Бессердечное милосердие

Возможно, никогда.
* * *
Кровавый след привел нас наконец к реке и узкому каньону.
Каньон был глубоко затенен высокими, выступающими стенами, что загораживали солнце. Желтые пещерные вороны жили в маленьких темных впадинах на вершине скалы, и их песни звучали одиноко, скорбно.
Здесь ощущалось жутковатое чувство пропасти, отчего позвоночник покалывало, а челюсть болела.
  
Мы стояли у входа в овраг, прямо возле кровавых пятен, щурясь в темноту.
Ови откинула капюшон плаща, сделала шаг вперед.
– Как только войдем, сразу очутимся в ловушке. Нам не выбраться по отвесной стене.
Я кивнула.
– Мне кажется, что Логафелл еще не ведает о нашем преследовании. Она ранена, да в придачу потеряла волков. Мысли ее заняты логовом.
И с этими мыслями я ступила в пещеру.
Мы более не бежали, а шли пешком по мягкому снегу. Тихо. Бесшумно. Следовали за ручьем каньона, глядя по сторонам. Пещерные вороны пролетели над головой, как взрыв желтого цвета на фоне смолянистых скал. Один из них подобрался столь близко, что я, протянув руку, коснулась крыла. Что за храбрые птицы!
Услышала водопад, а спустя мгновение он предстал перед глазами – туманный белый поток, что сползал по черным камням и обрушивался в небольшую запруду.
Увидела последнюю каплю крови.
Конец тропы.
Одной рукой я схватилась за топор, другой же потянулась к кинжалу.
– Если Логафелл и способна забраться на скалы, – прошептала я, – то волки вряд ли. Доставайте оружие, Сестры. Она за водопадом, который, вернее всего, скрывает вход в пещеру.
Джунипер подняла руку ладонью вверх.
– В «Саге Замерзшей Крови» девушки прямо за водопадом находят вход в пещеру Ледяного Элвера. Хорошо, что Зверь привел нас сюда.
Индиго улыбнулась и подняла лук.
– Убьем же чудище или умрем в бою! Ежели суждена погибель, сегодня же вечером станем пировать в Зале Убитых, и все в Холхалле склонятся у наших ног. Я готова, мне не терпится!
Против воли я улыбнулась.
– Столько в тебе ярости, Индиго.
Руна кивнула.
– Она из Ворса.
Мы пробрались к заводи, осторожно ступая по ледяным камням.
С закрытыми очами я шагнула по воде.
Тоннель оказался черным, чернее черного. Точно собака, я отряхнулась от капель, а затем сжала топор в кулаке, да так сильно, что кости заломило. Девушек рядом не видела, но ощущала их присутствие, напряжение и тепло.
– Огонь, – прошептала я.
Я услышала, как Руна шарила в кармане – она всегда носила пару факелов – смазанных полосок шерсти, привязанных к палочке из зеленого дерева. Засияли искры, и свет прорезал тьму, разгоняя ее по углам.
Руна протянула мне факел, и мы двинулись вперед. Я слышала мягкий стук воды, точно накрапывающий дождик.
Мы шли и шли. Воздух пропах сыростью; он словно прилипал к коже, отчего казалось, будто мы залезли в брюхо древнего гигантского морского зверя. Как герой «Песен и сказаний». Тот вышел в море на рыбалку, но очутился в пасти кита, и жил в рыбьем чреве, пока несколько недель спустя не совершил побег. Мне такая судьба не нравилась.
Что-то хрупкое громко треснуло под моей пяткой, и я вздрогнула.
Кость.
Подняла факел. Мы вошли в большую пещеру с высоченным сводом, как потолки Зала Рота. Нет, еще выше.
Кости. Груды, груды костей, некоторые были выше моего роста. Некоторые – ростом с Логафелл. У ноги я нашла волчий череп, лежащий рядом с человеческой бедренной костью. Увидела грудную клетку медведя и кучу тонких, крошечных костей, точно мышиных. Заметила черепа птиц, кошек, коров. Дальний угол был забит спутанными рогами гигантского красного оленя.
– Пещера троллей, – прошептала Джунипер и начертила пальцем круг в воздухе. – Нанте, Нанте.
Я медленно обернулась, глядя на тени.
– Тригв уверял, что троллей не существует.
Ови переминалась с ноги на ногу, глядя на залу.
