В трех шагах (СИ)

Война показала, что расчеты Гитлера оказались ошибочными — первую летнюю кампанию «вытянули» за счет великолепной подготовки панцерваффе и тактического мастерства германских офицеров и генералов. Но тревожный звонок прозвучал — у русских на вооружении оказались Т-34 и КВ, против брони которых танковые и противотанковые пушки оказались бессильными, а появление «гадюк» позволяло вражеским танкистам подбивать любой немецкий танк, даже «нашлепки» не спасали. Так что до Москвы даже не добрались, а от петербуржских предместий пришлось откатываться. И как результат — все панцер-дивизии на восточном фронте оказались полностью обескровленными, если в них удавалось набрать один батальон из полусотни танков, то для командира дивизии это было счастьем.
  
И в этот момент его назначили вначале генерал-инспектором панцерваффе, потом командующим. Все легкие танки были немедленно выведены из боевого состава, с них снимали башни, ставили трофейные русские «гадюки», превращая в «панцер-ягеры», которые шли на укрепление фронта, передавались армейским корпусам. Русские начали делать это раньше, и при этом у них Т-26 и БТ было намного больше, и орудий было в достатке. К тому же летом они расформировали свои механизированные корпуса, но не прошло и трех месяцев как тут же принялись создавать их снова, но на другой основе, бригадной, а не дивизионной. Танков стало вчетверо меньше, но двести Т-34 собранных воедино, часть которых получила «гадюки», представляли большую опасность, чем раньше. И при этом русские быстро учились воевать, потери вермахта возрастали, а победах уже речи не шло, да что там — осязаемых успехов не наблюдалось.
Гудериан тогда поспешил с ответными мерами, понимая что запаздывает. Стали собирать в дивизии только средние танки, «тройки» и «четверки». А заодно изъяли у армейских корпусов «штурмгещютце», без них восполнить ужасающие потери не удавалось. Все танки и штурмовые орудия получали дополнительные «нашлепки» на лобовую броню, расширенные «восточные» гусеницы, и главное — длинноствольные пушки. Благодаря «тотальной мобилизации» к выпуску Pz-IV удалось привлечь венгерские и итальянские заводы, выпуск машин стал потихоньку нарастать, к тому же «тройку» сняли с производства, взамен стали выпускать более простое и дешевое по изготовлению штурмовое орудие. И все потому, что танки были нужны здесь и сейчас, а перевод заводов на выпуск «четверки» занял бы непозволительно много времени. И уже сейчас во многих танковых дивизиях в полку было по батальону танков и штурмовых орудий, причем по неполным трех ротным штатам, едва в полсотни машин, а личного состава не хватало повсеместно. Вот потому он поспешил с реорганизацией — панцерваффе должны быть самыми многочисленными, они приносят армии победу, времена пехоты с гужевыми обозами прошли, такие дивизии могут только обороняться, но не наступать. И Гитлер принял его доводы, началась лихорадочная реорганизация, зимних месяцев бы хватило для создания больших и мощных танковых дивизий. Вот только русские на этот счет имели собственные планы, которые принялись воплощать в реальность, ставшую для фельдмаршала персональным кошмаром.
— Это все маршал Кулик, он начал выпуск своих «убийц»! И «тигр» нам не помог, для него заранее русские своего «зверобоя» сделали, со 107 мм пушкой, которая лоб проламывает. Они все успевают сделать раньше нас, и мои планы просчитывают задолго до меня самого, прах подери!
 Самый хороший «инструмент» против крупповской брони тяжелых германских «кошек» — попадания такими увесистыми снарядами становились фатальными для тех… 
 
 
  
