Ревизор: возвращение в СССР 39 (СИ)

— Я уже не знаю, куда деться от всех этих бесконечных курсов, занятий, упражнений, — жаловалась Диана, уничтожая пирожные с впечатляющей скоростью. — Голова пухнет. Ты даже представить себе не можешь. Да и я раньше не представляла, что такое бывает… Сразу четыре языка. Это как вообще можно усвоить? Я иногда ловлю себя на том, что, говоря по-русски, запинаюсь. Начинаю вдруг сомневаться и думать, а какое слово лучше сказать. Так ведь с ума сойти нельзя, я надеюсь? — уточнила она немного испуганно.
  
— Все с тобой в порядке, — покачал я головой. — Не сойдешь ты с ума. Это нормальная реакция на новую сложную информацию. Язык — это целая система. А ты сейчас целых четыре системы одновременно уложить в голове пытаешься. Мозг перегружен, конечно.
— Да не то слово, — подтвердила Диана, цапнув еще одно пирожное. — Еще и погода эта московская. Угнетающе действует. Пасмурно часто, ветер. Отвыкла я от такого. А скоро ведь еще дожди зарядят, вообще солнца не будет…
— О, а это уже что-то новое, — улыбнулся сестре, — раньше я от тебя жалоб на столичную погоду не слышал. Да вообще про погоду от тебя раньше ничего не слышал… Что изменилось?
— Не знаю, — пожала плечами Диана. — Раньше как-то не замечала, какая где погода. Без разницы было. А сейчас как вспомню Больцано, солнышко, зелень, так становится тоскливо…
— Ага-ага! — закивал я, усмехаясь. — А теперь давай эксперимент проведем.
— Какой? — оживилась сестра.
— Включай воображение на полную и представь, что ты сейчас в Больцано. Представила?
— Ага, — расплылась в улыбке Диана.
— А теперь представь, что в Больцано утром у тебя были занятия по арабскому и итальянскому, — продолжил я, — сейчас ты обедаешь, а потом продолжишь занятия, только уже французским и английским. Представила? Хорошо, а теперь внимание — вопрос: как теперь погодка в Больцано? В Москву не хочется?
— Да ну тебя с твоими экспериментами, — замахнулась на меня ложечкой Диана. — Все испортил…
— Да ладно, не сердись, — рассмеялся я, глядя на обескураженную сестру. — Ты просто из-за большой интеллектуальной нагрузки хандришь. Я хотел тебе это дать почувствовать, чтоб ты осознала, что тебе не в Больцано хочется, а с курсов сбежать. Мне такие чувства знакомы, поверь. Я головой очень много работаю. Иногда тоже накатывает…
— И как ты справляешься? — заинтересовалась Диана. — Ведь и правда, ты столько всего делаешь. Нагрузка ведь сумасшедшая. А ты бодр почти всегда, не кидаешься ни на кого и не грустишь.
— Чередую мыслительную работу с физическими нагрузками, — пожал я плечами. — Здесь баланс важен. Нельзя, чтобы все время что-то одно работало. Кстати, а ведь это вариант! — воскликнул я, посмотрев на сестру.
— Что? — поинтересовалась Диана настороженно.
— У нас тренировки по самбо на следующей неделе возобновляются. Почему бы тебе не попробовать заниматься, — предложил я. — Марат отличный тренер. Нагрузки там о-го-го какие, форму физическую подтянешь быстро. Да и навыки борьбы нелишними могут оказаться для тебя, учитывая, куда ты влезла уже по самые ушки…
— Здорово! — загорелась энтузиазмом Диана. — Но я не уверена, что Фирдаус одобрит такие мои занятия, — добавила она неуверенно.
— Почему не одобрит? — пожал я плечами. — Аиша уже второй год занимается в этой секции. Твой муж считает это вполне нормальным для нее. Чем ты хуже? А если еще пообещаешь его не бить, так вообще никаких проблем, — добавил, смеясь.
— Смотри, договоришься, что я освою самбо и тебя бить начну, — угрожающе насупилась Диана.
— Ну, на это особо не рассчитывай, — продолжал я потешаться над сестрой, — я с Маратом заниматься еще в Святославле начал. Не догонишь никак. А вот Аишу вполне можешь нагнать и перегнать.
— Ну, считай напросился. Смотри у меня теперь, — хищно улыбнулась Диана. — Когда там у вас тренировки начинаются?
— Я позвоню тебе, когда Марат о начале занятий сообщит, — улыбнулся сестре.
