Сердце Забытых Земель (СИ)
— Да так — отмахнулся я, умащивая у костерка подходящую каменную пластину — Ты рыбу давай лови! Крючки еще остались?
— Остались! Дай-ка мне рыбную мякотку вон того судачка!
— Вряд ли это судак — скептично возразил я, разглядывая вытянутую бронированную харю крайне злой на вид рыбы с крупной серебристой чешуей — Но держи кусок его бока…
— На него хорошо клюют рыбы-сундучки!
С этими словами Бом вернулся на берег, Храбр занялся наполнением пустых склянок густой маслянистой жидкостью, становящейся алой прямо на глазах, а Док пытался выцарапать из-под камня очень жирную огромную мокрицу размером с таксу. Переворачивая шипящие рыбьи тушки, источающие неописуемый аромат, я старался выбросить из головы чертов кончик языка с тремя булавками, а флакон с отгрызенным гномьим мизинцем я забрал себе. Выдергивателям булавок веры никакой, а у мизинца тоже нет никакого описания. И я как в воду глядел — Храбр вдруг подскочил, заозирался, оглядывая рассортированные жидкие кучки трофеев, не нашел нужного и наконец спросил, сверля меня горящими от новой идеи глазами:
— А что если мы выдернутые из языка булавки воткнем в мизинец⁈ А⁈ Почему бы не попробовать⁈
Вспомнив морозную волну, едва не превратившую нас в ледяные изваяния на берегу замерзшей реки и у застывшего в морозном шоке костра, я сердито помотал головой:
— Нет уж! И так чуть не померли!
— А что он предлагает? — крикнул от берега реки полуорк, выдернувший очередной улов — Ох какая крупная рыба-сундучок!
— Глупости всякие! — рыкнул я не хуже голодного злого орка — Так! Действуем по плану! И не забываем — в отличие от вас я свою магию и умения в рангах не поднял! Вы растете, а я все такой же… нерангованный какой-то! И посему вместо мыслей о странных опытах над чужими мизинцами и языками, предлагаю всем дружно помолиться, чтобы Росгарду Славному улыбнулась удача в виде встречи с щедрым, а желательно еще и бескорыстным магом класса Мертвый Друид!
— А что нам за это будет? — начал было Док, но я так глянул на него, что лекарь занялся борьбой с выползшим из щели оранжевым раком, тяня его за хвост и громко бубня — Аки буки веди шта зело рцы рака тащи, Росу встречу дари!
— То-то же! — удовлетворенно пробурчал я, наступая на пытающуюся уползти оглушенную жирную мокрицу — Храбр! Хватит чавкать рыбой!
— Так вкусно же! — возразил взявший перерыв на обед алхимик.
— Не чавкай! — проворчал я и тут у меня под ногой хрустнуло и плеснуло.
Мы получили по единице опыта. На камни плеснуло содержимым мокрицы. Поглядев на стекающую слизь, я пожал плечами:
— Она чавкнула.
Дальше Храбр ел беззвучно, а Док издалека осуждающе покачал головой:
— Нерангованный Рос такой злой…
Гулко захохотав, Бом свистнул удочку и снова забросил снасть, послав вслед какой-то заговор:
— Рыбка-сундучок ловись, враг наш лютый подавись!…
* * *Эта передышка на рыбалку, отдых и подготовку дала нам очень многое. В основной данж мы вернулись освеженными, экипированными, многое обговорившими, разжившимися еще двумя полезными заклинаниями, доставшимися Бому и Храбру, плюс нашедшими в пузе одного из живых «сундучков» обрывок карты, хорошо легкий на имеющиеся у нас и дополнивший их интересными сведениями об одном тупике с тайником — имелась приписка, что они нашли сведения про рудный тайник в старых свитках, добытых тут гораздо раньше и это их главная цель. Еще на обрывке было о нескольких коридорах с опаснейшими ловушками или засадами. Приятный бонус — там были отмечены и безопасные проходы, а «зеленые» коридоры находились в нужной нам стороне, хотя и ниже на пару ярусов нашего текущего этажа. Но лестницы тут явление частое и вскоре мы нашли подходящую, освободили ее от ползучих безногих скелетов с копьями и арбалетами, спустились на уровень, с боем пробились до следующего пути вниз и вывались в широкий коридор с брошенными на рельсах вагонетками. Повсюду цепи и кандалы с торчащими в них костьми, но для авантюристов зрелище привычное, так что мы их даже не замечали, а вот в вагонетки заглядывали постоянно, часто находя в них много полезного.
