спряталась за моей спиной.
— Молодые люди, вам пора идти в замок, если не хотите опоздать, — весело пискнул маленький профессор и, хихикая, отошел от нас.
— Ой, как неудобно, — начала невеста.
— Можно подумать, он молодым не был, — ответил я.
Призвав заклинанием потерянные вещи, высушил мантию и ботинки. Мы с Луной отправились в школу. По дороге нагнали Крэбба, Гойла, Паркинсон и Булстроуд.
— Привет семейной паре, — попыталась уколоть Паркинсон.
— Привет, — ответил я.
— Вы у Паддифут были?
— Нет. Не успели.
— Там та-а-а-кое было! — сказала сплетница Бултсроуд.
— Что?
— Поттер подрался с Диггори.
— Что-о-о?
— Поттер подрался с Диггори, — повторила Милисента, — из-за Чанг. Он ей что-то сказал, она ответила, потом он опять что-то сказал, и на него налетел Седрик. Как последние маглы кулаками махали. Три столика снесли.
— Уважаю Диггори.
— В чем? — не понял Гойл.
— Сколько заклинаний знает Поттер? Два? Три? Пять? Я насчитал восемь, пять из них — бытовые. Да Седрик размажет его по стенке, и не будет у нас героя Британии. А он вон как благородно поступил — уровнял шансы, в рукопашную пошел.
Девочки захихикали, парни заулыбались.
— А ты не знаешь, — осторожно спросил Крэбб, — что там с заключенными?
— А что с ними будет? — спросил я, — Сидят в аврорате, в камерах. Это лучше, чем дементоров кормить. Сухо, тепло, еда хорошая, одежда, колдомедики. Раньше, чем через год не выйдут. Пока следствие, допросы, свидетели. Даже Кэрроу не выпускают. А на них вообще ничего нет.
Показались шпили Хогвартса. Мы, всей компанией, замолчали. Я довел Луну до входа в гостиную Райвенкло, а затем направился в свои подземелья — спать.
Утром Полумны не было на завтраке, и это было странно. Она очень любит гренки. Их готовят только на завтрак, добиться на кухне гренок в обед или вечером — невозможно. Проспала, что ли?
От этих дум меня отвлекла возня в львятнике. За столом Гриффиндора гордые Уизли восседали в новых одеждах — дорогая школьная форма и дизайнерская хогвартская мантия. Она отличалась от простой наличием красивых рун, дорогим материалом и меховой отделкой. Стоит — восемьсот галлеонов. Даже я не могу себе позволить. То есть могу, но тогда придется покупать самую дешевую форму и костюмы. Бюджет Малфоев не резиновый. Мне ежегодно выделялась определенная сумма на школу.
На Джиневре красовался комплект бриллиантовых артефактов. Хм, красиво. Украшения — помолвочные. Она выйдет замуж за Виттельбаха? Я бы на ее месте с астрономической башни спрыгнул. Для некроманта Джинни будет подопытным кроликом. В книгах Малфой-Мэнора была описана парочка некромантских ритуалов, от которых хотелось блевать. Как сказал Люциус — это самые безобидные.
На Роне так же были дорогие артефакты и одежды. Даже голова чистая. Поттер, на его фоне, смотрелся бедным родственником. Да, мантия дорогая, а вот остальное… Может, хоть сейчас мозгов хватит целые джинсы заказать?
Интересно, почему так рано приехали? Пруэтт боялась, что племянница заартачится и решила перестраховаться?
Доев завтрак, хотел было направиться на поиски Луны, но меня отвлек Нотт с какой-то фигней, потом что-то там надо Доджену, затем Гойл с Крэббом потащили делать уроки, в обед опять что-то там. Короче, освободился я к ужину.
— Падма, — окликнул я девушку, — где Луна?
— Ты не знаешь? В больничном крыле.
— Где?
— Ей утром плохо стало. Мы ее к Помфри отвели. Она нас не пускает и не говорит ничего.
Круто развернувшись на пятках, я сорвался в сторону больничного крыла. Лестница, лестница, поворот, дверь, лестница, дверь, школьный госпиталь.
— Мистер Малфой, — строго сказала Помфри, — сюда нельзя!
Ага, так я тебя и послушал. Луна лежала на дальней койке. Маленькая, хрупкая, бледная. Белые волосы разметались по подушке, а лицо было розовым. Я прикоснулся– лоб горячий, руки ледяные, дыхание хриплое, сон беспокойный.
— Что с ней? — вопрос был задан для проверки честности медперсонала.
— Ничего страшного, просто простуда.
— Издеваетесь? Она вся горит! Вы температуру почему не сбили? Спазмолитик дать нельзя было?
— Что, простите, дать? — не поняла женщина. — Организм мисс Лавгуд не воспринимает зелье. У нее аллергия на некоторые компоненты.
Мне еще никогда не хотелось прибить медиковедьму, как в этот момент.
— Ее отца оповестили?
— В этом нет необходимости…
— Нет необходимости? — перебил ее я, — Или вы просто боитесь оповещать, зная, что сюда Линдеманны заявятся? Или вы просто не знаете, что с ней делать? Или вы настолько тупы, что не можете вызвать колдомедиков из Мунго?
— Мистер Малфой! — вспыхнула женщина.
Во мне все кипело. Да у Луны температура под сорок, мраморность по всему телу, вот-вот судороги начнутся, а мне тут задвигают о том, что не о чем беспокоиться! Прибью!
Я быстро пересек помещение с койками, дошел до камина и взяв горсть летучего пороха крикнул «Малфой-Мэнор»!
В чем плюс быть Малфоем? В том, что даже при заблокированном камине, все-равно, доставка в малую гостиную обеспечена.
Люциус и Нарцисса точно никого не ждали. Разбросанная по всей гостиной одежда и два голых тела на столе, говорила прямо, что я не вовремя.
— Драко? — начал было Малфой-старший.
Я не обратил на это внимание. Мой путь лежал в комнату Илоны. Там, в нижнем ящике комода, находился заветный зеленый рюкзак с медицинской укладкой. Да, я параноик, полагаться на волшебство, когда в доме маленький ребенок — это немного не разумно. Сколько было споров и криков о том, что этому магловскому набору тут не место. Пригодился, правда, не Илоне.
Схватив сумку, я бегом направился обратно к камину. Оба родителя в голом виде, с шоковым выражением лица наблюдали, как я, с рюкзаком в обнимку и криком «Хогвартс, больничное крыло», исчезаю в зеленом пламени камина.
Вернувшись в школу, бегом направился к Луне. Над ней стояла Помфри, накладывая кучу диагностических чар. Нахрена? И так понятно, что-либо бронхит, либо воспаление. Сейчас нужно температуру сбить.
Надев перчатки и набрав лекарств из ампул в шприц, сделал девушке укол. В прошлой жизни я научился делать инъекции и в мышцу, и в вену, когда супруга заболела. Сейчас меня посетило чувство дежавю, как будто опять в прошлое вернулся.
— Мистер Малфой, что вы делаете? –ошеломленно спросила Помфри.
— Вашу работу, — зло ответил я. И ведь молчала, пока перчатки надевал, ампулы открывал, шприц набирал, девушку переворачивал. Чего же раньше не возмущалась?!
— Что значит, мою работу?