Искупление (СИ)

- Я боюсь, что ты, одурманенный первой влюбленностью, разочаруешься, когда узнаешь меня лучше. Все мои слова и действия – это защита… Пресекать развитие чувств нужно в самом начале, пока они еще не окрепли. Потом, когда ты прочно войдешь в мою жизнь, мне будет намного сложнее подавить их. Я прожил достаточно и твердо уверен в том, что меня совершенно не привлекают женщины. Более того, я осознаю, что, скорее всего, навсегда обречен на одиночество и давно уже смирился с этим. А ты слишком юн, чтобы до конца понимать свои чувства и желания. Ты даже не пробовал встречаться с девушками, и…
  
- При чем тут это? Но если тебя так волнует этот факт, то – пробовал, – поморщился Гарри, вспомнив Чжоу и ее мокрый поцелуй, – мне не понравилось.
Северус хмыкнул и осторожно спросил:
- То есть ты хочешь сказать, что секс с девушкой у тебя был?
- Нет, – Гарри залился румянцем. – Но ее поцелуи не идут ни в какое сравнение с твоими.
- Ох, Гарри, – покачал головой Северус, – поцелуи – это еще не все. К тому же, могу предположить, что она тоже была не слишком опытной партнершей. Ведь способность доставлять и получать удовольствие у людей приходит с опытом.
- Да при чем тут это?! – Гарри опять начал злиться. – Да, мне понравились твои поцелуи, и все, что ты делал со мной – тоже. Но я не только из-за поцелуев или еще чего-то хочу быть с тобой. Я… ты мне… я тебя…
- Стоп! – резко прервал его Северус. – Прежде, чем мы сейчас наговорим друг другу того, о чем потом будем жалеть, я хочу кое-что тебе рассказать. И если после моего рассказа ты не передумаешь, я буду только счастлив.
- Да что же это такое! – опять вспылил Гарри. – Я по-твоему что, не в состоянии адекватно оценить, какие чувства испытываю? Или ты специально оттягиваешь время, готовя из меня бесчувственную машину для убийства Риддла?
Северус чуть отступил и, оскорбленный подобным предположением, произнес холодно и безэмоционально:
- Почему мне кажется, что ты слышишь только себя? Я пытаюсь поговорить с тобой, но, как вижу, это пустая трата времени. А по поводу твоего обвинения… Мое самое большое желание – чтобы ты никогда больше не встретился с Темным Лордом ни в бою, ни в своем сознании. Но не все от меня зависит. Вижу, что ты пока совершенно не готов к какому-либо конструктивному диалогу. Поэтому считаю, что нам сегодня нужно сделать перерыв в занятиях и немного отдохнуть друг от друга. Когда захочешь поговорить и обсудить вопрос, касающийся наших дальнейших отношений, думаю, ты знаешь, где в этом доме можно меня найти. – С этими словами Снейп развернулся и направился на выход.
- Северус! – решительно позвал его Гарри и, видя, что тот напряженно застыл у двери в ожидании, продолжил: – Я вечно говорю всякую ерунду, не подумав, при этом прекрасно вижу твою заботу и желание обучить как можно большему. Но и ты постарайся меня понять. Мне ведь тоже тяжело. Каждый раз, когда я пытаюсь приблизиться к тебе, ты отдаляешься еще сильнее. В итоге я психую и все становится даже хуже, чем было. Давай попробуем еще раз. Я выслушаю тебя и попытаюсь сдерживать свой характер, пока ты не закончишь. Насколько это получится, не знаю, но буду очень стараться.
Северус несколько секунд постоял, не отпуская дверную ручку, затем все же повернулся. С тяжелым вздохом он вновь подошел к Гарри и, пристально посмотрев ему в глаза, крепко обнял.
- Оба хороши, – хмыкнул он, растрепав своим дыхание волосы у Гарри над ухом. – Если мы хотим, чтобы между нами завязались устойчивые отношения, придется научиться сдерживаться и привыкать к слабостям друг друга. Но об этом пока рано. Нас, действительно, ждет очень серьезный разговор. Пойдем, присядем, – махнул он рукой в сторону лавки у стены, – и постарайся дослушать до конца то, что я скажу. Хотя тебе будет очень нелегко это сделать.
- Подожди, – Гарри не хотелось, чтобы Северус размыкал объятия. Да и было немного страшно. Опять вспомнился сегодняшний сон, и он испугался, что решительно настроенный Снейп скажет что-то такое, что действительно сможет уничтожить их еще не окрепшие чувства. Ему казалось, что он уже достаточно изучил этого скрытного и внешне холодного мужчину, но ведь у каждого в жизни есть какие-то тайны, не всегда приятные для других. Гарри ни в чем не был уверен. Да, ему был дорог Снейп, и он понимал, что его прошлое среди Пожирателей вряд ли можно назвать безупречным и невинным. Чтобы успокоиться и настроиться на серьезный разговор, Гарри нужна была поддержка любимого. Поэтому он решил набраться смелости и попросил Северуса: – Прежде чем мы начнем, может, поцелуешь меня?
