Ревизор: возвращение в СССР 39 (СИ)
— Да, я помню, — кивнул Федосеев сосредоточенно, — но вот это уже скучновато будет, ведь так? Что он там такого им покажет? Можете сделать так, чтобы и гости тоже как-то участвовали, но не готовили сами?
— Это как? — озадаченно взглянула на начальника Морозова.
— Ну, придумайте что-нибудь, — сложил руки на груди Федосеев.
— Знаете что, Владимир Алексеевич, — не выдержала тут Морозова, — так дело не пойдет. Вы уж определитесь, чего именно хотите. Ярких и интересных мероприятий, которые гостям запомнятся или стандартный безопасный, но уже всем надоевший набор, который зато никаких нареканий в министерствах не вызовет, но и гости о нем забудут, едва все закончится.
— Я хочу интересные мероприятия для гостей сделать, но при этом чтобы мы с вами все не опозорились, — раздраженно буркнул начальник.
— Я понимаю, но ваши требования, они, как бы это сказать помягче, противоречивы, — стояла на своем Морозова. — А тезис «придумайте что-нибудь» вообще никакой критики не выдерживает. Что могут делать члены делегации на кулинарном представлении, кроме готовки? Петь и танцевать, что ли, будут, подбадривая повара?
Галия при этих словах начальницы хихикнула, не выдержав. Уж очень живо представила эту картину…
— Вы бы, товарищ Ивлева, вместо усмешечек, предложили бы, как ситуацию решить, — грозно нахмурил брови Федосеев.
— Я по-прежнему считаю, что нет ничего плохого в том, чтобы гости немного поучаствовали в приготовлении блюд, выполняя какие-то простые действия. А чтобы не было риска испачкаться, можно фартуки предложить надеть, — пожала плечами Галия.
— Фартук только спереди защищает, а если что-то выше попадет или на рукава? — возразил Федосеев.
— Ну так посоветуемся с поварами и не будем поручать гостям работать с особо маркими или пахучими продуктами, вроде муки, копченостей, рыбы… Надо продумать список того, что лучше не включать в рецепты, — предложила Галия.
— Мне все равно не нравится, — подумав, вынес вердикт Федосеев, — обязательно кто-то измажется и скандал будет.
Морозова при этих словах начальника смогла титаническим усилием воли сохранить невозмутимый вид, а вот Галия не смогла сдержать раздраженный вздох.
— И не надо, Ивлева, тут мне вздыхать и закатывать глаза, — возмутился Федосеев. — Это не вас будут потом наверху отчитывать, если что пойдет не так. Ваше дело внимательно слушать и делать, как я говорю. Вам еще учиться и учиться. Вот когда какие-нибудь ваши предложения на официальном уровне признаны будут, вот тогда уже и я вас с удовольствием послушаю.
При этих словах начальника Галия и Морозова переглянулись, вспомнив прочитанную утром статью в «Труде», и, не выдержав, обе рассмеялись.
— Что я такого смешного сейчас сказал? — разозлился Федосеев. Так-то все знали, что с ним можно многое свободно обсуждать, он вовсе не тиран, но сейчас он подумал, что, возможно, уж слишком разбаловал подчиненных… Уже надсмехаются над ним, понимаешь!
— Мы не из-за этого рассмеялись, Владимир Алексеевич, — примирительно подняла руки Морозова, — просто так интересно получилось. Только сегодня утром Галия газету принесла, где о ее проекте речь идет. Уже реализованном, кстати говоря. И тут вы со своими словами про признание на официальном уровне… Согласитесь, что трудно было удержаться…
— Что за газета? — заинтересовался Федосеев, недоумевая.
— Галия, будь добра, принеси, — попросила Морозова подчиненную.
Галия тут же метнулась в их кабинет и буквально через три минуты вручила опешившему начальнику газету «Труд» со здоровенной статьей на передовице. Даже и пальцем тыкнула, где именно про нее написано…
— Ничего себе, — произнес весьма впечатленный прочитанным Федосеев через несколько минут. — Уже установлена даже одна из этих детских площадок? А чего не хвастаетесь?
— Да как-то неудобно было, — смутилась Галия. — Да и не знала я, что об этом в такой уважаемой газете напишут.
— Очень даже удобно, — возразил довольный Федосеев. — Такими достижениями надо гордиться, товарищ Ивлева. Это же надо, наш сотрудник такое придумал. О! — внезапно поднял палец вверх начальник, — обязательно надо чехословацкой делегации эту площадку показать. Уверен, что всем понравится.
