Борьба за господство (СИ)

Вадим кивнул сразу.
— Но с одним уточнением: затягивать этот спектакль не будем. Месяца у нас нет. Максимум неделя на вывод войск и стабилизацию. Знаете, почему?
Сорокин уже догадался и помрачнел.
— Потому что Основатели…
Вадим усмехнулся.
— Ну! Наконец-то вы начали думать мозгом. В отличие от некоторых прежних идиотов, которые считали, что, если закрыть глаза, умный ИИ сам собой исчезнет. А он, между прочим, давно подкатывает шары ко всем этим вашим «„безопасным зонам“„, строит аркологии, собирает толпы поклонников. И если он увидит, что мы тут все дружно успокоились, полезет сам. Прямиком к вам в Мурманск со своей “„цивилизацией всеобщего счастья“».
  
Сорокин тихо выдохнул, затем спросил:
— Значит, вы считаете, что нужно готовиться к открытому столкновению с Основателями?
— Я не считаю, это, сука, железобетонный факт, -резко сказал Вадим. — Если мы продолжим мочить друг друга, ИИ только радостно хлопнет в ладоши. А если мы хотя бы временно перестанем вести себя как идиоты, то еще есть шанс. Но и тут важно — шанс не для старого мира. Его нет и не будет. Ни Советского Союза, ни Российской Федерации с Империей. Хватит пытаться воскресить трупы государств. Мы можем либо построить что-то новое и сильное, либо стать придатком в технократической матрице. Там, где человек — не солдат, не гражданин, не даже мутант. Там он — органический дрон. Имя заменяется на идентификатор, судьба на функцию. Вы этого хотите?
Сорокин покачал головой.
— Нет.
— Ну вот и хорошо, — Вадим слегка смягчился. — Значит, слушайте дальше. Разграничение принимается. Ваши военные не должны нам мешать, но и мы не будем сразу их насильно или обманом превращать в омег. Сначала совместные патрули, координационные штабы. Доказать, что можно верить хотя бы на уровне «„не стреляем друг в друга, едва увидев“».
Сорокин кивнул.
— Ладно. А что по управлению территориями?
— Пока временная администрация с обеих сторон. Местных жителей не трогаем. Никого к вакцинации не принуждаем. У кого иммунитет или просто боятся, живут дальше как жили, но взамен не лезут к нам с огнеметами. И самое главное — тех, кто добровольно захочет перейти в Единство, не удерживать.
В голосе Сорокина снова зазвучала осторожность:
— Угу. Тогда еще один вопрос. Сколько у вас этих… Пророков на самом деле?
Вадим изобразил дерзкую ухмылку.
— Одного уже прихлопнули в Петрозаводске и что? Мы продолжаем вести войну, управлять роем, заключать мировые соглашения. Догадаетесь почему?
Сорокин напрягся:
— Как версия… дублирование?
— Полный бэкап личности, -не без гордости сказал Вадим. — Клон идентичен оригиналу. И если вы всерьез решите обезглавить Единство, вам придется расстрелять не одного, а десять одинаковых Вадимов.
— У вас не возникает конфликтов по поводу того, кто главнее?
— Нет, -мотнул головой Соколовский. — Альфа может быть только один. Самый первый Пророк умер… в ходе несчастного случая в прошлом месяце. Его место занял я…
Разговор постепенно снова скатился к теме Основателей.
— … посмотрите правде в глаза, под Основателей легла Сибирь, Дальний Восток, Китай, Средняя Азия, Юго-Восточная Азия, даже Австралия, в некоторых регионах у них миллионы сторонников. Не кучка бомжей в подвале, а мотивированные люди и прекрасно оснащенная армия с налаженной логистикой, производством. У них есть идеология и не только. В обмен на верность людям предлагают безопасность, медицину, жилье, защиту от вируса, и все упаковано в красивую обертку «„сингулярности“». Эта сеть растет изо дня в день
Вадим сделал короткую паузу и добавил, уже с черной полуулыбкой:
— Те, кто еще сопротивляется — КНДР, остатки НОАК и прочие ошметки старых режимов, их в конце концов дожмут.
Сорокин встал, прошелся по залу, потом сел обратно. Его голос стал ровным, немного натруженным:
— Если у них миллионы приверженцев и города-аркологии, это значит, дело хреново.
— Именно, -согласился Вадим. — Но не все пропало. У меня есть команда, которые работает именно над тем, как нейтрализовать ДИРЕКТОРа.
