Волчий дурман. Черная луна (СИ)

Я со своего положения видела только первые ряды мятежников и их голубоглазого предводителя. Он первый благоразумно опустился на землю и замер, пожалев своих волков, которые безропотно последовали его примеру.
А я не смогла облегченно выдохнуть, потому что Палач продолжал стоять над нами и дышать тяжело и хрипло.
Он боролся с собой, потому что чувствовал запах крови и она возбуждала его.
Она манила его сильнее, чем нас, потому что его инстинкты были такими же сильными, как сама природа.
— Ран, всё в порядке. Они больше не будут на нас нападать, потому что у нас нет того, за чем они пришли.
Адам изогнул бровь, глядя при этом на предводителя мятежников цепко и тяжело, потому что говорил этим взглядом: только попробуй шевельнуться — и все мы станем трупами.
К счастью, волк это прекрасно понимал, а потому поджал недовольно губы, но утвердительно кивнул в ответ.
Он понял, что Дарк говорил правду и что Волко они здесь не найдут.
— Нужно возвращаться домой, пока я в состоянии двигаться.
В этот раз Адам посмотрел снизу вверх на Палача.
Он смотрел долго и не моргая, словно гипнотизировал, но Палач не двигался и смотрел прямо перед собой, всё такой же напряженный и готовый к драке, где ему не будет равных.
А потом Адам что-то сказал.
Тихо и мягко. На языке, который я не слышала до этого, но он был настолько приятный слуху, что по телу пошли мурашки.
И Палач медленно и тяжело моргнул, явно постепенно приходя в себя и сбрасывая пелену кровавого забвения.
Что это был за язык и о чем сказал Адам, я не знала, но смогла сделать один вдох, когда Палач вдруг наклонился, чтобы поднять Дарка и отнести его домой.
**********************
Я не верила, что смогу войти в этот дом.
Дом, в котором я была лишь однажды в глубоком детстве. И который успел стать для меня олицетворением всего самого темного и страшного, как замок с чудовищем и приведениями.
— Кирти, поехали домой, — Килан хмурился и был взволнован, когда мы остановились у особняка Дарка, и я тяжело сглотнула, ощущая, как в горле пересохло от внезапно нахлынувших эмоций детства.
Жуткая бойня осталась позади, но ее следы всё еще были на нас кровью и болью тех, кто остался в логу. И рано было ставить в этой истории точку.
Мятежники ушли ни с чем, а значит, наступит день, когда они обязательно вернутся.
Это могло случиться через пару дней, через неделю или месяц.
Но теперь я думала о том, что встало ребром и больше не могло быть отложено в дальний ящик моих мыслей: Адам и был Дарком.
Я приняла это.
Оставалось только понять.
И наверное, самым правильным было бы послушать брата и отправиться домой, чтобы попросить у всех прощения и объясниться, но… я не могла оставить своего волка наедине с той болью, отголоски которой жалили меня всё это время.
Он потерял сознание, уже когда мы почти доехали до волчьего города, и я больше не могла найти в себе покоя. Мое сердце горело от того, что происходило с ним.
Я взяла Килана за руку и покачала головой:
— Прости, но я останусь здесь.
Брат не ругался, не возмущался, только пристально посмотрел мне в глаза и неожиданно кивнул в ответ.
— Хочешь, я побуду с тобой здесь, пока Дарк не придет в себя?
— Не нужно. Лучше возвращайся домой и расскажи всем, что со мной всё в порядке. И попроси от моего имени прощения. Я отвечу на все вопросы, когда вернусь. Обещаю! Но сейчас мне нужно самой найти ответы на них.
— Возьми мой телефон. Будь на связи!
— Спасибо!
Мы обнялись, и я была невероятно благодарна брату за его поддержку. И за то, что он понимал меня и не пытался в чем-либо переубедить.
А еще благодарна команде «Альфа», которые пришли на помощь и теперь тоже были рядом, когда Ридли подошел к хмурому взволнованному Сету, тихо проговорив:
— Если будешь не против, я могу попросить Лолу посмотреть на раны Дарка. Она наш врач и в прошлом солдат.
Сет кивнул в ответ:
— Было бы неплохо. У нас хороший врач, но две умные головы лучше одной.
  
