Бессердечное милосердие
Рот не проявлял тревоги за своих воинов. Часто случается, что при первой встрече люди разражаются тирадами и пытаются привлечь внимание слушателя, но этот ярл говорил мало, а на вопросы отвечал тихо, неторопливо. Пока мы трапезничали, он спросил нас, каким путем мы пришли в Голубой Ви, и как давно я странствовала, торгуя смертью.
За пиром я изучала ярла-затворника, чье имя и беды теперь были известны во всем Ворсленде.
Ярл Рот вел себя с присущей его сану серьезностью, но не думаю, что он был намного старше меня. Высокие свечи на столе полыхали ярко, и я видела, что его кожа была гладкой, не тронутой морщинами, за исключением розового рубца. Лоб его был широким, бороду он не носил, а в распущенные волосы было вплетено по косе с каждой стороны.
Его сестра носила такую же прическу – распущенные волосы и две косы. Своей бледностью, выгнутыми бровями и широким ртом Вейл напоминала Джунипер. Она взяла хлеб, оторвала ломоть и полила его медом из миски, стоявшей меж нами.
– В Голубом Ви самый лучший мед во всем Ворсленде, – хвалила она, вручая мне хлеб.
Я откусила добрый кусок. Сиропообразная сладость растеклась по языку.
– Моя наставница, Сигги, говорила, что мед слишком сладок для Сестер Последнего Милосердия, и торговцы смертью должны вкушать лишь горькую еду.
Рот склонил голову.
– Не могу согласиться. Пока мы живы, нужно вкушать все возможные удовольствия.
Вейл кивнула, щекоча косами розовые щеки.
– Ты прав, брат. Простые удовольствия подобны ревущим огням во времена лютых метелей. Ну, например, мягкая, хорошо сшитая одежда; ленивые собаки, что дремлют день напролет; верная семья и старые друзья… Что может быть лучше?
– Ничего, – ответил Рот, – кроме чести. И славы.
Ярл вновь повернулся и долго на меня глядел. Затем отодвинул свой стул от стола и похлопал рукой по колену.
– Вика, ко мне!
Седая тощая собака встрепенулась и побрела к хозяину от теплого места возле очага. Она облизнула руку Рота, щекоча ладонь черным носом, и вежливо села в ожидании. Рот отдал ей объедки и кусок медового хлеба в придачу. Собака аккуратно брала каждый кусочек и жадно глотала. Потом Вика обосновалась под столом у наших ног и довольно фыркнула.
– Собаки едят, спят и гоняются за кроликами, – начала я. – От славной охоты они получают удовольствие, легкость и острые ощущения. Как Квиксы.
– Что вы знаете о Квиксах? – с любопытством спросил Рот.
– Мы спасли двоих. И чуть было не присоединились к ним, прежде чем приехать сюда.
Вейл повернулась ко мне с широко раскрытыми глазами.
– Вы спасли двух Квиксов? Я часто мечтала бежать в Бесконечные Леса. Хотя я не очень хорошо обращаюсь с луком и стрелами.
– Слышала, жизнь их чудесна, – ответила я с улыбкой. – Отточи навыки стрельбы из лука и присоединись к ним. Ты, кажется, достаточно жизнерадостна, чтобы понравиться им.
– Фрей, ты подстрекаешь сестру связаться с бандой лесных разбойников?
Я рассмеялась.
– Да.
Рот тоже засмеялся, хотя лицо его омрачилось, будто неправильно было веселиться в столь смутное время.
Весь обед я ждала, что Рот расскажет о ней. О Логафелл. Но он молчал. Наконец я отодвинула тарелку.
– Зверь придет сегодня вечером, ярл Рот? Нам со спутниками нужно подготовиться.
– Пожалуйста, зови меня Рот. И нет, не сегодня вечером. Снег прекратился, а луна полная и яркая. Зверь любит охотиться в темноте. – Он взял паузу. – Какой у тебя план, Фрей? Как вы хотите убить великана, унесшего столько жизней? У вас наверняка есть план, раз вы проделали столь дальний путь.
– Как я могла придумать план, не представляя полной картины?
– Верно-верно. Обычно воины ждали нападения Логафелл, после чего бросались в атаку с поднятыми мечами. Таков и ваш план?
– Нет. Будучи Сестрой Последнего Милосердия, я выучилась терпению. Научилась быть тихой, как сама смерть. Я не хочу атаковать великана на открытой местности, но попробую заманить в логово. Так ведь охотятся на волков.
