Опасные союзники
– В общем – да.
– Но дело нелегкое! – добавил Рони, однако, наткнувшись на строгий взгляд Мартина, примолк.
– Ясно, что нелегкое, – вздохнула Зена, садясь на свободный стул. – По нему видно было, что не пустяк. Лошадей покупать будете?
– Не, мы к мулам привычные, – сказал Рони.
– Тогда у Хромого берите, который в конце улицы живет. Он недорого отдаст – был у него извоз, да что-то не сложилось, вот двое мулов у него и жрут ни про что. Сам жаловался. Я смотрела – хорошие мулы, работой не измученные, ухоженные.
– Я схожу прямо сейчас, взгляну на них, – сказал Мартин.
– А я? – вскочил Рони.
– А ты собери нам на завтра одежку и харчи. Дубинки, ножи хорошие.
– Откуда я знаю, какие тебе вещи собрать?
– Пусть идет, а мы с тобой что-нибудь придумаем, – сказала Зена, и Мартин ушел, а часа через два вернулся, ведя за уздечки двух перекормленных серых мулов. Они прядали ушами и махали хвостами, отбиваясь от тучи мошек, которых притащили с прежнего места жительства.
Мулы были под седлами – дешевыми и дрянными, сшитыми из старых мешков, но далеко на них ехать никто не собирался, а для ближней дороги годились и такие.
Зато у них имелись стремена, хотя и точенные из деревяшек.
Поверх седел лежали тридцатифунтовые мешки с кормом, которых, по расчетам Мартина, должно было хватить, чтобы съездить по делам и вернуться.
– Ух ты! – воскликнул Рони совсем по-детски и, выскочив из дома, побежал навстречу мулам. – Какие они круглые, Мартин! Это порода такая?
– Это они жрали в три горла и не работали две недели, вон я за ними еще и два мешка овса принес.
– Задорого достались? – спросила вышедшая на крыльцо Зена.
– По три серебра за каждого и одно серебро за оснастку с овсом отдал. Думаю, недорого.
– Недорого, – согласилась Зена. – Что возьмете, кроме дубинок?
– Ножи у нас длинные, вот и хватит.
– Да как же хватит? С ножом – рука короткая, такое в драке хорошо, а если на дороге лихие люди попадутся? Будешь дубинкой отбиваться?
– Рони ножи мечет, как молнии.
– Да, я на это мастак, – подтвердил младший партнер, подавая мулу на ладони сушеные яблоки.
– Баловство это. Вам гвоздейка нужна хоть какая.
– Гвоздейка? Слышь, Мартин, Зена-то по-нашему шлемает!.. – заметил Рони и засмеялся.
– Я шлемать научилась, когда ты еще не родился, – сказала та и, развернувшись, ушла в свой сарай.
– Чего это она, Мартин, обиделась?
– Не знаю.
– А как их зовут-то?
– Барандос и Жужа. Оба жеребцы.
– А кто из них кто?
– Да кто их разберет, вон они какие одинаковые. Будем звать, кто откликнется, тот так и будет прозван.
– Хорошая мысль. Эй, смотри-ка…
Рони кивнул на появившуюся Зену, которая шла обратно, держа в руках большой завернутый в мешковину сверток.
17
Подойдя к Рони и Мартину, Зена развязала веревки и развернула неизвестный предмет, который оказался арбалетом. Да не простым, а двуручным с вертикально расположенными стальными луками.
– Ух ты! Вот так гвоздейка! – поразился Рони, сразу забывая про мулов.
– Знатная машинка, – в свою очередь, заметил Мартин, глядя, как ловко Зена раскладывает оружие. – Твой?
– Был мой, теперь ваш будет.
– Это охотничий? – спросил Рони.
– Нет, кавалерийский. Для офицера кавалерии.
– Почему для офицера?
– Потому что небольшой, хорошо скроенный и очень дорогой работы.
– Железа в нем много, солдатский погрубее выглядит, – согласился Мартин и, заметив вопросительный взгляд Зены, добавил: – Я когда вором промышлял, упер однажды такой у проезжих солдат. Потом сменял на шапку.
– Сам-то стреляешь?
– Нет, я больше дубинкой махать.
– Дай я стрельну, Зена! Я умею! – попросил Рони.
– Когда научился?
– Всегда умел. Мы банда на банду воевали, правда, гвоздейки самодельные были. Но дюймовую доску с десяти шагов шарашили без разговоров – на пролет.
