Волчий дурман. Черная луна (СИ)

Отныне всё мне казалось завораживающим, простым, чистым в своем первобытном виде, но таким правильным.
Я всё бежала и бежала, а усталости не было.
Меня не мучила одышка, не болели и не дрожали от напряжения ноги, словно сам мир питал меня этой силой, не давая увидеть великую магию нашего общего прародителя, но давая ощутить ее всем своим существом.
— Там вода! — остановилась я посреди небольшой милейшей поляны, где мягкая трава сменялась иногда мхом, и Адам с улыбкой кивнул:
— Да, неподалеку течет родник и впадает в небольшую реку. Хочешь посмотреть?
— Да!
— Тогда веди меня, — полыхнули жарко и обожающе черные глаза Адама, а я глубоко втянула в себя аромат леса и отпустила волчью сущность по нужному следу, чтобы понять, куда же мне двигаться дальше.
Адам не мешал, наблюдал за мной и любовался, не скрывая этого.
Более того, его искреннее восхищение и радость были настолько огромными, что в какой-то момент я даже смутилась, потому что не ожидала от него чего-то подобного.
Ведомая инстинктами, я тут же рванула вперед, а Адам следом за мной, наслаждаясь тем, что происходило между нами.
Нервы щекотало то, что он всегда находился позади меня. Сильный, быстрый и возбужденный.
А я знала, что не смогу убежать от него, даже если буду очень стараться.
Но бежать не хотелось. Хотелось играть в нашу игру, пробуждая в себе волка, который с каждой проведенной на воле минутой становился всё увереннее и рос внутри меня.
Я была уверена в его силе и в том, что она никогда не будет направлена против меня, что бы ни происходило.
Он был моим волком.
А я была его волчицей.
И даже Дарк уже не смог бы изменить этой простой и сильной сути.
Я взвизгнула от радости, когда нашла источник воды. Сама! Своим новым удивительным чутьем настоящего хищника!
Адам рассмеялся за моей спиной и неожиданно обхватил руками сзади, не позволив мне остановиться у невысокого берега, и сделал шаг вперед, отчего мы оба полетели прямо в воду.
Я только и успела, что набрать побольше воздуха в легкие и зажмуриться, как меня окутало живительной прохладой и сотнями щекочущих пузырьков.
Должно быть, для людей вода была ледяная.
И будь я в статусе до перехода, то тоже, вероятнее всего, околела бы с первой минуты пребывания в воде. Но теперь волчья кровь грела меня и делала температуру вокруг комфортной, даже если вода была родниковой и ледяной.
— Как ощущения, принцесса? — выдохнул Адам, не выпуская меня из своих рук, даже когда мы оказались в воде. Жар его тела настолько разительно отличался от температуры воды, что походил на пламя. Казалось, что даже вода вокруг нас постепенно нагревается.
Адам был возбужден.
Очень.
Нашей пробежкой нагишом и этим купанием. Наверное, самой природой и чувством безграничной свободы вокруг, которая кружила голову и опьяняла.
— Ощущение сказочные! — больше не скрывая своих эмоций, улыбнулась я широко и радостно, не стесняясь того, что обняла мужчину за шею и прижалась к нему ближе. Сама. — И ты сказочный, Адам. Не видела мужчины красивее тебя за всю свою жизнь.
Я говорила чистую правду и от души, но он всё равно удивленно изогнул брови, а затем подался вперед, чтобы обхватить меня сильнее и прижать к своему телу так, что его эрекция уперлась мне в живот.
Сложно было сказать, это меня так оборот раскрепостил или желание узнать, каково это будет сейчас — быть с Адамом в своем новом теле, с новыми ощущениями, которые зашкаливали все немыслимые пределы. Но я сама прижалась своими губами к его, давая понять, что мне интересно познать всё, что он готов мне дать.
Всё, что он хотел так долго и отчаянно, но каждый раз сдерживался, потому что лучше меня понимал, что его волчья страсть может быть губительной. Но так было со мной прежней.
А сейчас я была готова.
И я хотела этого.
Его сердце застучало так неистово и восторженно, что я недоуменно улыбнулась, не убирая своих губ, а он со стоном углубил поцелуй, коснувшись языком моего языка.
