Ревизор: возвращение в СССР 39 (СИ)
— Да, Марат созрел, наконец, возобновить наши занятия. Я туда, кстати, еще и Диану пригласил. Сегодня посмотрю, загорелась ли она всерьез или уже передумала.
— Ну, учитывая, как она изменилась за последний год, думаю, что она точно будет на тренировке, — сказала жена.
— Что есть, то есть — Диану нашу не узнать, — согласился с ней я.
Галия оказалась права — Диана приехала на занятие. И Фирдауса с собой приволокла. Араб вовсе не выглядел счастливым из-за такого неожиданного поворота в его жизни, но что же ему поделать… Он под твердой пятой Дианы… Жена сказала надо — значит, ему придется стать самбистом. И только Аиша радовалась:
— Здорово! Теперь все вместе будем и на занятия ездить, и с занятий!
А я использовал тренировку не только для того, чтобы позаниматься всласть, но и чтобы с Сатчаном поднять тему тех самых удививших меня статей про детские площадки, в соответствии с которыми именно Гришин их создал для счастья московских ребятишек…
Отошли с ним чуть в сторонку, когда в спарринге занимались, и я спросил его про эти статьи.
— Видел, конечно, куда я денусь, мне по должности положено всю серьезную прессу просматривать.
— И что думаешь по этому поводу?
— Честно? — посмотрел на меня Сатчан, — не знаю, что и думать. Захаров ни слова мне об этом не говорил, а самому к нему лезть с вопросами такими как-то несерьезно. Главное, чтобы он обещания свои нам выполнил, по поводу детских площадок. После того, как я твою увидел, тот кошмар, что около моего подъезда, меня уже категорически не устраивает…
— Ладно, тогда будем ждать, как оно дальше все повернется. Что там, кстати, по типографии? Я звонил когда Марьяне, она сказала, что тебе экземпляры для меня передала…
— Вот, точно, спасибо, что напомнил! — просиял Сатчан, — не забудь еще напомнить после тренировки, чтобы я тебе отдал. А то весь багажник забит твоими экземплярами, ничего положить туда невозможно.
Сразу после тренировки забрал книги, переложив в свой багажник. Марьяна успела издать за лето «Обитаемый остров» братьев Стругацких, и их же — «Полдень двадцать второй век (Возвращение)». Молодец, зря времени не теряет…
Вернулся домой после тренировки, а там Галия мне сразу говорит:
— Там тебе Петр звонил, хотел тебя поблагодарить за что-то. За что точно не сказал, правда. Сказала ему, что ты на тренировке, обещался перезвонить после девяти еще раз.
Ну ладно, буду ждать звонка. Непонятно только, за что он меня благодарить собрался-то?
Стук в дверь осторожный, открыл — мама пришла. С Ринатом на руках. Думал, случилось что, но нет, просто соскучилась там у себя, решила пообщаться — знает, что мы поздно ложимся.
— Ахмад уехал, и как-то пусто стало в квартире, — пожаловалась она, пока Галия ставила чайник на огонь. Ребенок сладко спал, мы его на диване в гостиной подальше от края спать уложили. В этом возрасте он никуда еще не денется…
— Ну это да, работа у него теперь такая постоянно будет, — посочувствовал я, — зато должность высокая.
— Да, Паша, пока что, тьфу-тьфу-тьфу, он всем очень доволен! Жаловался только до недавних времен, что без дела один в кабинете сидит, скучает. Ну вот, дожаловался…
— Он из аэропорта звонил, сказал что-то? — решил уточнить я, вспомнив о его опасениях, что кто-то его подставить решил. Ну про это, конечно, матери говорить не стал.
— Да, все бумаги им оформили, и он сказал мне, что судя по всему, вот так часто внезапно улетать будет. Министр, мол, неожиданно иногда решения принимает, и в отделе кадров привыкли уже, что командировки на бегу нужно оформлять. Так ему и сказали, когда удивился, что так внезапно вылетают.
Я кивнул и подумал, что у министра, значит, просто стиль такой управленческий. Видимо, если дело связано с проверками, пытается подловить провинциальных чиновников, неожиданно к ним комиссии да проверки присылая. Чтобы не успели под ковер свои злоупотребления замести…
Мама с часик у нас посидела, но едва малыш проснулся, тут же убежала, чтобы дома покормить его. У нас почему-то стеснялась.
