Борьба за господство (СИ)

Она чуть поправила одеяло на ребенке и продолжила:
— Ее потенциальная радиотелепатическая активность выше твоей и даже выше того, что мы фиксировали у Дружка. Она воспринимает сигналы естественно, без усилий. Управление биоконструктором, ульями для нее не будет вызовом, это станет чем-то сродни дыханию.
Исаев добавил, уже чуть тише, с ноткой уважения в голосе:
— Интеллектуальный потенциал у нее тоже исключительный. Даже сейчас, на уровне младенца, активность нейронных сетей мозга выше, чем у большинства взрослых омег. Если допустить, что она вырастет без серьезных мутаций, то перед нами новый этап эволюции. Альфа, рожденная, а не созданная искусственно.
  
Исаев и Лидия переглянулись, словно невидимая черта прошла между ними. Оба понимали, что сейчас их слова будут иметь вес куда больший, чем любая боевая сводка с фронта.
— Ты должен осознать, -начал Исаев медленно, подбирая каждое выражение. — Эта девочка не просто новый альфа. Она — квинтэссенция всего процесса. Для нее управление роем будет естественным, не требующим напряжения. Если ты, Вадим, вынужден прилагать волевые усилия, концентрироваться, то у нее это встроено в саму биологию. Она будет идеальным лидером роя.
Лидия кивнула:
— Идеальным — это значит и опасным. Подобная сущность может взять под контроль не только зомби или прыгунов, но и вас. Даже альфы рискуют оказаться под ее зовом. Мы фиксируем, что ее излучение уже сейчас несет в себе необычную структуру. Если она усилится, не исключено, что рядом с ней все остальные просто превратятся в безвольных исполнителей…
Вадим нахмурился. Его разум будто сам по себе ощупывал слабые телепатические импульсы ребенка. Они были мягкими, еще не оформившимися в четкие команды, но в этих волнах уже сквозила некая власть, притягивающая и требующая подчинения. Он ощутил резонанс — странное желание прижать ребенка к себе, подчиниться ее безмолвному зову. Вовремя взял себя в руки и, стиснув зубы, разорвал контакт.
На фоне этого он уловил в мыслях Исаева что-то постороннее. Аккуратно спрятанное, завуалированное, но не до конца. В глубине сознания иммунолога скользнуло короткое:
«„А может, удавить ее сейчас? Абы чего не случилось. Пока не поздно. “»
Вадим никак не отреагировал. Ни жестом, ни словом. Его лицо оставалось спокойным, но где-то внутри холодный ком сомнения усилился. Он понял, что мысль эта не случайна и что, рано или поздно, она всплывет снова.
— Пока ничего с ребенком делать не будем, -сказал Вадим твердо, не оставляя места для возражений. — Вырастим ее, воспитаем. Но я хочу знать каждую деталь.
Лидия тут же перехватила инициативу. Она словно ждала этого момента.
— Геном девочки практически идеален. Мы сравнили его с контрольными выборками зараженных и даже с вашими, Вадим. Здесь минимальное количество так называемой мусорной или некодирующей ДНК. В обычных людях ее до девяноста процентов, у альф-мутантов — меньше, но все равно значительная часть. У этой девочки процент сокращен почти вдвое, что говорит о глубокой оптимизации структуры.
Исаев попытался вставить реплику, но Лидия, даже не взглянув в его сторону, продолжила, заглушив его авторитет собственными терминами:
— Метаболизм также отличается. Он настроен на максимальную эффективность. Мы наблюдаем баланс между анаболическими и катаболическими процессами, при котором не возникает ни перегрузки, ни недоиспользования ресурсов. Это значит, что ее организм способен адаптироваться к дефициту пищи и воды, сохраняя полное функционирование мозга. При этом энергия может перераспределяться мгновенно, в зависимости от нужд. По сути, ее клетки уже сейчас демонстрируют то, что мы только пытались внедрить экспериментально через Хронофаг. Совершенное равновесие. У нее отсутствуют маркеры старения, нет предпосылок для онкогенеза, регенерация близка к идеальной. Если дать ей вырасти без вмешательств, она станет взрослой куда быстрее обычного ребенка.
Вадим нахмурился, уточняя:
— Насколько быстрее?
