Ревизор: возвращение в СССР 39 (СИ)

Пообщался еще немного, и поехал в МГУ, к Гусеву. Надо уже отдать эти два мешка писем из редакции. Не знаю, сколько там времени проведу, может, если до перемены продержусь, то и контрамарки друзьям передам. А если нет, то уже вечером Костяну отдам, он всем завтра на занятиях раздаст.
Как в воду глядел. Гусева в его кабинете не было. Оставил мешки с письмами около двери, пошёл в кабинет, в котором комсомолки мои письма разбирали. Ожидаемо заперто, сейчас же полным ходом занятия идут. Надо, наверное, попросить у Гусева ключ от этого кабинета на такой вот случай…
  
Комсорга я дождался только минут через тридцать. Мешки так и оставил у его кабинета стоять, а сам перебрался на подоконник, мол, я не при делах, просто так тут сижу. А мешки эти страшные ко мне не имеют никакого отношения… А так да, люди ходили, и косились на эти мешки с большим удивлением. Методисты, свободные от занятий преподаватели, мало ли кто еще по своим делам тут бегает, пока пары идут у студентов.
Эх, я бы лучше сходил к Эмме Эдуардовне, заявление же на свободное посещение на этот год еще не писал. Но с мешками к ней идти неудобно, а оставлять их тут без присмотра страшно. Мало ли кто активный попадется, решит что это мусор и велит выкинуть…
Гусев мне обрадовался. Сразу пожал мне руку:
— Спасибо, Паша, очень тогда помог с тем поручением Тяжельникова. Выручил. Видел статью, очень хорошая получилась.
— Ну там и вьетнамец тоже интересный попался, Анатолий Степанович. Плоть от плоти вьетнамского народа. В самой гуще войны варился. Столько всего рассказал. И про то, как дядя его погиб от напалма, сброшенного на джунгли. И как племянница ногу потеряла, наступив на мину. Я не все еще в статью включил, не влезло просто многое. Понятно, что у него мотивация бить янки невероятная, вот он и стал настоящим героем. Ужас же, что американцы творят совсем на другом континенте, черти где от их Америки…
— Ужас, верно, — согласно закивал Гусев, — так, а это очередные письма, я так понимаю?
— Да, это из газеты. В том числе и на эту статью пришли.
— Сейчас я ключ возьму, и сразу и отнесем их туда.
— Мне бы тоже ключ на будущее сделать в тот кабинет.
— Что, ждать долго пришлось? — догадался Гусев, — извини, вызвали в ЦК ВЛКСМ. Сделаю я тебе другой ключ. Сразу при следующей встрече и отдам.
Гусев взял один из мешков, я другой, и отнесли их в кабинет.
— Тут девушки какую-то реорганизацию затеяли, так что в этот раз даже и не знаю, какую папку тебе давать, — беспомощно развел он руками.
— Ничего страшного, есть чем заняться, даже иногда и слишком. Так что в следующий раз уже и заберу то, что они отберут для меня.
Дочитали главу — порадуйте автора, поставьте книге лайк, если еще не сделали этого раньше! Вам несложно, а мне — приятно!!!  https://author.today/work/455726
  
