Оставь себе Манхэттен

– Миссис Блэкстоун, – произнес нараспев Райан, увидев, как я вхожу в двери бара.
Я приехала сюда прямо из аэропорта. Вайоминг, пожалуй, – единственное место, где можно оставить «Мерседес G-Wagon» на стоянке и не беспокоиться, будет ли он там, когда ты вернешься.
Я одарила Райана широкой улыбкой и оглядела битком набитый бар.
– Все в задней части зала, возле бильярдных столов, – он ткнул большим пальцем в ту сторону, – мне нужно позвонить, но я скоро вернусь.
  
Протиснувшись сквозь толпу, я увидела стол, за которым сидели сотрудники «Лэйзи С». Похоже, все неплохо проводили время: стол был завален пустыми стаканами и бутылками. Заметив Дрейка, я подошла к нему и поздравила с двадцать вторым днем рождения. Он постучал пальцем по губам, прося о поцелуе.
– Парень, молись, чтобы Скотт этого не заметил, – пошутил Пит, муж Лорел.
Усмехнувшись, я чмокнула Дрейка в щеку.
– Пит, ты не видел Скотта?
– Он играет в бильярд, – ответил мужчина и вернулся к жаркому спору с другом о том, сможет ли Карсон Венц отыграть за «Иглз» весь сезон НФЛ.
Я пошла к бильярдным столам, желая поскорее увидеть Скотта и рассказать ему о встрече с Джошем, завернула за угол и остановилась как вкопанная. Он стоял, прислонившись к стене, с кием в руке и улыбался, пока Мисти готовилась ударить по шару. Ни один из них не заметил, что я стою в нескольких шагах.
– Итак… как тебе семейная жизнь? Ты подозрительно мало рассказываешь о ней.
Его улыбка погасла, и внутри меня что-то оборвалось. Мне показалось, что земля ушла из-под ног.
Скотт почесал затылок, положив руку на макушку.
– Превосходно.
Мисти повернулась и сосредоточила на нем все свое внимание.
– Правда? – Она скептически изогнула бровь.
– Да… я люблю ее. Я по уши влюблен. Это лучшее, что когда-либо случалось со мной.
Боль в животе стала сильнее. Он любил меня? Почему ничего мне не сказал?
Я шагнула ближе, и Скотт резко повернул голову в мою сторону, Мисти последовала его примеру. Губы Скотта растянулись в широкой улыбке, а в глазах засияла нежность. Я узнала это выражение лица. Оно появляется в моменты, когда мой мужчина собирается меня поцеловать. Оттолкнувшись от стены, Скотт в четыре шага оказался рядом, забыв об игре в бильярд. Он обнял меня и припал своими губами к мои. Он не отпускал меня до тех пор, пока я не расслабилась и не прижалась к нему всем телом.
– Ты слышала? – пробормотал он. Я кивнула, Скотт улыбнулся. – Это правда. – Он сглотнул, и я увидела, как на его лице промелькнула неуверенность. – Я тебя люблю. Я безумно сильно в тебя влюблен… хочешь выбраться отсюда и рассказать о своей поездке?
Дар речи покинул меня. Я до сих пор осмысливала то, что произошло со мной за последние сорок восемь часов, и все, что смогла сделать, – медленно кивнуть и улыбнуться, копируя его выражение лица. Взяв меня за руку, Скотт оглянулся через плечо и помахал Мисти. Затем вывел меня из бара.
Мы доехали до гейзера «Олд Фейтфул» и припарковались. Ночную тишину нарушал лишь звук вырывающейся из-под земли воды, создавая волшебную атмосферу. В салоне авто царили темнота и уют.
– Я собирался признаться тебе, прежде чем ты уедешь, – сказал он, глядя в лобовое стекло, – но не хотел, чтобы это…
– Ты не хотел повлиять на то, что могло произойти в Эль-Пасо?
Он посмотрел на меня и кивнул.
– Я люблю тебя, Скотт. И никто не в силах это изменить. Ни Джош, ни кто-либо другой.
Переползая через коробку передач, я переместилась к нему на колени, взяла лицо в ладони и поцеловала.
– Я безумно сильно влюблена в тебя, и мне жаль, что я не сказала тебе об этом сегодня утром, перед тем как улететь.
В тот вечер, вернувшись домой, мы занялись любовью. В одном из перерывов на отдых, когда мы просто лежали рядом, смеясь и поедая картофельные чипсы прямо в постели, я рассказала ему о Джоше. От том, что уехала довольной, зная, что, несмотря на произошедшее, у него все хорошо. Я также рассказала о странном совпадении, которое произошло, когда я встретила Джоша на заправке. Он поделился, что случай с моим дедушкой повлиял на него, вдохновил стремиться к лучшему и развиваться. Признался, что часто думал обо мне и надеялся, что я счастлива и любима.
Затем я рассказала Скотту о том, что ответила Джошу.
– Я влюблена, и меня любят. И это все, о чем я когда-либо мечтала.
  