А потом неожиданно снова стук в дверь. Так, а кто это там?
Открываю — Петр! И навеселе. Раскрыл дверь пошире, запуская его внутрь. И палец к губам приложил, чтобы не шумел. Галия тихонько поздоровалась и пошла на кухню чайник по новой ставить. Сегодня у нас вечер гостей, ну что же, бывает.
— Решил, вот, что звонить, если надо спасибо сказать, дело неблагородное, — прошептал он, продемонстрировав, что не так и пьян, скорее просто выпивши, и протянул мне бутылку коньяка. — Спасибо, значит, тебе, Паша!
— Ты разувайся, на кухню пройдем, чтобы детей не разбудить. — велел я, — тапочки вон там, на верхней полке тумбочки возьми. А за что спасибо-то?
— Ну как за что? — удивился Петр. — За помощь твою с переездом отца в Москву. Помог твой тезка, Сатчан который. Отец уже инженером в ЖЭС устроился. И прописали его уже. Однушка, конечно, но Оля с Алексеем и детьми в их квартире в Караганде пока останутся, будут тоже ждать случая в Москву перебраться.
— О как, здорово! — искренне порадовался я и мы помолчали, пока не зашли на кухню и не закрыли за собой дверь.
— Повезло, что возраст твоего бати помехой не стал, — сказал я.
— Ну так и брали его не с улицы, а по рекомендации твоего тезки. И батя мой, несмотря на возраст, соображает, ты же помнишь, не хуже молодых, и впечатление соответствующее на собеседника умеет произвести.
Да, отца его я помнил хорошо. Он, конечно, не сразу меня всерьез принял из-за моего юного возраста, но потом как-то все же поладили. Раз уж моему совету внял и в Москву перебрался…
— А мать твоя что планирует в Москве делать? Или будет дома сидеть?
— Мать? Не, она на пенсии сидеть не будет, это точно. Педагог же, всяко себе работу найдет, раз прописка теперь есть.
— Ну если будут с работой у нее проблемы, обращайся, поищем варианты, — сказал я ему.
Посидели еще с час с Петром на кухне втроем, про жизнь поговорили, потом он домой поехал. Отказался у нас переночевать, хотя и предлагали. Ну еще не так и поздно, все же, да и не так много он и выпил.
Отправив Петра, поработал над докладом для Межуева и третьей статьей по пищевым комбинатам…
* * *Поутру, ещё раз обдумав приключения очередные с Региной, решил, что стоит все же побеседовать на эту тему и с Мещеряковым. Он, все же, мужик очень опытный: столько лет в милиции проработал. Мало ли — те два варианта, что мне в голову пришли, не исчерпывают все возможные линии развития. Может быть, есть какое-то другое более простое объяснение. Ну и в целом ему нужно знать, что такая одиозная фигура, как Регина, снова хоть и случайно, но все же появилась поблизости от меня; и то, что она вновь на коне, студентка престижного университета, хотя казалось бы — все было сделано для того, чтобы этого не произошло.
Набрал Мещерякова с городского телефона. К счастью, он оказался дома. Тут же попросил его о встрече.
— Очень срочно, Паша? — спросил Мещеряков озабоченно.
— Ну, не так чтобы срочно, но просто есть определённая информация, которую нужно обсудить.
— Понял, через час тебя устроит поблизости от моего дома?
Поблизости от дома Мещерякова означало, что это соседний сквер. Та же самая система наших шифров, как и поблизости от работы Захарова или поблизости от дома Захарова. Место знакомое, поэтому я ответил согласием.
Только вернулись с Тузиком домой, как раздался звонок с радио. Не то чтобы я его не ждал, ждал. Был уверен, что они от меня теперь уже точно не отцепятся, судя по тому количеству писем, что приходит от слушателей, ну и в целом было понятно, что их все устраивает в моих передачах. За исключением, конечно, той ситуации с моим акцентом на колониализм, который явно кому-то в Политбюро не понравилась, но они же сами определяют контент, который мы можем обсуждать, поэтому я был уверен, что это никак не повлияет на востребованность моей персоны на радио.