Благодаря этим длинным прямым коридорам, пронизывающим по горизонтали толщу огромных рудников, мы безмятежно протопали в подходящем нам направлении, сэкономив время, расходники, силы и, что самое главное, заветные сферы временного воскрешения. Надо сказать, что к этому моменту лично для меня сферы с неведомой уникальной магией стали предметами культовыми. Во время готовки и текущей мирной ходьбы было время подумать на эту тему. Есть нечто мистическое в этом — и никогда раньше не встречавшееся прежде. Бросил стеклянный шарик и… топающая к тебе нежить разом превращается во вполне живых воинов, магов, просто живых существ, наконец, со своей историей и прошлым. Понятно, что это неприменимо там в большой Вальдире — где полным-полном нежити.
Как правильно заметил Бом: «к каждому пыльному скелету трогательную биографию не приклепаешь». И тут он прав. Думаю, эти сферы — одна из веских причин, почему рубиновые рудники так и пребывают в Забытых Землях, а не служат местом гибели жадных до сокровищ игроков. Так что эта возможность побывать в роли «воскресителя» временна и посему чем меньше у нас сфер, тем больше мне хочется отыскать еще запасец. Поэтому и двигаемся к отмеченному тайнику с большими надеждами.
Через некоторое время мы остановились у пересекающей коридор невидимой границы. Здесь заканчивались отметки на обрывке выловленной карты. И здесь же на полу лежало несколько разбитых на мелкие куски скелетов, в стене имелся пролом, за которым журчала вода, а на осколках торчащих камней трепыхались лохмотья, покачивался погнутый ржавый меч. За проломленной стеной была узкая уходящая вниз щель, откуда едва слышно доносился шум текущей воды. Оглядевшись, посовещавшись, мы пришли к простому мрачному выводу — вот тут-то героев, оставивших на карте отметки, собственно и прикончили. Часть их вещей, возможно с подранком, угодила вместе с обломками кем-то пробитой стены в щель, откуда перекочевала в рыбьи животы. А рыбы свободно путешествуют по водной стихи по всем направлениям, что может, пусть и с натяжкой, объяснить почему картограф погиб ниже, а обрывки карты мы выловили на пару этажей выше.
Перестав баловаться дедукцией, мы переквалифицировались в следопытов и хорошенько все осмотрели вокруг, быстро обнаружив подсказки. А именно: овальные крайне характерные следы-вмятины на полу. Каждый такой след размером с хорошее блюдо для пиршеств. Можно даже не гадать, кто этот некто, оставивший на полу цепочку вмятину, раз за разом наступающий на одной и то же место с постоянством бездушного механизма — потому что он хоть и без шестеренок, но вполне себе бездушен.
Голем. Вот кто патрулирует эту часть рудников. Вот кто расправился с несчастными авантюристами.
И вот кто охранял подходы к тому якобы имеющемуся в расположенном впереди тупике тайнику…
Голем.
Шахтный гномий голем, если точнее.
Даже больше, чем голем, ведь на стенах, полу и даже потолке прохода, где нашли свою смерть авантюристы, если погасить факелы и иные источники света, мягко светилась зелено-желтым осевшая мельчайшая пыль, являющаяся безусловным свидетельством о близком присутствии создания очень и очень страшного и могучего.
Так сказал изучивший следы опытный Бом и сомневаться в его словах причин не было. Опытный полуорк ошибался редко, хотя порой был нудноват и суховат в своих снисходительных лекциях просвещения. Вот и сейчас, собирая каждую полезную мелочь в свой инвентарь и попутно пробуя на клык все, что могло оказаться съедобным, Бом с такими подробностями рассказывал нам о рудниках и гномах, словно состоял с коротышками в родстве или же как минимум пару годков усердно махал киркой в различных подземельях.
Гномы любили големов всяких, любили нежно, покупали и создавали охотно и сразу по многим причинам, в этом случае просто идеально сошедшихся воедино. Для начала големы созданы из камня, глины, иногда с вкраплениями металла или иных «подгорных» материалов. Помимо этого, големы бесстрашны, служат бесплатно, не нуждаются в солнечном свете — в отличие от большинства тягловых животных, работают за десятерых, их не подкупить и они бережно хранят драгоценные секреты и сокровища — а их у каждого гнома как блох у бездомного пса. Еще шахтные гномьи големы долговечны, их можно ремонтировать и они поколениями передаются внутри семьи от старших к младшим. В некоторых случаях даже отсчет и точка возвышения того или иного гномьего рода начинается с момента, когда прежде безвестной семье удается заполучить могучего голема в свое владение. Иногда големы служат стражами при гномьих захоронениях и в такие склепы лучше не соваться, если жизнь дорога — даже будучи созданным для работы, а не для боя, голем легко способен «размотать» группу умелых авантюристов. Но на такое уже был способен далеко не всякий голем, а такой, кто в линейке смертоносности и живучести находился лишь на несколько ступеней ниже знаменитых храмовых санстоунов — големов культа богини Ивавы.