Первокурсники
— Да, было бы здорово. Спасибо.
Мы дошли до развилки — корпус Ди налево, корпус Би направо — и замерли на мгновение, стискивая лямки сумок и не глядя друг на друга.
— Итак… — Фиби позволила слову повиснуть между нами.
Я правда не хотел, чтобы она уходила. Хотел и дальше с ней тусоваться.
— Может… я возьму ее прямо сейчас? — предложил я. — В смысле, книгу?
Фиби теребила свой огромный шарф и смотрела в окно.
— Да. Конечно. Круто.
Корпус Ди внешне ничем не отличался от корпуса Би, но из-за отсутствия сырной вони казался гораздо гостеприимнее.
Кухня здесь выглядела похуже, чем наша, но комната Фиби была куда опрятнее и приятнее, чем моя. К тому же она красиво развесила по стенам фотографии, а шкаф с умывальником украсила гирляндами с крошечными разноцветными огоньками. Пока Фиби доставала с полки книгу, я пригляделся к фотографиям.
— Быть не может. Это же… День Книги?
Среди снимков Фиби и ее друзей нашелся один общий всех девятиклассников в костюмах литературных персонажей.
— Ага. — Она встала на колени на кровать рядом со мной и улыбнулась, рассматривая фото.
Я подался вперед и прищурился.
— Нашел тебя!
— С такими волосами это несложно, — вздохнула Фиби, собрав волосы в кулак и перебросив через плечо.
— А ты… кто? — Я все присматривался, но так и не смог понять. — Облако?
Она рассмеялась:
— Я мышь.
— А, ну да, вижу. Мышь. — Я кивнул. — Собирательный образ мыши всея литературы? Какая именно мышь?
Фиби закатила глаза:
— Мышонок из книжки про Груффало. Смотри. — Она указала на стоящую рядом девушку, кажется, в костюме дьявола. — Это Флора в образе Груффало. Ты помнишь Флору?
Я помнил Флору, но не знал, что ее зовут Флора.
— Ага, помню. Значит, Груффало и Мышонок. Это немного… узконаправленно, не находишь?
Фиби пожала плечами и вручила мне книгу про Теда и Сильвию.
— Узконаправленные штуки всегда самые лучшие. Ты-то сам хоть на фотке есть или был слишком крут для Дня Книги?
— Разумеется, я там есть. — Я ткнул пальцем в крошечного угловатого четырнадцатилетнего себя, зажатого в заднем ряду между Рисом и Гарри. — Я величайший литературный герой всех времен. Пацан в футболке «Арсенала».
Фиби скривилась:
— Ты пришел на День Книги в футболке «Арсенала»?
— Кто-то на бескрайних просторах мировой литературы наверняка такую носил. К примеру, чувак из «Бейсбольной лихорадки».
— Чувак из «Бейсбольной лихорадки», — передразнила она. — Классика.
— Да, это классика, благодарю покорно.
— Да ну. Просто тебе не по плечу создать крутой образ. Признай. Вот что ты надел на вечеринку смайликов? Футболку с рожицей или типа того, угадала?
— Нет, с поднятым большим пальцем.
— А мог бы чуть сильнее постараться, — рассмеялась Фиби.
И хотя я знал, что она ничего такого не имеет в виду, все равно подумал о пропущенном квиддиче. И об Эбби. И о длинном следе прочих неудач за моей спиной.
«Мог бы чуть сильнее постараться». Наверное, это напишут на моем надгробии.
Я вздохнул и, развернувшись, сел на кровать.
— Это точно. Проблема в том, Фиби, что я, кажется… знатный говнюк.
Я улыбнулся, но она не улыбнулась в ответ — только смотрела так пристально. Довольно неприятная штука, учитывая, что с самого прихода сюда мы лишь разок на пару секунд встретились взглядами.
— Ты не говнюк, — медленно произнесла Фиби. Затем слегка отодвинулась от меня и вновь уставилась на фотографии. — Помнишь семнадцатилетие Зоуи Кенни? В особняке ее отца?
— Э… да, — кивнул я, хотя не помнил, чтобы видел Фиби на той вечеринке.
— Помнишь, как явились пьяные в стельку Крис Айзекс, Алекс Пейн и остальные из их компашки и начали докапываться до Джастина? Мол, из-за длинных волос он похож на девчонку.