 Глава 33  
 
— Я добился своего — это американские линкоры!
Никогда еще в жизни Ямамото не испытывал такого напряжения как за истекшие сутки. Главнокомандующий «Объединенного Флота» все поставил на генеральное сражение, которое должно было решить исход войны. При этом адмирал прекрасно понимал, что это будет не один бой, а цепь последовательных морских сражений, одно из которых и принесет долгожданный успех. И все не так просто — американцы после Перл-Харбора избрали тактику выматывающих наскоков, их авианосцы появлялись то там, то тут, наносили удары авиацией, и тут же уходили, пользуясь высокой скоростью хода. И это было абсолютно правильное решение для командования US NAVY, которое, не имея превосходства в силах, решило затягивать войну вот такими «комариными укусами», не смертельными, но крайне болезненными. Ведь американцы умышленно затягивали войну, наращивая строительство боевых кораблей и с каждым днем увеличивая выпуск самолетов, танков и прочего вооружения, имея для этого такие промышленные возможности, с которыми даже сейчас все страны «оси», вместе взятые, не могли сравниться. А потому все должно было решится за первый год войны, который для Страны Восходящего Солнца уже заканчивался. И если сейчас не добиться решающей, именно решающей победы, поражение в войне неизбежно, его можно только отстрочить на два-три года, возможно на четыре, но никак не больше, слишком несопоставимыми будут противоборствующие силы.
Месяц назад разведка предоставила доклад, от которого у видавшего виды адмирала екнуло сердце — масштабы американских вооружений ужаснули его не на шутку. Янки закончили постройку одного нового «хорнета», названного «Эссекс», три таких корабля спешно достраивались, и должны были вступить в строй к лету, а еще три уже спущены на воду и будут полностью готовы к концу этого года. Семь таких кораблей находились на стапелях, в течение двух-трех лет также пополнят состав вражеского флота. Кроме того, еще до войны американцы заложили десяток авианосцев, вернее легких крейсеров, но проект переработали в легкий авианосец, вроде того же «Рюдзе» — но этот небольшой «дракон» один у страны, а противников десяток. И вся эта орава начала доводится до полной готовности, один корабль вроде вступил в строй, остальные последуют за ним в течение года. Против такой армады из двух дюжин новых авианосцев Япония просто не выстоит, возможностей экономики не хватит, ее просто раздавят, весь расчет Ямамото изначально строил на серьезные довоенные «заделы», когда скоростные суда с ходом в 25 узлов и более, заранее готовились к новой для себя роли в качестве авианосца. Такими были два лайнера и три «плавбазы», хотя из них остался только «Рюхо». И сейчас спешно перестраиваются три «плавбазы гидросамолетов», заранее спроектированные с возможностью переоборудования. А нормальных боевых авианосцев только четыре — три заложенных летом «дракона», усовершенствованный вариант «Сорю», на стапелях, и достраивается огромный бронепалубный «Тайхо», спроектированный по британскому варианту. И это все, что есть у Японии, и ничего другого больше не будет. Так что победа нужна, только победа, после потери «Кага» и «Дзуйхо» нужно рисковать, не жалея оставшиеся авианосцы. Потому Ямамото приказал Цукухаре и Одзаве продолжить сражение с утра, несмотря на страшную убыль самолетов и опытных пилотов…
Слепящие лучи прожекторов высветили американские корабли, однотрубные, напоминающие пирамиды. А те уже стреляли — длинные языки пламени вылетали из орудийных стволов. И на «Муцу» сразу начались взрывы — залпы врага обрушились именно на этот линкор, который с невероятным трудом отстояли на Вашингтонской конференции двадцать один год тому назад, с яростным желанием достроить почти готовый корабль. Ивот теперь этот корабль первым принял на себя вражеские снаряды. А из темноты полыхнуло заревом, то открыл огонь второй американский линкор, до того прятавшийся под пологом темноты.
  
— По девять выстрелов, господин адмирал! Это новейшие линкоры!
Ямамото не обратил на доклад никакого внимания, чего-то подобного он и ожидал. На готовом к бою «Ямато» орудия были давно развернуты на борт, и заряжены бронебойными снарядами. И хотя на гигантском корабле не имелось радаров, но лучшие сигнальщики флота, самые зоркие, со специальными ночными биноклями, все же увидели корабли противника за минуту до того, как те открыли шквальный огонь с пятидесяти кабельтовых.