Оставь себе Манхэттен

Я сглотнула, прогоняя старую обиду прочь.
– Дедушка притащил меня домой и сказал, чтобы я прекратила с ним встречаться, иначе он пожалуется на Джоша властям и привлечет его к ответственности. Я была несовершеннолетней – он объяснил, что с ним может случиться, и я поверила. Я испугалась за Джоша. У него была нежная, чувствительная душа. Он не смог бы…
Я глубоко вздохнула.
  
– В любом случае… на следующий день я наговорила ему кучу гадостей, сказала, что не люблю его, что он никогда не будет достаточно хорош для меня. Будто я знала, что все, что ему нужно, – моя девственность, и мой дедушка собирался на него заявить. Это чуть не убило меня, но я была хорошей актрисой. Воспитание бабушки и дедушки научило меня мастерски скрывать от окружающих истинные эмоции.
Услышав собственные слова, я съежилась. Не то чтобы я гордилась этой своей чертой. С другой стороны, она помогла мне выжить.
– Джош был опустошен, после разговора он ушел на стройку и за весь день больше ни разу не пришел ко мне… А через несколько дней он и вовсе пропал… Я тоже была глубоко несчастна. Я потеряла самое ценное, что имела, и ничего не могла с этим поделать. Я впервые в жизни поругалась с дедушкой, кричала ему, что ухожу, что не хочу больше с ними жить. В итоге он столкнул меня с лестницы.
Все тело Скотта напряглось, вены на его шее вздулись под моими пальцами.
– Сломались два ребра. В остальном я была в порядке… Вот тогда-то я и начала действовать. По дороге в больницу сказала ему, что собираюсь выдвинуть обвинения, пойти в полицию и показать им свои шрамы. Я собиралась сделать все возможное, чтобы его отправили в тюрьму…
Лицо Скотта оставалось непроницаемым, он был поглощен моим рассказом.
– И что потом?
– А потом я сказала, что он может выкупить свою свободу. От него требовалось перевести две тысячи долларов за обучение в колледже на мое имя. Я хотела поступить в Йель, и он должен был заплатить, чтобы не оказаться в тюрьме. Я не могла жить в этом доме и ездить на работу, как они того хотели. Он согласился. После того случая он больше ко мне никогда не прикасался. Через год я уехала навсегда.
В тот день я получила бесценный урок. Если у меня получилось заключить сделку с чудовищем вроде дедушки, то в моих силах было договориться с кем угодно. Горькая улыбка тронула мои губы.
– Адвокат бабушки звонил мне последние несколько месяцев. Он не мог оформить сделку на продажу дома, пока я не заберу последние ее вещи с чердака – это было условие завещания.
Взгляд, которым Скотт меня одарил, чуть не заставил меня рассмеяться.
– Знаю. Жаль, что я все это не выдумала. В любом случае, я нашла коробку, а в ней – пачку писем. От Джоша. Он прятал их в журналах, которые присылал мне, но бабушка нашла их тогда и сохранила… Его обратный адрес указан на конвертах.
Выражение лица Скотта изменилось от понимания.
– Ты хочешь его найти.
Я нутром чувствовала, что он сдерживается, хотя по его голосу этого нельзя было понять.
– Я хочу убедиться, что с ним все в порядке. Я… знаю, что это было давно, но чувствую, что должна ему все объяснить. Извиниться. Я никогда не думала, что слишком хороша для него. Я…
Скотт погладил меня по щеке, успокаивая:
– Тебе следует поговорить с ним. Найди его.
♥ ♥ ♥
На следующее утро я вылетела из Филадельфии в Эль-Пасо. Скотт проводил меня до выхода на посадку и, прежде чем я села в самолет, поцеловал так, словно это был наш последний поцелуй в жизни. Когда он отстранился, у меня защемило в груди. Я начала скучать по нему еще до того, как он скрылся из виду. Мне хотелось сказать, что люблю его, что поговорю с Джошем и вернусь домой к ужину, но я научилась не давать обещаний, в выполнении которых не была уверена.
Жизнь преподала мне этот болезненный урок.