- Гарри, – с упреком глянул на него Снейп. – Давай нежности оставим на потом. К тому же я не уверен, что после нашего разговора ты захочешь, чтобы я к тебе прикасался.
- Ты меня пугаешь, – честно признался Гарри, но, вопреки словам, прижался к Северусу сильнее.
- Я лишь предполагаю самый вероятный исход из всех возможных, – покачал головой Снейп. – И пугать тебя я не хочу. Но моя провинность слишком тяжела, чтобы ты отнесся к ней лояльно.
- Мерлин, – закатил глаза Гарри, – неужели ты думаешь, что я не понимаю: на службе у Риддла невозможно остаться чистеньким и не замарать рук? Но это было в прошлом. Я уверен, что все, совершенное тобой, сделано по приказу и под принуждением.
- Ты ошибаешься. – Северус вздрогнул и отступил на шаг, выпуская Гарри из объятий. – Не все.
- Слушай, мы с тобой точно друг друга стоим, – хмыкнул Гарри. – Я все время без раздумий кидаюсь в омут с головой, а ты постоянно перестраховываешься. Наверное, это влияние твоей шпионской практики. Но не слишком ли ты зацикливаешься на возможных проблемах и последствиях решений, принятых давным-давно?
- Не слишком, – недовольно поморщился Снейп. – Пойдем, присядем, и я тебе все расскажу.
- Эх, я смотрю, чтобы не целовать меня, ты находишь тысячу причин и отговорок, – в шутливом тоне сказал Гарри, пытаясь разрядить напряжение, сковавшее Северуса.
Тот слегка улыбнулся на эту реплику и покачал головой.
- Ты – невозможный мальчишка! Иди сюда. Только потом, когда будешь ненавидеть меня, не говори, что я не предупреждал.
Гарри тут же оказался рядом с Северусом. Больше всего на свете ему сейчас хотелось не разговоров, которыми тот пугал его, а поддержки и внимания. Он был уверен – если Снейп сможет преодолеть свои предрассудки, то вдвоем им будет намного легче пережить томительную неизвестность и затянувшееся ожидание грядущего сражения. Да и, чувствуя любовь и поддержку Северуса, Гарри готов отправиться на встречу с Волдемортом хоть сию минуту. В принципе, ему было достаточно объятий и дарящих уверенность прикосновений, но Северус так давно не целовал его. После всех этих напряженных дней очень хотелось хоть на минутку забыться и отдаться своим эмоциям и желаниям, чтобы не сойти с ума от тревоги и неизвестности.
Северус не дал Гарри долго предаваться размышлениям. Крепко обняв его, он склонился и, заглянув в чуть расширенные от возбуждения зрачки, легко коснулся губами губ Гарри.
====== Часть третья. Глава 10 ======
Первые же прикосновения теплых губ Снейпа принесли незабываемое удовольствие. Гарри чувствовал, что начинает возбуждаться. Северус целовал его все агрессивнее и неистовее, время от времени покусывая и причиняя этим легкую боль, которая только добавляла остроты ощущениям. Сильные руки крепко, до синяков сжимали плечи, теплое дыхание смешивалось с частыми вдохами Гарри, губы и язык, подчиняя и изучая, дарили невыносимое наслаждение. От переизбытка ощущений у него вырвался тихий стон. Однако чем дольше длился поцелуй, тем больше Гарри хотелось продолжения. С каждым движением умелых губ, с каждой секундой игривой борьбы языков он понимал, что ему мало этих ощущений. Хотелось прикоснуться кожа к коже, хотелось, чтобы Снейп не просто обнимал, а горячо и откровенно ласкал его.
  
Гарри вспомнил то далекое утро, когда проснулся с Северусом в одной постели, и то, как быстро и умело любимый возбудил его, доведя до оргазма. Эти мысли, молнией промелькнувшие в сознании, только сильнее раззадорили, и он с протяжным стоном потерся пахом о Северуса, желая повторить приятный опыт. И тут же почувствовал, как у того участилось дыхание. Снейп, как оголодавший, с отчаянием сминал его губы, ласкал десны, зубы, язык, словно желая проглотить. По коже поползли мурашки, тонкие волоски становились дыбом. Гарри мелко дрожал от удовольствия, позволяя делать с собой все что угодно и провоцируя на большее.