Вот, совсем другое дело. Никакой хандры, настрой боевой. Образ энергичной воительницы Диане точно больше идет, чем образ усталого и раздраженного московского нытика. Надо сестричку в тонусе держать, пока к нагрузкам не привыкнет.
Диана и на газету «Труд» обратила внимание, когда немного ожила.
— Что это ты с газетой ходишь? Солнце уже, вроде, не такое сильное, чтобы панамку делать…
Рассказал ей, что газета эта куплена в честь того, что в ней про Галию упоминают. И предложил сразу угадать, в связи с чем, чтобы сестру развлечь. Так и не угадала, конечно, дальше участия моей жены в новом парикмахерском конкурсе фантазия Дианы не сработала. Пришлось самому все рассказать и показать. Диана только головой покачала восхищенно и сказала:
— Ты у нас и сам умный, и жену себе такую же нашел! Молодцы вы!
Попрощались с Дианой очень тепло, разбежавшись каждый по своим делам. Так и не понял, зачем она на личной встрече настаивала. Болтали по итогу обо всяких глупостях. Но настроение после встречи с сестрой отличное и на душе тепло.
* * *
Москва
Ахмад не ожидал, что, когда выйдет на работу в сентябре, ему нечем будет заняться. Все инструкции он уже давно выучил, еще в начале августа, и дома потом повторял также, чтобы не забыть ничего и не перепутать. Но первые четыре дня недели провел в своем кабинете без всякого толку. Только планерка была в понедельник у Якова Денисовича, где всех нагрузили поручениями, а ему ничего не поручили… Словно так оно и надо…
Уже думал, что и в пятницу все также будет, будет сидеть и очередной том Конан Дойля, что пасынок подарил, читать, но нет. В четыре часа дня, когда до конца рабочего дня осталось совсем ничего, неожиданно вызвали к Якову Денисовичу.
Ахмад подумал даже, что начальник это специально устроил, проверить, не уходит ли он с работы, раз ничем не нагружен, раньше положенного времени. Но нет, по его озабоченному лицу и первым фразам, когда вошел к нему в кабинет, понял, что это просто совпадение.
— Ну вот как, товарищ Алироев? — со страдальческим лицом обратился к нему начальник, стоя у своего стола, — приказ два часа уже как подписан Авериным, а мне его только что передали. Потому что я отлучался по делам, а моя секретарь заболела и ее сегодня не было на месте. А теперь у нас с вами совсем ничего времени осталось, чтобы успеть предварительные приготовления провести. А ведь в понедельник днем уже вылетать надо будет!
Ахмад попросил приказ ознакомиться, раз уж он его, совершенно определенно по словам начальника, касается. Так оно и оказалось, более чем касался. Приказом его, как руководителя группы инспекционного контроля Министерства автомобильных дорог РСФСР, отправляли оценить состояние новой магистрали в ЯАССР. Помимо него, командировалось под его началом еще четыре сотрудника, ни одного из которых он лично не знал. Разве что в коридорах сталкивался, но точно не был знаком…
— Дело ответственное! — пояснил Яков Денисович. — В 1975 году начнется строительство в Якутской АССР Южно-Якутского территориально-производственного комплекса. Естественно, если к тому времени дороги не провести, то строить будет ничего невозможно. Вот и оцените первую магистраль, она там километров сто всего. Условия климатические там, конечно, очень сложные, поэтому чрезвычайно важно, чтобы технологию никто не нарушал. В тех местах даже если технологию не нарушаешь, все равно дороги долго не служат, а если еще и нарушать… Поэтому ваша задача без придирок, конечно, но добросовестно оценить проделанную работу, отметив все нарушения. Чтобы местные поняли, что схалтурить при дальнейшем строительстве дорожной сети никак не получится.
  
— Сделаем, — кивнул Ахмад.
— Рабочее время почти закончилось, уже, наверное, поуходили домой эти сотрудники… а телефоны домашние всех сотрудников у моего секретаря в записной книжке… И она, как назло, не собираясь болеть, домой эту книжку забрала. Сделаем так — я ей позвоню и велю, чтобы она вам перезвонила на домашний телефон. А вы уже по этим номерам людей обзвоните, чтобы были готовы в понедельник выезжать. Пусть на работу прямо с чемоданами приезжают, тут оформятся, и сразу в аэропорт…