Ревизор: возвращение в СССР 39 (СИ)
Поэтому решил во время этой беседы просто изложить те факты, на основании которых Шанцев смог выгнать Вагановича из города таким образом, чтобы у Брагина не возникло желания использовать их вместо того, чтобы вновь долго и кропотливо неделями, а то и месяцами собирать новые факты для нового уголовного дела на заводе «Серп и Молот». Но начал я, конечно, свой рассказ немного издалека: рассказал о тех работах в Святославле, которые были подписаны Вагановичем в бытность его первым секретарём, и которые не приносили городу ничего хорошего, кроме личного обогащения Вагановича и связанных с ним лиц. И только потом уже, стараясь аккуратно выбирать выражения, рассказал о том, что похожие же злоупотребления начались на Механическом заводе и в результате этого новый глава города смог заставить Вагановича покинуть Святославль. При этом я особо подчеркнул, что поскольку новый глава города это бывший директор Механического завода, он не заинтересован ни в каком громком расследования в отношении этого завода. Опасается, что может пострадать репутация завода и те люди, которых он оставил там на должностях.
Но при этом я особо подчеркнул, что в данный момент Ваганович перешёл на очень удобную с точки зрения получения взяток должность на московском заводе «Серп и Молот». Упомянул, что раньше на этой должности был мой отчим, и ушёл он оттуда как раз потому, что все совали ему взятки, а он честный человек и брать их не мог.
— То есть, — спросил Лев Борисович, — ты считаешь, что повадился кувшин по поводу ходить, там ему и разбиться?
— Совершенно верно, Лев Борисович, я практически уверен, что такой абсолютно матёрый и привычный взяточник как Ваганович не удержится и продолжит брать взятки на новой должности. При этом сразу хочу отметить, что это в целом сложившаяся на этом заводе практика сверху донизу. Там и директор точно такой же. Имейте это ввиду, если решитесь взяться за это дело и будете кого-то туда внедрять. Стоит только директору узнать, что проводится милицейская операция, как дальше никакого результата у вас уже не будет. Он всех предупредит, и они будут после этого вести себя как паиньки.
— Ещё какие-то нюансы, что хочешь мне рассказать? — спросил меня генерал.
— Ну, у меня есть только просьба, — сказал я, — чтобы, если вы решите заняться этим делом, привлекли к нему майора Баранова.
— А, ну это почему бы и нет? — улыбнулся генерал. — Василий перспективный сотрудник. Побольше бы таких у нас было, было бы очень хорошо.
Я просто кивнул, показывая, что больше никаких моментов у меня нет.
— Хорошо, давай тогда сделаем так, — сказал Лев Борисович. — Я вызову этого майора, и мы с ним уже на двоих это дело обговорим. А потом он тебе сообщит, берёмся мы или не берёмся. Не помешала бы, кстати, и помощь твоего отчима. Может он рассказать о каких-то нюансах дополнительных, что он там усвоил, когда работал в этой должности?
— Я думаю, что это без проблем. Он поможет. Но не сейчас, потому что прямо сейчас он в аэропорту, улетает в Якутию. Он в Министерство автомобильных дорог РСФСР устроился начальником группы инспекционного контроля. И вот едет сейчас изучать, как там какую-то магистраль новую построили, правильно или неправильно. А в Москву вернётся только через полторы недели, так что, если понадобится его помощь через полторы недели, я уверен, он с удовольствием всё подскажет и расскажет. Тем более у него там хороший друг на заводе остался работать. По идее, он тоже может что-то подсказать.
— А долго твой отчим работал на этом заводе? Я же, насколько помню, вы не так давно все перебрались в Москву из провинции…
— Нет, совсем недолго, полгода с чем-то.
— А друг его этот?
— А друг там уже много лет работает.
— Нет, тогда друга нам лучше не затрагивать. — покачал головой генерал. — Если он там много лет работает, он вполне может быть повязан вместе с другими взяточниками. Было бы обидно начинать такую операцию с того, что он всех предупредит и всё пойдёт насмарку.