Глава 6
 
Москва
Попрощался с Гусевым и сразу к Эмме Эдуардовне. Хоть с ней повезло, и на месте была, и никого у нее не было.
Она моему появлению обрадовалась. Посадила сразу заявление на свободное посещение писать, а сама и говорит:
— Ну что, Паша, не хотел вот в Берлин ехать, а с какими интересными людьми там познакомился! И теперь, кроме этого, в автобиографии сможешь писать «делегат X Всемирного фестиваля молодежи и студентов». Сразу всем видно будет, что тебя отобрали для участия в таком важном мероприятии, куда многие хотели попасть, да не смогли.
Я в ответ Эмму Эдуардовну поблагодарил, но сдержанно, с намеком, что особо не жажду быть еще куда-нибудь отобранным. Она намек поняла, и тут же перевела разговор на другую тему:
— А как твои подопечные, Мартин и Альфредо? Все у них хорошо? Я еще ни одного из них не видела в университете…
— Ну, я обоих уже видел. Между нами — Мартина девушка бросила, так что он сильно расстроен…
— Илма, что ли? — ахнула замдекана, — жаль, они так хорошо смотрелись вместе.
— Ну а Альфредо… — сделал паузу, недоговорив, я.
— А Альфредо из-за такого не стал бы расстраиваться, это я тоже поняла.
— Он точно свою диссертацию пишет? А то я опасаюсь, что его скоро выгонят за неуспеваемость… Парень он хороший, было бы жалко.
— Пишет, пишет. Все нормально у него, по крайней мере с отчетностью. — успокоила меня Эмма Эдуардовна.
— Ну, отсутствие проблем с отчетностью не всегда означает, что кто-то что-то действительно делает, — намекнул замдекана я, — как-то подстегните его, что ли, чтобы точно делом занялся. Предложите заслушать на кафедре, к примеру, через несколько недель, что у него там за последний год по теме написано.
— А что, хорошая идея, — поддержала меня замдекана, — так и сделаю, пожалуй…
— И вот еще — держите. — протянул ей две контрамарки в Ромэн.
Правда, следующие пять минут пришлось объяснять пораженной замдекана, что к чему. Такого, она, судя по всему, от меня никак не ожидала… Но уровень ее уважения ко мне однозначно вырос. Я и сам уже давно подметил, что драматургов как-то сильнее уважают, чем представителей других творческих профессий. То ли их намного меньше, чем тех же писателей и журналистов, то ли значение имеет сама древность этой профессии. Сложно понять…
Вышел от нее довольный, прежде всего тем, что, авось, при помощи Эммы Эдуардовны удастся обратить энергию Альфредо в более полезное русло. Авось теперь у итальянца появится вынужденно стимул не девок портить, а делом заниматься. А то он же сейчас еще и котлы золотые наденет на руку, что я брать у него отказался, да и вообще во все тяжкие пойдет… Сделаем из него кандидата экономических наук, пригодится в будущем.
Тут как раз и перемена уже. Пошел к нашей аудитории, успел перехватить наших парней, пока не разбежались по своим делам. Все были на месте, впрочем, у них же нет свободного посещения.
— Так, ребята, подходите, дело есть, — пожимая руки, сказал я, — тут мою пьесу в субботу в театре «Ромэн» будут ставить, все вы приглашены. Держите контрамарки. Костя, тебе две, еще и на Женю.
— Контрамарки? На твою пьесу? — выпучил ошеломленно глаза Булатов.
Впрочем, все остальные выглядели не менее озадаченными.
— Ну, так получилось. Надо было людей выручить, я и написал эту пьесу. А она им сгодилась. Так что жду всех вас в театре. Знаю, что не все любители этого дела, зато на халяву и вы знаете автора… Надеюсь, все же придете…
— Не, что придем, так это точно, — помотал головой Костян, — но ты, Паша, блин и даешь! Сплошные сюрпризы!
— Ну так свободное посещение же, вот время и есть на все это, — пожал я плечами, — все, бегу уже в другое место! До встречи в субботу.
Так, теперь в спецхран. Надо глянуть все же какие-нибудь материалы по терроризму зарубежные. Да, у меня продвинутые знания из будущего, но мало ли что интересное попадется? Все же не совсем мой профиль…
* * *
Москва, МГУ
Эмма Эдуардовна сидела за своим столом еще несколько минут, размышляя, после ухода из ее кабинета Ивлева. И все это время неосознанно улыбалась. Пьеса у Ивлева в таком известном театре, как «Ромэн»! Какой же талантливый ей студент достался… Когда она опрометчиво думает, что он уже больше ничем не может ее удивить, он раз — и как фокусник достаёт из цилиндра нового белого кролика!
Осмыслив наконец услышанное, покачала головой и потянулась к трубке телефона, чтобы позвонить декану и сообщить неожиданную, но такую приятную новость. Но потом передумала и положила уже взятую трубку обратно на рычаг. Такие хорошие новости надо сообщать непременно лично! Когда обычно раздраженный большой нагрузкой начальник приходит в хорошее настроение от твоих новостей, лучше, чтобы он в этот момент видел тебя перед глазами, а не стенку своего кабинета. Полезнее для карьеры…
  
Подумать только — Павел Ивлев теперь еще и успешный драматург! Интересно, есть ли на филологическом факультете МГУ хоть один студент третьего курса, пьесу которого в таком серьезном театре поставили? Как здорово будет утереть им нос, если нет!