Метафизик 1 (СИ)
— Что ж, весьма... — Я долго подбираю удачное слово. — Предусмотрительно. Зачем раньше времени привлекать к моей персоне излишнее внимание, правильно?
— Именно так, о Воинственнейший. — Даже на ходу старик умудряется отвесить мне полупоклон. — И все же наш род не может не выразить вам свое почтение. Поэтому я приказал подготовить к нашему возвращению грандиознейший пир.
— Пир? — переспрашиваю я, как если бы у этого слова могло быть несколько лексических значений. — Что, прямо... сейчас?
Створки распахиваются, и мы заходим внутрь крепости. Краем глаз я вижу закованных в броню людей; на поясной перевязи у каждого виднеются ножны. В мою сторону опять летят поклоны.
— Ну разумеется не сейчас. — Я только-только успокаиваюсь, что у меня будут хотя бы сутки, чтобы придумать план действий, когда Конфуций добавляет: — Сначала вам нужно принять ванную и переодеться, чтобы предстать перед старейшинами в подобающем виде. Вы ведь не против?
Вопрос поставлен так, что у меня нет выбора. В целом, конечно, я не против ванной — но мысли о кровати с мягкой периной мне нравятся куда как больше.
— Я польщен, что вы позаботились о моем комфорте, — выдавливаю я из себя улыбку.
Мы шагаем по внутренним помещениям крепости, и я стараюсь оценивать окружающую обстановку. Залы и коридоры поражают размерами, но не более того. Мебель, драпировки на стенах, картины и гобелены, выцветшая штукатурка — все это как бы намекает на то, что это место застыло в каком-то позднем средневековье и не собирается его покидать. Впрочем, не то чтобы я сильно удивлен. Если верить Конфуцию, это в Первом — столичном — Доминионе прогресс не стоит на месте, а тут... Что тут? Окраина цивилизованного мира. Край изгнанников. На что я надеялся? На небоскреб с неоновыми вывесками и площадкой для звездолета на крыше?
Пока я отчаянно пытаюсь вспомнить, как должны выглядеть звездолеты, мой взгляд натыкается на громадное зеркало, свисающее с ближайшей стены. Такую возможность я не могу упустить, а потому крайне вежливо прошу Конфуция извинить мое любопытство — и направляюсь к отражающей поверхности.
На вскидку, владельцу моего нового тела в момент смерти было лет восемнадцать; возможно, даже двадцать, если принять во внимание, что мой подбородок и щеки облеплены темной щетиной без намека на пушок. Глаза у меня зеленоватого оттенка и самую малость раскосые, щеки впалые, на лбу виден косой рубец. Темно-русые, чуть вьющиеся засаленные волосы почти что доходят до в меру широких плеч. Мускулы, конечно, не бугрятся под одеждой, но все же имеются. Словом, вид у меня такой, как если бы я не определился: то ли мне пора объявить себя королем Гондора, то ли срочно обыскивать ближайшую помойку в поисках недопитого портвейна с тремя цифрами на этикетке. Не то, чтобы я помнил, что такое Гондор или каков на вкус портвейн — но где-то глубоко внутри себя я уверен, что сравнение уместное. Ну ничего. Рано или поздно ведь память начнет возвращаться ко мне?
— Лиара, Элейн. — Я оборачиваюсь и вижу, что Конфуций обращается к девушкам, что сопровождали нас всю дорогу. — Я отправлюсь проверить, все ли готово к пиру. Проследите, чтобы нашего дорогого гостя как следует... обслужили. — Мне кажется, или на этих словах Конфуций едва заметно подмигивает обеим девушкам? Затем старик оборачивается к юношам: — Айвор, Фан Лин — идете со мной. Мастер Измерений, — легкий кивок в мою сторону, — мы с другими старейшинами будем ждать вас в Пиршественном Зале.
— Ага... До встречи. — Я расщедриваюсь на нервную улыбку и провожаю взглядом старика и его... сыновей? Племянников? Внуков? Скорее всего, в самом начале нашей встречи Конфуций представил и себя, и своих спутников — но в тот момент я был слишком взбудоражен, чтобы слушать историю о семейных узах.
— Милорд.
Ко мне подходит одна из девушек. Она невысокого роста, но стройна — и к тому же обладает весьма миловидным, пусть и чуть хитроватым, личиком, обрамленным иссиня-черными волосами, подстриженными под каре. Почему-то я уверен, что это ее зовут Элейн.