– Ну, давай посмотрим.
Зена резким движением взвела один лук, потом другой. Достала из магазинной сумки два четырехгранных жала и вложила в лотки, потом закрыла замком.
– Давай, покажи себя.
– А куда стрелять?
– А вон сучок на сарае.
– Белый?
– Белый.
– Так он же маленький, чуть больше монетки!..
– Сдаешь?
– Кто, я?! Я никогда не сдаю!.. Только первый выстрел не считовый – гвоздейка незнакомая!..
– Ладно, первый на пробу, – согласилась Зена.
Рони долго целился, прикладываясь и так и этак, и, наконец, выстрелил. Болт вошел на целый фут выше. Второй был послан с поправкой и не дотянул до метки всего дюйм.
– Для первого раза очень даже неплохо, хотя здесь всего-то пятнадцать шагов.
– А сама стрельнешь? – спросил Мартин, которого заинтриговали такие навыки Зены.
– Конечно, стрельну, к тому ж тут еще пять болтов осталось.
Зена снова взвела тугие луки, вложила два новых жала и, вскинув арбалет, выстрелила дважды почти без задержки. Бум-бум, прозвучали удары, и болты вошли точно в сучок.
– Ай да Зена! – покачал головой Мартин. – Впору тебя с собой на службу брать!
– Да я бы с удовольствием, Мартин, но опасаюсь.
– Чего же?
– Растратила я свой фарт, поэтому прибить могут при первой заварухе. Я лучше вам кашеварить буду да за домом следить.
– Ну, и то дело.
– Зена! А научишь меня так стрелять?!. – загорелся Рони, пораженный мастерством Зены.
– Сегодня постреляем – что получится, то получится. Но отойдем подальше.
– Далеко?
– Хорошо бы шагов на тридцать.
– А не далеко для малого арбалета?
– Далековато, конечно, зато всегда сможешь удивить злодея. Он-то не ждет, а ты – р-раз, и ссадишь его с коня.
Они засмеялись, и удивленные мулы затрясли головами.
– Ладно, отводи их подальше, за стенку курятника, – сказала Зена. – И воды им поставить не забудь, они много пьют.
– И еще гадят, – сострил Рони и сам засмеялся, а Зена только покачала головой и пошла в дом.
18
Утром, чуть свет, Зена разбудила обоих хозяев, и они вышли во двор, чтобы освежиться из бочки и по заведенному обычаю почистить зубы с мятной белой глиной. Эта странная и редкая в городе привычка стала для них такой необходимостью, что они просили Зену заготавливать им щеточки и глину в запас, чтобы вдруг не закончились.
Они давно не поднимались так рано и ежились от утренней свежести и холодного тумана, который медленно спускался по улицам пригорода в сторону моря.
Крыши соседних домов были едва заметны, а с улиц доносились стук копыт и крики животных, которых хозяева с утра выводили в предгорье пастись на дармовой траве.
В другую сторону – из деревень – по улицам ехали возы с продуктами на небольшой рынок, находившийся от дома всего в двух сотнях шагов. Странно было слышать все это блеяние, мычание и скрипы колес, но не видеть ничего, что двигалось по улице мимо дома Мартина и Рони. Лишь когда они, отфыркиваясь, рысцой побежали к крыльцу, из молочного тумана вдруг показалась коровья морда, с удивлением посмотревшая поверх изгороди, но тотчас была окликнута строгим хозяином и снова погрузилась в туман.
В доме был накрыт стол для плотного завтрака, и пока Мартин с Рони закусывали горячими пирожками со сметаной и свежим укропом, Зена надела на мулов седла, приторочила мешки с вещами и продуктами, а потом подвела их к крыльцу.
– А я их только седлать собрался! – воскликнул Мартин, выходя на крыльцо и сыто отдуваясь.
– Ну, Зена! Ты нас удивляешь, – добавил Рони, надевая шапку. – А где арбалет?
– Вот тут, иди, покажу…
Рони спустился с крыльца, и Зена показала мешок, в который был вложен арбалет, – он был укрыт от посторонних глаз другим мешком с пожитками.
– Он не взведен?
– Нет, конечно. Так инструмент и испортить недолго.
– А как же в случае чего?
– А в случае чего – смотри… Левой рукой прижимаешь рожок лука и двумя пальцами правой дергаешь одну нитку, потом другую. Болты уже в канавках, так что после этого у тебя под рукой инструмент, готовый к работе.