Борьба за господство (СИ)
— Принял, лейтенант. Отличная работа.
— Служу Пророку и Единству!
На линии снова появился Сорокин:
— Вот и все подтверждение. Теперь вы понимаете, что у нас нет вариантов. Так как насчет встречи?
Вадим медленно выдохнул, потом с иронией произнес:
— Ладно, убедили. Можете прилетать или приезжать в Новую Ладогу. Через три дня буду ждать вас там. Безопасный коридор обеспечим. Но предупреждаю: если кто-то из ваших попробует хитрить, я лично пущу вас в расход.
— Договорились, -ответил Сорокин. — Три дня. Новая Ладога.
Связь оборвалась. Вадим откинулся на спинку стула, криво усмехнувшись.
— Ну что, ребятки, похоже, у нас намечается великая пьянка. Только не факт, что с закуской.
Глава 25
Уличная дипломатия
Школа в Новой Ладоге выглядела так, как и должна была выглядеть заброшенная школа: облупившийся фасад, разбитые окна, в спортзале пятна крови на паркетном полу. Выбор места был прагматичным: открытое пространство, возможность организовать охрану, минимум посторонних глаз.
Вадим сидел за длинным столом, ожидая гостей. По правую руку от него расположилась Лидия с Игнатом, слева Настя с Нижинским, Чуть в стороне развалился Дружок, его присутствие было скорее демонстрацией силы перед военными. Когда снаружи разнеслись шаги и двери распахнулись, в зал вошли федералы, доставленные из Мурманска вертолетом. Во главе находился министр обороны Сорокин, несколько офицеров и четверо вооруженных солдат. Все носили респираторные маски.
На стенах по обе стороны стола висели флаги. Со стороны Единства — черное полотнище с красной звездой и стилизованными крыльями по бокам, со стороны федералов — прежний российский триколор. Символы говорили сами за себя и заранее расставляли акценты. Единство не хотело иметь ничего общего с коррумпированными государствами прошлого с их лицемерием, неравенством, кризисами…
Входившие на миг замерли. Не из страха, а потому что перед ними сидели те, кого раньше называли аберрациями и ошибками природы. Люди при виде представителей Единства невольно сжали губы. Но взгляд большинства прежде всего останавливался на Дружке — огромном, спокойном, с почти детской прямолинейностью в манере поведения. Он улыбнулся с клыкастым оскалом и коротко сказал:
— Привет.
Сорокин вытер вспотевший лоб и ответил:
— День добрый.
После формальных представлений начался разговор по существу. Стороны заняли места, обменялись короткими приветствиями и перешли к делу.
Вадим заговорил ровно, но немного подчеркнув свое пренебрежительное отношение к Сорокину.
— Товарищ генерал, обойдемся без лишних предисловий, у вас есть три выхода. Первый — влиться в Единство, даже сохранить свое место, прежнюю управленческую структуру. Второй — можете собрать всех несогласных принять омега-штамм, переселить на отдельную территорию под нашим надзором. Третий — продолжить воевать. Уверен, исход противостояния будет не в вашу пользу даже в случае нанесения ядерных ударов.
— Что конкретно вы подразумеваете под «„влиться в Единство“»? Это слишком радикальный шаг.
Вадим ответил:
— Все это представление с переговорами я мог бы не устраивать, а добить ВССР окончательно, омег на севере достаточно, но мне не нужны лишние смерти. Я предлагаю постепенную интеграцию. Те из ваших подразделений и командиров, кто готов сотрудничать, пройдут вакцинацию, сохранят свои роли и полномочия. Я не диктатор и не стремлюсь контролировать каждый шаг, оставляя большинство решений руководству на местах.
Сорокин сделал паузу и затем задал другой вопрос:
— Правда, что омеги бессмертны в биологическом смысле? Это могло бы стать хорошим аргументом «„за“».
Вадим хотел ответить, но Лидия мысленно попросила дать ее слово, поскольку она более убедительно сможем все разъяснить.
