Бессердечное милосердие

Индиго. Людям Ликующих Звезд дают имена оттенка синего, среди них: «Кобальт», «Скай». Вот уж очаровательная черта. Черта, о которой я давно позабыла.
Руна вновь громко выругалась, затем сбросила плащ и ботинки, раздевшись до тонкого белья. Ликующая Звезда последовала примеру. Это был жест доброй воли – не вытащишь теперь кинжал из потайных карманов. Они будут драться кожа к коже, кость к кости.
  
Воины Рота восстали как один, оттолкнули столы, чтобы расчистить место перед гигантским тисовым деревом. Руна с ее соперницей, татуированной девушкой, встали друг напротив друга и двинулись по кругу, как коршуны.
Мельком я заметила движение зеленых волос, и в ту же секунду возле плеча появилась Джунипер.
Девушки продолжали кружить, оценивая друг друга, прежде чем сделать первый ход. Этим двум, очевидно, драться было не впервой, хотя раньше я никогда не видала, чтобы Руна вступала в бой.
Мы с Ротом поднялись на ноги, приблизились к толпе, собравшейся вокруг воительниц. Вейл и Джунипер стояли позади. Я заметила гнев Руны по сжатым губам и стеклянному взгляду – верный знак, что она опьянела.
Индиго, напротив, была воодушевлена предстоящей битвой. Она смеялась и вопила безобидные насмешки.
Руна напала первая. Она бросилась к Индиго и швырнула ее в ближайший стол, после чего грациозно увернулась от несущегося в ее сторону кулака.
Обе девушки были мускулистыми и сильными, точно волки. Воины Рота разразились одобрительными криками – драка приобрела интересный поворот. Прижав руку к ребрам, Руна выстрелила кулаком в нижнюю часть спины противницы. Индиго кашлянула, повернулась, ударила Руну прямиков в лицо.
Драка не утихала. Драка набирала обороты. Одна падала, потом – другая, но никто из них не оставался на земле надолго.
Я поймала взгляд Тригва, и он мне подмигнул. Он наслаждался дракой, как и все остальные.
Руна шибанула лбом в нос Индиго, но тут же улетела в сторону от удара в живот. Ярко-красная кровь струилась по лицу Индиго, и теперь обе девушки выкрикивали друг другу оскорбления, хотя слов разобрать я не смогла за одобрительными возгласами толпы.
Джунипер охватила тревога. Я хотела ее успокоить, но сердцем переживала за бой, поэтому не могла сдержать улыбку, когда Руна наконец одержала победу: Ликующая Звезда споткнулась о лежащего охотника, который умудрился уснуть в таком шуме, и Руна воспользовалась моментом, ударив соперницу коленом в грудь. Из уст Руны посыпались ругательства, пока Индиго извивалась под напором Сестры.
Наконец Индиго взвыла от отчаяния… и тут же расхохоталась.
– Дивный бой! – воскликнула она. – Достойный бой! – Она потянула руку и вытерла кровь с лица. – Может, еще разок?
Спустя мгновение обе девушки рассмеялись.
Протянув руку, Руна помогла Индиго подняться на ноги. Обе они оделись, все еще смеясь, и подошли к ярлу Роту, что стоял во главе толпы. Они испрашивали его прощения, как велела традиция.
Рот слегка смутился.
– Давно мы не любовались столь славной дракой, – объявил он. – Вы обе сражались достойно.
После его слов я приблизилась к Руне, коснулась фиолетового синяка, что расцвел возле ее левого глаза.
– Что, во имя Хеля, могла сказать эта особа, чтобы вынудить тебя на голый бой?
Руна только пожала плечами, но Индиго посмотрела на меня и улыбнулась.
– Я лишь полюбопытствовала у Сестры Последнего Милосердия, убивала ли она когда-нибудь не больных да умирающих, а здоровых и сильных. А еще мне стало интересно, с чего решила она, что победит нашего Зверя. – Она снова разразилась смехом, наполнив Зал раскатистой трелью. – Ей мои вопросы оказались не по нраву.
– И это все? – Я глянула на Руну. – Я бы на ее месте тоже удивилась.
– Я быстро теряю терпение. – Руна положила руку на ребра и вздрогнула.
– А я никогда не держу зла. – Индиго подошла ближе к Руне и обняла за плечи. – Так что давай-ка дружить.
Я рассмеялась.
– А теперь ступайте к врачевателю, чтобы та вас подлатала. – Я кивнула на темноволосую девушку в желтом – она стояла возле очага, все еще беседуя с Тригвом.