Лидия слегка улыбнулась, впервые за все время позволив себе хоть какую-то эмоцию:
— Судя по текущим показателям, зрелости она достигнет в течение двух-трех лет. — Ее когнитивное развитие идет по ускоренному сценарию. Мы уже видим гиперактивность в зонах, отвечающих за речь, ассоциативное мышление и пространственную память. Это значит, что к первому году жизни девочка не просто заговорит, а сможет овладеть письменной речью. Не исключено, что к этому времени она будет читать и писать на уровне школьника. Причина в том, что ее мозг формирует не отдельные зоны для восприятия информации, а распределенные сетевые кластеры. В отличие от обычного человека, где навыки более локализованы, у нее все дублируется и взаимно усиливается.
Вадим хмыкнул:
— Значит, не только мощный телепат, но и маленький гений.
— Больше, чем гений, -уточнила Лидия, слегка повысив голос, чтобы не дать Исаеву вставить свое слово. — Ее развитие идет без тех издержек, что мы привыкли видеть у ускоренных мутантов. Нет признаков когнитивных искажений, нет психопатологических маркеров. Мы проверили ее эмоциональные реакции: базовые инстинкты сохранены, но они подкреплены уже сейчас зачатками сложного социального мышления. Это крайне редкое сочетание.
Исаев тихо хмыкнул, но промолчал. Лидия продолжала:
— Подобное развитие может сделать ее не только идеальным лидером для зараженных, но и потенциально для любого человеческого коллектива. Она будет понимать мотивы, предугадывать поступки точнее любого компьютера, а ее ТКТ позволит ей усиливать внушение многократно.
— Если она действительно будет расти так быстро, -сказал Вадим негромко. — Важно вырастить ее настолько лояльной нам, насколько это возможно.
Он сделал шаг ближе, задержался у кушетки, на которой лежала женщина.
— Судя по сигналам, девочка хочет к матери. И раз уж у нее есть этот инстинкт, мы не будем его ломать. Не разлучайте их, лучше восстановите матери разум.
Исаев недовольно поджал губы, но вслух все-таки возразил:
— Мы это проходили. В лучшем случае получится пускающий слюни инвалид. Лобные доли и личность безвозвратно утрачены. Восстановить их невозможно.
Вадим резко повернул голову, в голосе его звучало раздражение:
— Улей может с нуля вырастить человека, полностью скопировав личность. И вы мне будете рассказывать, что восстановить одну несчастную мать невозможно? Если нельзя вернуть ее сознание полноценно, значит сделайте новое. Сформируйте личность на базе кого-нибудь еще.
Исаев машинально потер руки, на лице мелькнула тень интереса, почти детский азарт исследователя:
— Это… будет занятный опыт. Не гарантирую результата, но попробовать стоит.
Лидия перебила его, сухо и без лишних эмоций:
— Попробуем. В принципе это реально. Технически процесс можно поставить, а с учетом наших нынешних возможностей шанс выше, чем раньше.
Вадим кивнул, словно подводя итог:
— Значит, так и будет. Мать должна стать для нее настоящим опекуном, а не пустой оболочкой. Делайте, что нужно.
* * *
Перед ним стояли терминал спутниковой связи Основателей, восстановленный технарями. После длительной загрузки, установления соединения подключение к ГлоИС — Глобальной Информационной Сети, так назывался теперь работающий ошметок интернета, заработало.
Сеть едва дышала, скорость была низкой, страницы загружались с задержкой в десятки секунд, но это было лучше, чем ничего. Соколовский в принципе не рассчитывал в ближайшие десятилетия прикоснуться к технологическому чуду прошлого.
  
ГлоИС оказался странным гибридом старого интернета и новой реальности. Огромные сегменты представляли собой площадки для пропаганды Основателей, которые методично вдалбливали свои тезисы. Там же публиковались официальные сводки, отчеты и «„аналитика“», все отцензурированное и вылизанное. Но были и другие разделы: доски объявлений для выживших, простые форумы, где люди искали родных и знакомых, торговые площадки для обмена продуктами, лекарствами или оружием, даже примитивные игровые сервисы. В этом обломке цифрового мира еще теплилась жизнь.