Воспоминания потихоньку возвращались. Мерзкий был случай. Они повалили Джастина Хадера на пол, и Крис схватил ножницы и заявил, дескать, сделает ему правильную стрижку. Пацанскую.
— Да. Помню.
— Это ты их остановил, — почти прошептала Фиби. — Ты оттащил Криса. Велел им оставить Джастина в покое.
— Крис Айзекс и Алекс Пейн были самыми большими придурками во всей школе.
— Да, но тебя они слушали.
— Только потому, что мы вместе играли в футбол.
— Да какая разница. — Фиби снова заглянула мне прямо в глаза. — Ты предотвратил нечто ужасное. И я помню, как в тот момент подумала…
Она осеклась и слегка покачала головой, словно стыдилась тех своих мыслей или типа того. Затем вновь вцепилась в перекинутые на одно плечо длинные кудрявые волосы.
— В общем, я помню, как подумала, что Люк Тейлор точно не говнюк.
Я хотел рассмеяться, но смех застрял в горле. Фиби меня словно встряхнула, напоминая, что я — это не только неудача с Эбби. Я сидел там, в тишине, на кровати рядом с ней, притворяясь, что рассматриваю снимки, и впервые в жизни чувствовал себя абсолютно прекрасно.
Глава 13
ФИБИ— Просто невероятно, какие они у тебя длинные, — бормотала Либерти.
Всякий раз, как она защелкивала выпрямитель на моих волосах, я внутренне вздрагивала.
— Да, но как смотрится-то? — спросила я. Нормально?
— В жизни не видела ничего подобного, — искренне заверила она.
— Либерти, «в жизни не видела ничего подобного» — ни фига не обнадеживающий ответ. Так можно сказать о ядерном взрыве или об идиотах, которые делают пластику, чтобы походить на кошек.
— Да просто ты выглядишь совсем по…
В комнату ворвалась Фрэнки и преувеличенно внимательно дважды меня оглядела с ног до головы.
— Что это такое, а? Подруга, что происходит? — Затем наклонилась, так что ее лицо оказалось прямо перед моим. — Тебя не узнать, серьезно. И это охренеть как меня пугает.
Фрэнки покачала головой. И вдруг кинулась в коридор с воплями:
— Негин! Негин!
Вскочив, я уставилась в зеркало. Выпрямленные волосы доставали до самой задницы. Я и правда была не похожа на себя. Фрэнки сфотографировала меня на телефон и вновь забегала вокруг, стуча в стены. Либерти уже в открытую смеялась.
— Коннор! Коннор! Где все? — Фрэнки замерла посреди комнаты и продолжила орать: — Бекки! Нейтан! — Затем подошла к моей кровати и распахнула окно: — Ну пожалуйста, кто-нибудь! Я не могу испытать это в одиночку.
— Эй, сосредоточься, — одернула ее я. — Я через час встречаюсь с Люком.
Фрэнки скривилась:
— Вы всю неделю виделись каждый день.
— Знаю, но сегодня у нас презентация. — Я посмотрела на Либерти. — Может, лучше их вымыть?
Фрэнки сгребла мои волосы в кулак и пригляделась.
— Ни в коем случае. Это же может стать для вас с Люком новым началом. То есть ты буквально можешь притвориться кем-то другим. Типа: «Ой, а Фиби пришлось уехать, я Горация, новенькая в группе. И я никогда не присылала тебе никакого фото, я ведь Гора…»
Игнорируя ее, я вновь повернулась к Либерти:
— Ну серьезно, я знаю, что отняла полтора часа твоей жизни, но если все плохо…
Она покачала головой:
— Нет. Это как с красной помадой — просто нужно привыкнуть.
— Что мне надеть?
Фрэнки открыла мой шкаф:
— Что бы надела Горация — вот в чем вопрос.
Либерти восторженно запрыгала на месте:
— Я тебе что-нибудь одолжу.
— Либерти, у нас с тобой очень разные стили.
Ее стилем была беззастенчивая сексуальность. Подходит скорее для вип-тусовки на Ибице, чем для семинара по романтической поэзии.
— Полагаю, из-за прически я и так выгляжу слишком гламурно, и люди могут подумать, что я…
— Горация! — воскликнула Фрэнки. — Считай ее своим альтер эго. И вообще, Горация не станет притворяться, что не отправляла сообщение Люку Тейлору. Она просто скажет: «Да, так я тестирую своих мужчин. Хочешь погладить мои прямые длинные волосы или нет?»