— Вообще, я могу поговорить с мужем… — предложила Галия начальнику, тут же развивая его идею, — думаю, что можно на завод «Полет», где эти площадки делают, экскурсию нашей делегации организовать.
— Точно. Сначала на «Полет», а потом и на саму площадку, — воскликнул довольный Федосеев. — Отличный получится день пребывания у делегации. Нестандартный. И, как в газете было сказано, покажем уровень заботы о советских детях нашей партии. Молодец, Ивлева! Хвалю.
— Хорошо. Тогда этим вопросом и согласованиями мы займемся в ближайшее время, — кивнула Морозова. — А что с кулинарным представлением будем решать?
— Ну, раз такое дело, — хлопнул по столу ладонями Федосеев, заметно повеселевший, — давайте попробуем ваш вариант с участием гостей в приготовлении блюд. Дадим им фартуки… Но никаких соревнований. Когда согласуем ресторан и поваров, проработаете с ними блюда и варианты действий, которые можно будет гостям поручить, чтобы те поучаствовали, но без лишних рисков.
— Хорошо, — обрадовалась Галия.
— Но вы сильно не радуйтесь заранее, — покачал головой Федосеев. — Когда план доработаем, его еще согласовать надо будет во всех трех министерствах, по линии которых этот визит будет проходить. Нет гарантий, что обратно на доработку не вернут.
— Ну, тогда и будем думать, — подвела итог Морозова. — А по ролевому спектаклю что? Будем делать? Даете добро?
— Даю не добро, а поручение, — веско сказал Федосеев. — В нынешнем варианте он не пойдет точно. Вам надо за выходные сделать простой и понятный сценарий, который можно будет легко реализовать. И снова. пожалуйста, никаких соревнований. Подчеркиваю это. Нам не нужны обиды проигравших на победителей, перед нами стоит задача делегацию развлечь и сделать так, чтобы у них от посещения СССР и Москвы остались самые положительные впечатления. Поэтому спектакль — это хорошо, яркие моменты в него можно добавить, но сделать так, чтоб все было просто, легко и понятно.
— Поняли. Пойдем работать, — ответила начальнику Морозова, вставая.
— Можете идти, — кивнул Федосеев. — А газету я пока у себя оставлю, хорошо? — добавил он с улыбкой, обращаясь к Галие. — Покажу некоторым, как мои сотрудники работать умеют.
— Конечно, — кивнула Галия и, попрощавшись, вышла вслед за Морозовой из кабинета.
— Зря ты ему разрешила газету оставить. Не отдаст теперь, — сказала ей тихонько Морозова, пока они возвращались в свой отдел.
— Ничего. Паша сказал, что сегодня еще несколько выпусков купит для семейного архива, — улыбнулась Галия начальнице.
— А, ну тогда хорошо, что оставила, — рассмеялась Морозова. — Федосеев не успокоится, пока всем ее не покажет. Так что вскоре станешь знаменитой у нас.
— Ох, боюсь, не обязательно это на пользу мне пойдет, — вздохнула Галия. Она прекрасно помнила указания Паши не светиться лишний раз. Правда, он же ей и газету сегодня дал, велев показать статью Морозовой. Как чувствовал, что пригодится!
— Ничего! — подбодрила ее Морозова, — главная завистница у тебя была Белоусова, а она теперь какое-то время точно будет сидеть, как мышь под веником, так сильно оскандалилась…
* * *Москва
Следующие три часа мотался по столице. Ганиной завез первую статью и купленные по дороге баранки. От нее помчался на комбинат ЖБИ. Там все уже было готово, забрал бумаги у главного инженера и поехал в пролетарский райком. Сатчана не было, а с Бортко поднимать тему детских площадок не стал. С ним мы ее ни разу и не обсуждали раньше…
Выйдя от Бортко, глянул на часы. Три часа дня. Пора отправляться на встречу с Дианой. Правда, по дороге все же успел три экземпляра газеты «Труд» купить.
Встретились с сестрой в кафе недалеко от ее института. Погода была неплохая, я бы прогулялся лучше, но сестренка настояла на кофе с молоком и пироженках. Пришлось подчиниться. Набросился на кофе и пирожные с жадностью. И верно, с завтрака полно времени прошло, а я не обедал еще с этой беготнёй… Отдал только сразу Диане контрамарки на спектакль, чтоб не забыть потом. Сестра навалилась на сладкое с не меньшим энтузиазмом, чем я.