Глава 21
 
Сидни
В тот день ярко светило солнце, по всей территории ранчо зацвели деревья. Было уже далеко за полдень, когда Скотт в потерянном состоянии вошел в мой кабинет. Я никогда этого не забуду. Его лицо было напряженным, таким же неподвижным, как горы в парке Гранд-Титон, который он так любил. Должно быть, он только что вернулся с конной поездки, потому что был весь потный, рукава его рубашки были закатаны, а на джинсах повисли клочья сена.
Внутри меня все похолодело – я сразу почувствовала что-то неладное. Хотя мне следовало сразу обо всем догадаться. Я знала, что все так обернется. Рано или поздно это должно было произойти. Но ведь девушки могут помечтать, не так ли?
Судьба уже не раз рушила мои планы, вдребезги разбивая надежды. Но в тот момент все ощущалось иначе. На краткий миг, словно в забытьи, я позволила себе поверить, что наше со Скоттом счастье возможно вопреки всему и что мы будем жить долго и счастливо. Мысль о его потере пронзила меня острой болью, от которой заныло все тело.
– Что случилось? – спросила я, резко вставая, от толчка кресло с грохотом отлетело назад.
– Мой отец…
Его хриплый голос затих.
Грядут перемены, и эти перемены не принесут ничего хорошего. Я несколько месяцев боялась этого дня. Пока Скотт пребывал в блаженном неведении, чувство вины медленно съедало меня.
По лицу потекли слезы. Я обошла стол и обняла его, уткнувшись лицом ему в грудь. Его руки, сначала безвольно висевшие по бокам, медленно двинулись вверх. Они обвились вокруг меня, сжимая с такой силой, что я почувствовала хруст собственных ребер.
– Как?
Я не могла не спросить. Я осознавала, что это рано или поздно должно было произойти, но не предполагала, что это случится так быстро. Значительно быстрее того срока, который был обещан Фрэнку врачами.
– Мама сказала, что он упал в обморок и ударился головой.
Пришло время во всем признаться, и это осознание давило на меня, как мешок с камнями. Мне необходимо сказать ему правду. Была ли я напугана его возможной реакцией? Да. Я любила его. Я не хотела его терять, но вероятность того, что это случится, была высока.
– Собирайся. Через час мы уезжаем в Нью-Йорк, – сказал он и поцеловал меня в лоб, прежде чем отстраниться.
– Подожди…
Дойдя до двери, он повернулся ко мне. Я остановилась, чтобы еще раз посмотреть на него, запечатлеть в памяти мягкое, милое, ранимое выражение его лица. Ему было не все равно. Возможно, это последний раз, когда он смотрел на меня таким взглядом.
– Твоя мама больше ничего не упоминала? Почему он упал в обморок?
Я выдавила из себя эти слова, несмотря на то, что язык не слушался, а губы покалывало.
Скотт вопросительно посмотрел на меня.
– Нет, – произнес он. – Предполагаю это был сердечный приступ или инсульт.
Приготовившись к худшему, я отступила на несколько шагов, неловко переминаясь с ноги на ногу, мои колени дрожали. Все привычные уловки, которые я использовала в прошлом, чтобы контролировать свои эмоции, оказались бесполезны, когда я больше всего в них нуждалась.
– Скотт, у него был рак.
Он моргнул, по выражению его лица нельзя было сказать, что он все понял. По глазам было видно, что он захочет найти ответы, объяснения – хоть что-нибудь, что придало бы смысл моим словам.
– Рак?
– Да.
– Почему ты так думаешь?
– Он сам сказал мне.