– Да, но даже великан в одиночку не способен на такое. Здесь лет сто творились убийства.
Мы пробирались сквозь столетние скелеты на другую сторону пещеры, стараясь не коснуться ни одной из костяных куч – грохот рассыпающихся костей нам был не нужен. Мы добрались до очередного тоннеля, ведущего вниз. Руна разожгла второй факел и ступила вперед, высоко подняв огонь.
В темноте я чувствовала себя в большей безопасности.
Пальцы Ови коснулись моего локтя, и я замедлила шаг.
– Логафелл пошлет волков, – шепнула она, – и они найдут нас хоть со светом, хоть без…
Индиго остановилась перед нами, натянула лук, выпустила стрелу во тьму. Та полетела вниз по туннелю и ударилась в камень.
– Я что-то слышала, – молвила она. – За нами наблюдают.
Мы сблизились, прижались плечом к плечу. Тоннель вывел нас в широкую залу с наклонным сводом и большим озером.
Белые пещерные сосульки свисали с крыши, точно зубы.
– Осторожнее, Сестры. – Я подошла к краю озера и посмотрела на воду. – Мне не нравится это место.
Подняла факел, чтобы увидеть в воде отражение – в воде, что казалась неестественно тихой. Зловеще тихой. Вытянула ногу и осторожно коснулась поверхности кончиком сапога…
И тогда раздался шум, и я подняла глаза к потолку…
И увидела красную шерсть, что капала красной кровью…
Белоснежные зубы…
Великанский Волк вырвался из воды и бросился на Индиго, сбив ее с ног, но девушка ловко отпрянула в сторону и вонзила клинок в шею зверя. Да вот только волк успел вцепиться зубами в ее плечо.
– Индиго.
Руна бросила факел, натянула тетиву. Стрела устремилась в чудище. Затем еще одна. Волк рычал, но жертву не выпускал.
Теперь в атаку бросилась Ови с поднятым над головой топором…
Но из озера, разбрызгав по сторонам воду, выскочили еще два волка, и один из них шмыгнул в сторону Джунипер…
А другой тем временем врезался в мой левый бок.
Я упала, закрыв лицо руками. Голова ударилась о землю, и я увидала звезды.
Возле уха почуяла тепло… то было волчье дыхание и скрежещущие зубы…
Используй кинжал, Фрей.
Полоснула ножом нежный нос зверя. Тот отскочил, и я получила несколько секунд свободы. Вскочила на ноги, но поскользнулась на мокром камне. Кинжал вывалился из рук и звонко упал на пол пещеры.
Хель.
Волк встряхнул головой, и глаза его прояснились. Он повернулся…
Я схватила топор…
И он прыгнул вперед…
И я вонзила лезвие прямо ему в бок.
Схватив рукоять двумя руками, я потянула зверя к озеру. Он скрежетал зубами, но я держала, не выпускала. Кровь брызгала на щеки, но я держала. Шаг за шагом я тянула волка, пока вода не коснулась моей талии.
Вздохнула глубоко-глубоко и погрузила голову волка под воду.
И держала.
– Фрей.
Повернулась и увидела Джунипер верхом на волке.
– Джунипер! – крикнула я, вытягивая шею…
Нога поскользнулась на камнях на дне озера.
И я выпустила топор и упала.
Волк вырвался на поверхность и взвыл.
Я тоже выкарабкалась из воды, протягивая руки к лезвию, что до сих пор торчало из тела волка.
Он щелкнул челюстями, близко, слишком близко, и я заслонила лицо руками…
Волк снова щелкнул зубами, и на этот раз ухватил меня за руку.
Крик раздался. То был мой крик.
Боль. Боль, точно огонь. Боль, точно смерть.
Свободной рукой я колотила зверя в нос, снова, и снова, и снова. Хватка челюстей ослабла, и мне удалось выдернуть руку из его пасти.
Два пальца на левой руке исчезли.
Кровь. Кровь разлилась повсюду.
Я зажала израненную руку под правой подмышкой и закричала. В правый кулак схватила топор и снова принялась топить волка. Несмотря на боль и потерю крови я держала, напрягалась, тяжело дышала… но держала.
  
В воздухе стоял запах шерсти, крови, огня, стали. Но я держала.
Волк затих.
Убрала топор, отдышалась, обернулась…
Ови перерезала горло волку, и кровь ручьями омывала тела их обоих.