Девушки направились в ее сторону, раскачивая длинными темными косами.
В первую же ночь в Голубом Ви Руна вступает в голый бой.
Зал постепенно опустел. Нет медовухи – конец веселью. Слуги скрылись за гобеленами, а воины достали меха и бросили возле открытого очага.
Я вернулась к высокому столу и забрала плащ и топор. Мы спали бы у огня, если бы мужчины освободили для нас место.
Я услыхала свое имя и обернулась, ожидая увидеть Тригва. Но вместо Тригва передо мной предстал Рот.
– Приходи в мои покои да принеси с собой вайта.
Я помедлила секунду, а затем кивнула.
– Позволь для начала поговорить со спутниками.
Я оглядела зал. Тригв стоял воле целительницы, пока та осматривала Руну. Индиго стояла рядом и наблюдала. Джунипер с молодым человеком в медвежьей шубе гладили собаку. Наконец я заметила и Ови возле тисового дерева, которая, вероятно, была довольно пьяной, потому что сидела со скрещенными ногами позади Вейл, заплетая той маленькие косички.
Много раз я просила Ови заплести мне волосы, но она никогда не соглашалась, а тут склонилась над головой незнакомки, чтобы быстрыми пальцами создать прическу из мягких прядей.
– Вейл умеет расположить к себе, – Рот кивнул в сторону пары. – Видел, как одним лишь взглядом она приручает диких собак. Кажется, она наложила магическое заклятие на твою стойкую подругу. Твои спутники чувствуют себя как дома, Фрей.
Наши глаза встретились.
– Люди склонны думать, что безжалостные Сестры Милосердия угрюмы и одиноки, но истина в обратном. Мы жаждем общества и легко заводим друзей. Это природа странника – людям обычно не нужно торопиться, чтобы завязать отношения, но мы встречаем людей лишь мимоходом и должны брать все от этих знакомств.
Рот улыбнулся.
– Я согласен. Так давай же возьмем все.
* * *
Я последовала за ярлом к большому гобелену с изображением двух баркасов. Он был соткан в оттенках желтого, черного и синего, а по краям его плясали мифические существа. Уверенно, но медленно мы прошли по темному залу. Рот давно повредил ногу и научился ходить плавно, не перенося вес на правую сторону.
Резко он повернул налево и распахнул тяжелую дверь.
Спальня ярла оказалась скромной по сравнению с Залом, но царствовали здесь уют и тепло. В двойном очаге пылал огонь. На каждой стене висели щиты – одни казались новыми, а на других были вмятины, сколы и выцветшая краска. Шкуры покрывали кровать, тяжелый резной каркас которой был достаточно широким, чтобы вместить четырех, возможно, пятерых взрослых мужчин.
Рот пересек комнату, взял высокую бутылку с деревянной стойки в углу и принялся наливать вайт в два маленьких черных рога. Я бросила плащ и топор на пол, села в широкое, простое кресло возле очага. Шкура из овчины лежала у моих ног, и я тотчас подняла ее и накинула на колени.
– От кого достались тебе серебряные волосы? – спросил Рот через плечо.
– Мать родилась среди финских охотников. Она влюбилась в моего отца, когда ее семья проходила через Ворсленд.
– Ты бывала в Финнмарке?
– Нет, но хотела бы побывать и найти родных.
– В каком краю они проживают? У меня есть дальние родственники недалеко от Сумеречного моря.
Я пожала плечами.
– Фамилия Сенд очень распространена у финнов, и они тоже были странниками. Даже и не знаю, откуда мне начинать поиски. – Я сделала паузу. – Вы задаете слишком много вопросов.
Он протянул мне рог, затем опустился в кресло подле меня.
– Да. Теперь твоя очередь. Спрашивай все, что пожелаешь.
  
– Как ты повредил ногу?
Всегда считала, что о некоторых вещах лучше спрашивать напрямую.
– В детстве забрался на вершину гигантского тиса… но быстро свалился. Врачевателя в те времена не было, и кость зажила неправильно. – Он сделал паузу. – Люди шептались за спиной, что «калека никогда не станет ярлом». Говорили, что боги не позволят. Они по сей день верят, что Зверь нападает на Голубой Ви по моей вине. Потому что «сломленный человек правит сломанной землей».