Я не знала, где заканчиваются мои эмоции и начинаются эмоции Адама.
  
Мы словно стали единым целым. Одним огнем. Одним желанием. Одной целью познать то, что испепелит сердца, а затем возродит и сделает сильнее, потому что теперь мы были друг у друга.
Больше меня не пугали и не смущали напор Адама и его страсть. Его жажда до меня и желание быть настолько близко, насколько это только возможно, — я сама чувствовала это до дрожи. До покалывания в кончиках пальцев, когда касалась его кожи раскрытыми ладонями, собирая его силу, жар и это вожделение, похожее на одержимость. Мной.
Я старалась не отставать от Адама.
Целовала его в ответ со всей той страстью, которая проснулась во мне вместе с волчьей кровью, и поддавалась его силе.
Теперь я понимала, что мне нравится быть его.
Принадлежать ему.
Подчиняться тому, кому я доверяю настолько безусловно, что готова отдать даже собственное дыхание ему.
В этом был особенный кайф, который сложно объяснить, — вот так доверять. Вот так отдавать себя и не бояться ничего в этом мире, потому что мой волк рядом.
Я даже не заметила, но в какой-то момент мы перестали чувствовать себя людьми — целовались, словно пытались съесть друг друга. И рычали. От страсти, от жажды друг до друга, которая впервые выплеснулась по-настоящему.
Адам больше не сдерживал себя.
Он хватал руками и сжимал сильными пальцами мои ягодицы так, что оставлял синяки, а я рычала в его губы и в ответ впивалась ноготками в его плечи и спину, не боясь, что распорю кожу и выпущу его кровь.
Мы кусали друг друга и слизывали капельки влаги с кожи, наслаждаясь терпким пряным ароматом.
Я не вздрогнула, когда Адам насадил меня на себя одним глубоким резким движением. Сильно. До самого предела.
Но боли не было. Не было ни одной попытки остановить его или сжаться.
Ощущения были такими острыми и яркими, что я не смогла сдержать глухого стона.
Вот че-е-е-рт!
Почему я не чувствовала этого всего раньше?
Сейчас эмоции накатывали на меня горячим потоком, волна за волной. Они усиливались эмоциями Адама в сотни и тысячи раз, доводя буквально до безумия.
Я не понимала, мне хотелось рыдать, или смеяться, или кусаться, или прижаться к нему еще сильнее, чтобы буквально врасти в его кожу и стать единым целым.
Мне хотелось его. Еще. Больше! Сильнее!
Настолько сильно, чтобы потерять сознание и очнуться в его руках.
Движения Адама были резкими, сильными. Даже вода никак не сглаживала их.
Вода плескалась между нами, расходилась рябью, а я цеплялась за плечи Адама, судорожно хватая воздух, и пыталась успеть за его ритмом, который становился всё более быстрым и резким, выбивая остатки кислорода и мыслей.
А мне было мало.
Я хотела еще. Больше этого безумия и искр между нами, от которых перед глазами темнело, а затем становилось так ярко, словно внутри меня расцветала радуга.
Она расползалась во мне пожаром и вязкой сладостью, которая вплеталась в каждую мышцу, расползалась по каждой кости. Тянула меня за невидимые золотые ниточки, выворачивала наизнанку, чтобы пустить по позвоночнику яркую вспышку оглушительной молнии.
Это было настолько неожиданно и остро, что я вскрикнула, выгибаясь в его руках.
— Вот так, маленькая. Да-а-а.
Адам заурчал, прижимая меня к своей груди, и остановился, давая мне прочувствовать эту секунду сполна, но член так и остался во мне. Всё такой же возбужденный и готовый к нашему марафону снова.
Он даже не устал, а я сотрясалась от спазмов, похожих на то, словно меня било мелкими разрядами тока!
— Кажется, тебе нужно немного времени, чтобы отдышаться? — Адам с улыбкой прикусил мои припухшие от его ласк губы и сверкнул своими адски прекрасными черными глазами, говоря это с явным смешливым вызовом.
— Еще чего! Я бодра, как никогда ранее! — тут же парировала я, демонстративно овивая его за шею снова, и прикусила его нижнюю губу в ответ, на что Адам чуть изогнул бровь, потому что, конечно же, чувствовал, что я лукавлю.