Волчий дурман. Черная луна (СИ)

— Отлично.
Я судорожно искала глазами Адама, когда один мужчина за другим стали показываться из-за дома, отстреливаясь автоматными очередями и закидывая противников гранатами, чтобы не подпускать их близко к себе.
— Здоровяк, тащи Дарка.
— Утащишь тут его! Сами бы попробовали! — пропыхтел самый внушительный и мускулистый из команды «Альфа», и я уже было дернулась, чтобы отправиться за Адамом самой, когда он наконец появился тоже, уже в человеческом облике.
Полностью обнаженный. И с кровью, которая потоками стекала с его подбородка и торса.
Кровь не только врагов, но и его.
Но я не посмела подбежать к нему, чтобы спросить, все ли в порядке: смутилась Килана, который рыкнул, как только увидел Дарка рядом:
— Что ты сделал с моей сестрой?!
Адам вдруг улыбнулся, заставляя всех покоситься на него в полном непонимании и удивлении, а мое сердце замерло и заколотилось, захлебываясь от чувств, когда я услышала в ответ:
— Полюбил ее.
Такого ответа не ожидал услышать даже Сет, потому что его лицо на секунду вытянулось, но мужчина быстро стер все следы эмоций, словно их и не было, только дернул бровью:
— Парни, может, вы не в курсе, но у нас тут серьезная военная заварушка намечается. Давайте вы решите свои семейные дела позже?
— Птичка, ты с нами? — пихнул Ридли Килана в бок.
Брат надулся и закинул на плечо свою винтовку с прицелом.
— С вами, конечно! Куда вы без меня-то? Как котята слепые вечно. Ничего дальше носа не увидите…
— Не бурчи, как дед! Занимай позицию, только тебя ждем.
Ситуация была просто ужасная, а мне в эту секунду захотелось петь, кружиться и смеяться, потому что Адам был рядом и сказал слова, услышать которые я и не мечтала. И братик был рядом и поддерживал нас, хоть и ворчал.
Я знала, что где-то в глубине души он принял ситуацию такой, какой она была, и зла не держал. Именно поэтому отряд «Альфа» был рядом с нами и защищал.
  
Глава 19
 
— Белый, веди нас. Птичка, прикрывай наши задницы, — проговорил Ридли и как командир отряда двинулся вперед, а все мы следом за ним.
Я не сразу поняла, почему все шли след в след друг за другом: лог был тщательно заминирован стараниями Сайбера. Но самое главное, что Дарк шел с нами, как и его парни в черной одежде и в масках, словно все мы были одной сплоченной командой.
Позади раздавались звуки выстрелов и крики мятежников, которые наконец дорвались до дома в надежде на то, что там будет что-то ценное для них.
— Они не заберут оружие из дома? — тихо обратилась я к Сету, который шел рядом, держа наготове винтовку.
— Нет. Подвал заминирован. Если попытаются войти в склад, то останутся под завалами дома.
Я только быстро удивленно поморгала: и когда они всё смогли успеть?
Мы быстро пересекли лог, когда раздался оглушительный взрыв, от которого земля под ногами дрогнула, а я поежилась, стараясь не думать о том, что милейший дом Адама был похоронен вместе с большим количеством мятежников, которые ринулись в него.
Страшно было представить, сколькие погибли… А всё ради чего?
— Дарк? — я оглянулась на него, заметив, как полыхнул его черный взгляд, оттого что я впервые назвала его именно так. Сама. По своей воле. Без содрогания и омерзения, которые должна была, наверное, испытывать.
Он смотрел на меня так, что становилось неловко.
Мы ведь были не одни! И рядом был не только мой брат, но и его друзья, которые, по сути, тоже были частью нашей большой разношерстной семьи.
— Почему мы не можем просто отдать им этого Волко?
— Хотя бы потому, что его нет на нашей земле, маленькая.
Я всё-таки покраснела от этого обращения к себе, которое услышали совершенно все.
Не было сомнений, что все уже почувствовали нашу связь, как и недавний секс. Но всё же именно это слово смутило меня куда сильнее.
— А мы не можем сказать им, чтобы они шли искать в другом месте и прекратили эту бессмысленную войну? — снова попыталась я понять ситуацию, в которой, казалось бы, всё было просто и вместе с тем так, что я совсем не понимала смысла происходящего.
  