— Как скажете, я сам не собираюсь вообще во все это дело влезать. — развел я руками, — мне главное, чтобы взяточник Ваганович получил наконец какое-то справедливое воздаяние от советского государства.
— Ну так ты комсомолец, ты и должен бороться за справедливость, — усмехнулся Брагин. — Всё, тогда на этом пока что остановимся. Спасибо за интересную информацию.
* * *Москва
Луиза Буркхард была очень добросовестной студенткой. И в качестве агента Штази собиралась продемонстрировать не меньшую добросовестность. Это означало, что ей нужно было как можно быстрее познакомиться с Павлом Ивлевым и в ходе знакомства сразу же осторожно и проверить, действуют ли на него ее чары. Уже будет с чем пойти и отчитаться перед куратором в посольстве, чтобы Йохам Баум ни в коем случае не подумал, что она легкомысленная особа, которая уже забыла о порученном ей задании. Нет, все нужно сделать как следует, чтобы и тетя могла ею в будущем гордиться, а Штази потом всю жизнь заботилось о ее карьере. Луиза очень хотела добиться большего, чем ее родители, в ГДР. И для этого у нее были все возможности…
Основания, чтобы поспешить, у нее тоже были. Вот-вот ее группу должны были отправить на картошку. Иностранцам ехать было необязательно, но она приняла решение присоединиться к группе, чтобы вместе пережить все трудности, заложив хорошее отношение к себе у однокурсников на всю жизнь. Тетя долго с ней беседовала перед поездкой, и особенно упирала на то, чтобы она завела как можно больше друзей в Москве во время обучения. Пригодится в жизни, сказала она, учитывая, как мала по размеру ГДР и как велик СССР.
Так что Луиза, изучив фотографию с Ивлевым очень тщательно, чтобы узнать этого человека даже издалека, добросовестно ходила в студенческую столовую и на завтрак, и на обед. Проходила по всему залу, изучая сидящих и стоящих в очереди студентов, в надежде вот-вот наткнуться на Павла. Но все ее усилия были тщетны. Словно такой человек и вовсе не учился в МГУ… Ясно. Нужно переходить к запасному плану, предложенному куратором. Так, как ей лучше найти этого Мартина, и какой предлог для знакомства лучше использовать, чтобы он ничего не заподозрил?
Глава 16
Москва
Попрощавшись с генералом, поехал снова в спецхран. В спецхране снова проработал три с лишним часа, пока голова совсем дурная не стала от обилия множества фактов не совсем по моей тематике. Всё же я экономист, а не специалист по технологиям. Вот если бы я читал что-нибудь, связанное сугубо с экономикой, то и часов пять-шесть без проблем бы новыми фактами с удовольствием интересовался, и голова бы хорошо работала. А тут читаешь про очередное изобретение, а потом голову пытаешься сломать: получило ли оно дальнейшее развитие, инновационная ли это технология или что-то другое сработало лучше, что было чуть позже изобретено? Даже жаль, конечно, что я не технарь, так бы наверняка гораздо легче было понять, что к чему.
Вернувшись домой, пообедал и принялся писать доклад для Межуева. Как раз, пока ехал и обедал, голова немножко проветрилась, мысли какие-то дополнительные возникли. Что-то из отобранного выкинул, что-то, напротив, из сомнительного решил включить, решив, что в данный момент эта технология является достаточно актуальной и может поспособствовать технологическому развитию Советского Союза. Работал, пока Галия с работы не приехала.
— Ну, как у вас там дела? — спросил я жену.
— Ой, да вроде бы хорошо все, — ответила она.
— Никаких новых проблем, я так понимаю, по поводу этого вашего ловеласа Андриянова?
— Ой, нет, ты бы слышал, как наш председатель с председателем Торгово-промышленной палаты говорил. Я практически уверена, что Андриянову теперь долго ещё абсолютно будет не до нас — будет со своим руководством разбираться…
— Ну и хорошо, так ему и надо, — удовлетворенно сказал я.
— Ты на тренировку свою уезжаешь? — спросила жена, увидев, что я взял свою сумку, с которой на самбо хожу и к шкафу иду.