— Я — Лиара, милорд, — произносит она с очаровательной улыбкой на лице.
«Ну да. Я не только Мастер Измерений, но еще и Мастер Интуиции, по всей видимости».
Позади Лиары становится вторая девушка — очевидно, Элейн. Та повыше ростом, ее волосы струятся по плечам золотисто-солнечными каскадами, взгляд будто бы немного напуганный, а формы... несколько более выдающиеся, чем у Лиары.
— Ванная комната, — продолжает Лиара, — в конце того коридора. Мы вас проводим.
— Как мило с вашей стороны, юные... леди.
Мы начинаем ходьбу, и я ловлю себя на том, что не знаю, как мне себя с ними вести. Я ведь должен отыгрывать роль Героя-Ста-Тысяч-Измерений, ну или как там его? Наверняка он тот еще высокомерный ублюдок. Может, мне стоит ущипнуть кого-нибудь из этих девушек за мягкое место? Показать, так сказать, свою социальную значимость? Да ну нет. Это уже совсем перебор. Хотя... Хм-м...
Нет. Все-таки перебор.
Будто бы услышав направление моих мыслей, Лиара останавливается перед дверью и заглядывает мне в глаза:
— Быть может... Милорд не будет возражать, если ему... помогут омыться? Потрут спинку, например? — Лиара недвусмысленно переглядывается с Элейн, и та отвечает подмигиванием.
Тут уже в ступор впадаю я. Наверное, большинство на моем месте согласились бы, не раздумывая — но я почему-то медлю, словно тут может крыться какой-то подвох. Впрочем... Законы гостеприимства ведь никто не отменял? Да и станет ли легендарный герой отказываться от такого предложения?
Я выдавливаю из себя пафосную улыбку и киваю:
— Милорд не станет возражать.
— Тогда прошу вперед. — Лиара приоткрывает дверь. — Начните сами, а потом... вам помогут.
От томной интонации в ее голосе меня пробирают мурашки. Даже усталость, от которой полчаса назад я готов был свалиться под ближайший куст, как будто бы отступает на второй план.
— Мерси, — говорю я и, зайдя внутрь, закрываю за собой дверь. Щеколду, само собой, я не задвигаю.
Я ожидаю чего-то вроде гигантской деревянной лохани, но моему взору предстает самая настоящая ванна — то ли керамическая, то ли из какого-то подобного материала. Обноски прежнего обладателя этого тела мигом слетают с меня. Не проходит и минуты, как я по шею погружаюсь в горячую, чуть вспененную воду, приятно пахнущую каким-то местными травами. Мышцы, наконец, начинают расслабляться. Я едва удерживаюсь, чтобы не издать протяжное «о да-а-а».
Через несколько минут лежания меня начинает клонить в сон. Какой, в баню, пир? Теплая постелька и баиньки — и никак иначе. Однако в то же время я понимаю, что соскочить мне навряд ли удастся. К тому же...
Мысль обрывается, когда за моей спиной скрипит дверь, и в ванную комнату кто-то заходит. Я слышу приближающиеся шаги, но не тороплюсь поворачиваться.
— Знаете, девушки, — наконец говорю я, медленно склоняя голову к плечу, — это так мило с вашей стороны было предложить...
Я замолкаю, понимая, что ко мне пришла не Лиара — и, к сожалению, даже не Элейн. С гигантской мочалкой в руках передо мной возвышается здоровенный, голый по пояс лысый амбал с идиотской ухмылкой на лице.
— Я к вашим услугам, милорд, — произносит он с поклоном.
В этот момент моих ушей доносится заливистый девичий смех из-за стены.
А-а. Я с ухмылкой киваю. Старые добрые розыгрыши. Неплохо, неплохо. Наверняка они решили немного опустить меня с небес на землю — после всей этой горы комплиментов со стороны Конфуция.
— Я тут подумал, — мне стоит больших трудов не терять самообладания при виде того, как амбал поигрывает мускулами на плечах, — что, пожалуй, справлюсь сам. Но все равно спасибо, э... что пришли.
— Как пожелаете, господин. — Амбал лениво подергивает плечами. — На том столике принадлежности для бритья. Вон там — свежая одежда.
— Ух ты. Интересно, они заранее готовили несколько размеров? Или были на все сто уверены, с кем будут иметь дело?