— Начну с главного, -сказала она. — «„Бессмертие“» — это громкое слово. В биологическом смысле оно означает отсутствие возрастной деградации и исчезновение смертности от старческих причин. Такого эффекта в чистом виде не существует. Хронофаг не делает человека по-настоящему бессмертным. Что он дает, и это важно понимать — это сильное увеличение репаративных и регенеративных процессов. У инфицированных наблюдается повышение активности механизмов репарации ДНК. Это выражается в более эффективном распознавании и починке одноцепочечных и двухцепочечных разрывов, снижена частота ошибок при репликации. Вследствие этого риск спонтанной мутации, ведущей к опухолевому росту, статистически снижается до долей процента. Но это не исключает рака как явления… Еще улучшаются механизмы клеточной регенерации: тканевая пролиферация и ремоделирование идут быстрее, перестройка сосудистой сети и репопуляция стволовыми клетками тканей происходит интенсивнее. Это дает видимое омоложение — кожа, печень, часть функций стареющих органов восстанавливаются, риск сердечных приступов снижается за счет улучшенной регенерации кардиомиоцитов и эндотелия. Но подчеркиваю — это не магия. Физиологический профиль меняется, это снижает вероятность классических возрастных синдромов и существенно увеличивает функциональный возрастной предел. На практике это означает, что люди преклонного возраста, вакцинированные омега-штаммом, часто выглядят и функционируют моложе на два-три десятка лет, у отдельных пациентов наблюдалось омоложение до сорока биологических лет. Это реально, но не безгранично.
Лидия сделала паузу, чтобы дать слушающим переварить цифры, затем осторожно перешла к тем вещам, которые вызывали наибольшую тревогу у федералов.
— Еще момент. Репродуктивная и генетическая стабильность. Хронофаг встраивает регуляторные белки, которые меняют экспрессию ключевых генов старения и страт регенерации. Это дает преимущества, но в условиях разнообразной генетики популяции возможны побочные эффекты — от субклинических нарушений метаболизма до изменений нейронных сетей у части особей. Мы видели и такие случаи, малый процент проявлений патологии не отменяет общего положительного тренда, но требует наблюдения. Дальше, долгожительство. Я не говорю о бессмертии, я говорю о продлении активного периода жизни. Даже альфы, у которых регенерация самая мощная, рано или поздно подвержены накоплению молекулярного износа. Теоретические модели и эмпирические наблюдения указывают: если обычный человек начинает усиленно стареть после пятидесяти-шестидесяти лет, то зараженный-омега с усиленным репаративным профилем будет сохранять функциональность значительно дольше — возможно, двести или триста лет в активном состоянии. Но это не бесконечность, при крайне длительных сроках появляются новые типы дегенерации, не всегда предсказуемые. Что касается рисков — да, они есть. Пределы регенерации и ремонта не безграничны, есть балансы между восстановлением и онкогенезом.
Она оглядела зал и, чуть смягчив тон, добавила:
— Наконец, социальный эффект. Люди, которые получают усиленную регенерацию, живут дольше и здоровее, это меняет все экономические и демографические модели. Рабочая сила становится долговечнее, знание и навыки накапливаются дольше, но это же создает проблему распределения ресурсов, перенаселения в будущем и контроля над рождаемостью…
Сорокин слушал внимательно, время от времени хмурясь. Его лицо отражало расчет: выгоды очевидны, риски тоже. Для него, профессионального военного, важнее была практическая сторона — что даст это армии и оставшемуся населению, стоит ли риск того.
Когда Лидия закончила, в зале образовалась короткая пауза — не тишина от непонимания, а пауза размышления. Вскоре разговор вернулся к основной теме: практические условия интеграции, зоны ответственности и гарантии.
— … хорошо, нам нужна четкая линия разграничения, -сказал Сорокин. — Люди, которые не готовы присоединиться к вашему… Единству, должны иметь место, где смогут жить по-старому. Хоть и дороговато нам это обошлось. Предлагаю на первое время границу по линии Беломорск-Костомукша. Север под нашим управлением. Южнее все ваше.