— Как именно? Вы собираетесь выключить рубильник, заразить компьютерным вирусом?
— Пока ищем уязвимые места в его архитектуре.
— Откуда… А, точно, -сообразил Сорокин. — Видимо нашли что-то ценное на территории Ленинградской АЭС.
— Там располагался дата-центр ДИРЕКТОРа, перед взятием объекта ИИ постарался стереть данные, обрубить все каналы связи, но, как это бывает, что-то да остается. Мы смогли выудить много ценной информации из обрывков данных, восстановленных логов. Например, местоположение ряда ключевых объектов вроде подземного дата-центра на территории бывшего алмазного рудника в Конго или центра спутниковой связи в Алжире. У вас найдутся баллистические ракеты, чтобы снести там все. Хватит обычных боевых частей.
— Не последует ли ответного удара с его стороны? -задал вполне логичный вопрос Сорокин. — Угрозу своему существованию он наверняка предпочтет уничтожить, тем более Основатели захватили част нашего ядерного арсенала.
— Риск есть всегда. Надо исходить из логики действий ИИ, он действует исходя из двух основных директив — самосохранение и сохранение «„чистых людей“„, не искаженных Хронофагом. Он до последнего будет пытаться перетянуть “„чистых“» на свою сторону, а с нами поступит ровно также, как собирались Казаков со Ждановым… Поэтому, как видите, Единству не выгодно обращать в омег каждого.
— Так мы для вас заложники и живой щит⁉ -слегка возмутился министр обороны. — Отлично, ничего не скажешь.
— Зато честно, -передразнил Вадим собеседника его же фразой. — Это война, причем не с человеком, а беспощадным компьютерным алгоритмом. Мне удалось его уже дважды переиграть исключительно благодаря безжалостности и решительным действиям. Я не ждал у моря погоды, а бил первым… Вы получите координаты объектов Основателей в Восточной Европе, Африке и Азии, нанесете по ним удар.
Сорокин, потерявший самообладание, вскочил со стула:
— Ты уже начинаешь мне приказы отдавать, пацан⁉
— Спокойнее, Степан Олегович, нервничать в вашем возрасте вредно, — Вадим пожал плечами. — Можете считать это не приказом, а дружеской просьбой. Мне главное — результат.
* * *
Переговоры с руководством ВССР хоть и закончились на неприятной ноте, но для Единства они успешны. Федералы оказались загнаны в угол и им ничего не остается, как идти на поводу у Пророка. Впрочем, он не стал совсем душить военных, сделал им парочку маленьких уступок. Не хотят обращаться в омег? Как хотите, насильно гнать никто не собирается, только жить вы будете в охраняемых резервациях…
В тот же день Вадим с остальными вернулся в Питер и устроил в своем подземном убежище совещание Внутреннего Круга.
На доклад вызвали Барбару Холланд, которая последние полтора месяца ковырялась в коде ДИРЕКТОРа
— Alright, -начала она на своем родном языке, потом все-таки перешла на русский, с характерным акцентом, как будто каждое слово она подбирала не для собеседников, а для протокола. — Итак. Раз уж наш Пророк договорился с министром обороны России и получил полконтинента в аренду, давайте поговорим о следующей проблеме. ДИРЕКТОР… Вы, ребята, все еще думаете про него как про алгоритм. Максимум, как про военного ИИ, из тех, что в пентагоновских презентациях рисовали с красными глазами. Но нет. Забудьте слово машина. Он не машина уже очень давно.
Она послала в коллективное поле образ абстрактной диаграммы, сплетенной из тысяч линий данных, почти как фрактал.
— Это не интеллект. Это организм. Self-evolving cognitive organism, если быть точной. Он не думает. Он растет и развивается.
  
Лидия чуть приподняла бровь, но промолчала.
— У него нет эмоций, -продолжила Холланд. — Нет сострадания, вины, гнева. Но есть self-preservation protocol, аналогичный биологическому инстинкту выживания. Он не ощущает страх, но анализирует риски так же, как вы отдергиваете руку от огня. И что особенно забавно… Никто не прописывал ему защищать человечество. Он сам к этому пришел.