– Логафелл трудно выследить, невзирая на размеры. Ни в грязи, ни на снегу не найдете следов. – Ярл сделал паузу. – Но я призвал мистиков, и они скоро прибудут.
Я пожала плечами.
– Быть может, они и помогут. Хотя после Болот Красных Ив я до мозга костей сыта мистиками.
Рот склонился вперед, положил локти на стол. При свечах его щеки выглядели изможденно.
– Ты заинтриговала меня этой историей, Фрей. Расскажи же о своем странствии.
Я кивнула.
– Дай осушить пару стаканов вайта, и я притворюсь рассказчицей.
Я услышала смех и посмотрела в зал: Тригв разговаривал с миниатюрной девушкой, которая сидела напротив за столом. У нее были темные волосы и желтая туника королевского врачевателя.
Джунипер тоже нашла собеседника – молодого юношу в тяжелой медвежьей накидке. Глаза юнца казались грустными, но улыбка – милой и честной. Точно не воин Рота – должно быть, предсказатель.
Ярлы всегда нанимали провидцев и гадалок, чтобы те советовали, когда сажать урожай или начинать войну. Мистики жили в одиноких хижинах за пределами Зала, общаясь с богами. Мне вспомнилась хижина возле каменной ямы, где женщины жарили свинину.
В юношеском лице я пыталась разглядеть намек на провидческие способности, но даже если таковые и были, в своем деле паренек не был хорош и явно не помог Роту победить Логафелл.
Я вновь оглядела толпу. Нашла Ови возле Джунипер, которая, как и обычно, держалась особняком. Я ожидала того же и от Руны, но, к своему изумлению, увидела, что та толковала с девушкой своего возраста с синей татуировкой на левой стороне лица.
Татуировка говорила о принадлежности к Ликующим Звездам с южных Небесных островов, а с темными волосами она и вовсе выглядела, как одна из Сестер. Она была общительной и веселой, разговаривала и шутила со всеми подряд, в то время как Руна казалась скрытной и сдержанной.
Потом я потеряла счет времени. Слуга выкатил несколько бочек с медовухой, и я начала пить… и пить… и пить… Как и все вокруг меня.
Когда Рот встал и затянул первые куплеты из песни «Нож, Огонь и Снег», я присоединилась к нему вместе с остальными. Голос мой слился с толпой, но начал подыматься выше и выше, до самой крыши.
Далее мы пели «В темноту», затем «Следуй за волками». Пили и пили, пели и пели. И пока губы изрекали знакомые слова, что-то затрепетало в моем сердце – то ощущение, что я испытала в Мерроу, но не признавала до настоящего времени.
Принадлежность.
Этот Зал Пиршеств, несмотря на могучее древо и громадные потолки с замысловатыми резными колоннами… Это был дом.
Бремя одиночества, Милосердия, странствий и чужаков… До сих пор я не понимала цену сего. Нас встретили, как воинов в прямом смысле слова. Домочадцы Рота отложили страхи и печаль и опустошили погреба, чтобы приветствовать нас едой и песней. Несмотря на скудный год, несмотря на горе.
Смелый, славный прием…
Прием отважных, кто пока не сражался со Зверем и не умер, как все остальные.
Это меньшее, что могли они сделать.
Это все, что им оставалось.
* * *К полуночи я была очень пьяна и меня клонило в сон. Я уже хотела залезть под стол и свернуться калачиком вместе с собакой Рота… когда вдруг Руна закричала.
Зверь. Логафелл пришла. Хель.
Мой плащ и топор лежали в куче позади стула, куда я сама их отбросила во время празднества. Я нащупала кинжал, свернув на пол тарелки и кубки.
Но меня остановили.
– Это лишь драка. – Рот кивнул на Ликующую Звезду.
Звезда смотрела на Руну, которая стояла подле тиса. Обе схватились за оружие.
– Индиго вздорная и бесстыдная, – сказал ярл, – но все ее любят. Она пришла в прошлом году с труппой передвижного театра и осталась. Думаю, устала от странствий.
– Знакомое чувство, – подметила я.
Наши глаза встретились.
– Индиго готовилась в лучницы, прежде чем стала артисткой. Она клялась в верности с луком в руке. Умоляла позволить ей охотиться на чудище, но я отклонил ее просьбу, поскольку она поддерживает дух моих солдат. Нельзя терять ее. – Он сделал паузу, и рот изогнулся в слабой улыбке. – Интересно, сколько времени она будет драться с одной из вас. Любит она выступать перед странниками, но в последнее время к нам никто не захаживает.