— Не думаю, что мятежники попытаются напасть в эти дни, но врага нельзя недооценивать. Мы будем рядом и организуем охрану особняка по периметру.
— Спасибо, Рид.
Волки крепко пожали друг другу руки, а у меня на душе потеплело от осознания того, что две самые сильные команды среди нашего рода сплотились так быстро и так неожиданно.
Ридли всегда был отличным парнем: добрым, верным, честным, хоть и молчаливым. Он знал, каково это, видеть своих друзей ранеными, и потому был готов помочь Сету и его команде всем, чем только мог.
И мне было спокойнее, что друзья Килана рядом.
— Идем, Кирти. Я покажу тебе комнату Дарка.
Сет протянул мне руку в приглашающем жесте, и, бросив последний взгляд на брата, я последовала за Сетом.
Навстречу судьбе, от которой так неумело, но искренне пыталась убежать.
  
Глава 20
 
— Попала в свой страшный сон наяву, — пробормотала я, когда переступила порог мрачного особняка Дарка, который на первый взгляд был совершенным олицетворением своего хозяина.
Но Сет обернулся на меня, конечно же услышав, и удивленно приподнял брови, тихо проговорив:
— А в детстве ты была в восторге от особняка и говорила, что здесь оживает сказка о красавице и чудовище.
От услышанного настала моя очередь ошеломленно смотреть на невозмутимого друга Дарка.
— Я была в восторге?..
— Да, Кирти. В самый сильный восторг тебя привели нижние этажи, в которых была спрятана реликвия всех волколаков и где сохранилась каменная кладка, сложенная еще в пятнадцатом веке. Я слышал о том, что у девушек короткая память, но не думал, что настолько.
Я действительно была поражена!
Но волк говорил правду, и ее невозможно было не ощутить.
Когда же я это всё успела позабыть?
— Посмотри внимательно. Ты ведь должна помнить эту дорогу. В тот день много лет назад ты бежала впереди Дарка и задавала ему сотни вопросов про каждую увиденную картину или лепнину.
Это всё точно было со мной?
— Успокойся, Кирти. Перестань мучить свою память. Просто расслабься и отбрось те страхи, которые вбили в твою голову за эти годы. Не дай загнать себя в угол, и ты обнаружишь невероятные вещи, о которых всё еще помнишь очень глубоко внутри себя.
Голос Сета походил на гипноз: настолько спокойно и уверенно он говорил. И почему-то я верила ему.
Я правда старалась дышать ровно и ни о чем не думать, но его слова внесли такую смуту в мою и без того пульсирующую голову, что у меня ничего не получалось.
— Хочешь сказать, что в детстве я не боялась Дарка?
Мужчина покачал головой, заставляя меня сбиться с размеренного шага.
— Тебе нравилось здесь. И ты не шарахалась от Дарка. Тебя испугал звонок твоего отца, который ты услышала. Его паника за тебя. До этого момента ты не думала, что с тобой может что-то случиться, а потом приняла крик отца слишком близко к сердцу.
— …Я всегда всё принимала слишком близко.
— И настолько накрутила себя за эти годы, что возвела Дарка в ранг своего самого великого страха. А ведь разве было что-то, что он бы сделал во вред тебе или твоей семье?
— Он женился на Деве!
— Потому что спасал девушку от позора, когда твой брат бросил ее в день свадьбы. Только рядом с ним никто бы не посмел сказать Деве ни слова, потому что Дарка боятся и уважают.
— И он не крал ее после того, как выяснилось, что Килан забрал ее себе?
— Это сделали мятежники по наводке Дины. Если ты помнишь, Дарк был рядом с твоим братом и его командой, когда они спасали Деву из плена.
Вот черт!
Мне нечего было возразить, потому что всё, что говорил Сет, было правдой.
Я только быстро поморгала, продолжая идти по особняку, который уже не видела, стараясь отыскать те вопросы, которые жалили меня и делали из Дарка самого злостного злодея.