Со стороны казалось, что мужчинам просто захотелось поиграть в войну!
И никто из них не думал о том, сколькие погибли, сколькие получили ранения, а может, и вовсе стали инвалидами.
— Дело не только в Волко. Они хотят показать, на что способны. Это демонстрация силы. Того, что мятежников целая армия, которая пойдет против нас, — проговорил Сет рядом со мной.
— Но что им это даст, кроме тотальных потерь?
— Новую волну слухов. И новые волки захотят присоединиться к ним, чтобы показать миру, что нечистокровные волколаки способны быть сильными и едиными. Такое уже было много лет назад, когда мы поймали Волко.
Звуки выстрелов стали куда ближе, и я видела, как поморщился один из парней команды Дарка.
— Надо ускоряться. Они догоняют.
— Птичка, что там у нас? — проговорил Ридли, не оборачиваясь и продолжая упорное движение только вперед.
— Их по-прежнему много, даже с учетом погибших.
Ридли нахмурился, и только по этому я поняла, что ситуация аховая. И все мы можем здесь и погибнуть.
Вслух этого никто не говорил, но что могли сделать два десятка чистокровных волколаков против нескольких сотен нечистокровных, отлично вооруженных самоубийц-фанатиков?
— Нам нужно время, чтобы собрать минимальное укрепление, — проговорил кто-то из парней Дарка. — У нас недалеко машины стоят, можем использовать их как защиту.
— Умник, сообразишь нежданчик?
— Попробую.
— Пригоняйте машины. Я займусь мятежниками, — отозвался Дарк и остановился посреди нашего пути, чтобы вернуться назад и сдерживать противников, а у меня сердце застыло от ужаса!
Я даже говорить не смогла сразу, только хрипло и строго выдохнула:
— Адам! Если тебя убьют — можешь не приходить! Я обижусь и ничего у тебя спрашивать не буду!
Мой брат хохотнул нервно где-то по каналам общей связи, которую мне было слышно своим волчьим восприятием, а Дарк широко улыбнулся и неожиданно сделал резкий выпад ко мне, чтобы поцеловать у всех на глазах.
— Умирать теперь не собираюсь. Мне есть ради кого жить.
Звучало это очень ободряюще, но как было перестать бояться, когда с другой стороны лога шла настоящая волна из ненависти и полного безумия?
Я всё пыталась понять, за что эти волки отделились и стали так ненавидеть себе подобных, что шли убивать нас, зная при этом, что это самый большой грех для волколаков — убить себе подобного?
Зачем этот загадочный Волко взращивал эту ненависть в нечистокровных волках и что этим преследовал?
Я знала: когда наша жизнь вернется в привычное русло и всё вокруг успокоится, то обязательно обо всём расспрошу Адама, а пока я едва могла дышать, будучи не в силах оторвать взгляд от своего волка, который шел один против армии противника и был до безумия счастлив.
Мой сумасшедший самый сильный волк!
Я была вместе с ним всей душой и всем телом. Чувствовала в себе каждый его шаг, каждый вдох и выдох. Мое сердце стучало так же, как его, и в крови гулял тот же буйный адреналин, словно я была рядом с ним на этом поле боя.
Мои мышцы напрягались так же, как и его, когда он стал биться, откидывая назад мятежников, словно тряпичных кукол, чтобы не подпустить к нам и дать возможность обустроить место для засады.
Что будет потом, я не думала. Боялась.
Я была настолько сосредоточена на Дарке, что в какой-то момент мне показалось, что даже мои глаза стали видеть иначе — так, как видит он. Но именно это заставило меня заметить то, на что я бы, наверное, сама не обратила внимания или чего просто не увидела бы.
Дина.
Она была рядом.
Окровавленная, раздавленная, без желания жить, но с одной-единственной страстью, ради которой она еще держалась и шла вперед, несмотря на адскую боль и обильную кровопотерю, — отомстить мужчине, которого она любила так сильно, что потеряла в нем себя. И простить этого не смогла.