Сидя в арендованной машине, я в последний раз взглянула на конверт с адресом и перепроверила номер небольшого дома, рассчитанного на четыре семьи. Я уже привлекла к себе несколько любопытных взглядов, поэтому вышла из машины, сделала глубокий вдох и поднялась по ступенькам на крыльцо. После третьего звонка дверь открыла женщина лет пятидесяти пяти. На ней была заляпанная свободная футболка с большим логотипом POLO. Она подозрительно нахмурилась, разглядывая меня.
– Чем могу вам помочь? – спросила она раздраженным тоном.
Рыжеволосый мальчик лет девяти высунул голову из-за ее спины, чтобы посмотреть на меня, и я опустила взгляд. Сын Джоша? Они не были похожи, но внешность обманчива.
– Надеюсь на это. Я ищу старого друга. Его зовут Джош Мартин, и этот адрес – единственная зацепка, которая у меня есть… – На ее лице отразилось подозрительное выражение. – …это очень важно.
Она еще раз окинула меня оценивающим взглядом жестких карих глаз:
– Он мой арендодатель… – В какой-то момент она, должно быть, решила, что я не представляю угрозы, потому что добавила: – Он живет в другой части города. На Мэйпл-стрит. Белый дом на углу.
Мое лицо просияло, внутри все перевернулось. После всех этих лет. После всех денег, которые я потратила на его поиски. Я впервые оказалась настолько близка к тому, чтобы с ним встретиться, и нервничала все больше.
Пять минут спустя я припарковалась на другой стороне улицы и осталась сидеть в машине, собираясь с силами. Дом был прекрасен: белый, большой, с темно-синими ставнями и широким крыльцом. Недалеко стоял огромный дуб с качелями, а по периметру – белый забор, обрамленный кустами роз. Он будто сошел со страниц книг. Джош неплохо устроился. Это мог быть наш дом.
Скотт: Позвони мне, когда сможешь. Просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке. Целую.
Как только пришло сообщение от Скотта, я почувствовала себя предательницей. Он преподнес мне лучший подарок, который один человек может преподнести другому, – бескорыстие. Он был готов отпустить меня, если я захочу вернуться к Джошу. Лишь бы это сделало меня счастливой. Именно тогда я поняла, что никогда никого так не любила, как Скотта. И вряд ли когда-нибудь полюблю.
Я завела машину, включила двигатель и бросила последний взгляд на дом Джоша. Я надеялась, что он счастлив, надеялась, что простил меня. Когда я убрала ногу с педали тормоза, открылась входная дверь и из нее вышла женщина. Она была высокой и симпатичной, с длинными каштановыми волосами и спортивной фигурой. Позади нее стоял мальчик в бейсбольной форме, почти подросток.
– Можно сегодня заказать пиццу? – спросил он женщину. Его голос донесся до меня через открытое окно.
– Мы ели пиццу позавчера вечером, – напомнила ему она. – Папа по дороге домой заедет за бургерами и куриными крылышками. Что ты будешь? – Мальчик смотрел в телефон, пока она набирала код на панели сигнализации. – Кэмерон, я спросила, что ты хочешь?
– Бургеры, – рассеянно ответил он, внимание было поглощено мобильным. Он улыбнулся, и брекеты блеснули на солнце.
Почувствовав на себе пристальный взгляд, женщина посмотрела на меня и вопросительно приподняла бровь. Машина тронулась с места. Я получила ответы, за которыми приехала. И напрасно беспокоилась в течение многих лет. Джош был более чем в порядке… он был счастлив. Огромная тяжесть вины свалилась с плеч, и я ощутила прилив радости.
По дороге в аэропорт я заехала на заправку и позвонила Скотту. Звонок сразу же переключился на голосовую почту.
– Еду домой. Скоро увидимся, – произнесла я с легкой улыбкой, чувствуя, как спокойствие и умиротворение наполняют мою душу.
Я никогда прежде не испытывала ничего подобного, это было абсолютно уникальное ощущение. Я вернула заправочный пистолет на место и завинтила крышку бензобака.
– Сидни! – окликнул меня кто-то.
Я подняла голову, посмотрела поверх крыши арендованной машины и увидела ошеломленное выражение лица Джоша.
♥ ♥ ♥
Скотт: Мы в «Миллионе». Завтра у Дрейка день рождения, но мы празднуем его сегодня.