Сердце Забытых Земель (СИ)

— Отдых и сон — зевнул Док — Хоть немного сна…
— Водоросли! Лишайник! — возразил Храбр, втыкая свой факел в другую щель и глядя на обложенное камнями место для очага, расположенное в паре шагов от воды — Сварю зелья, если повезет собрать ингры!
— Безопасность! — буркнул я, со стоном облегчения опускаясь рядом с очагом — Дайте моей нервной системе хотя бы полчаса не визжать тревожной сиреной… Бом! Куда тебя несет⁈
  
— Проверю решетку! Разрушаемый объект или нет?
— И если разрушаемый?
— То будет интересно узнать куда ведет течение безымянной речушки! Док! Ты доставай пока из моего второго мешка сеть — будем рыбу ловить! Тут рыба есть! Вижу ее!
— Оставь его — попросил я, глядя на упавшего на песок обессиленного лекаря — Я тебе помогу с рыбалкой. Док, а ты уходи давай в реал на пару часов.
— Мы будем тут так долго? — с надеждой прохрипел наш врачеватель — Тогда я спасен…
— Два часа — подтвердил я, понимая, что постоянное напряжение сказалось на нас всех не лучшим образом, а Дока вообще уничтожило из-за двойной ответственности — Иди спи.
— А вы? Медицина говорит, что постоянные недосыпания ведут к…
— Я здесь посплю. Бом скорей всего тоже. Храбр…
— Мне надо варить зелья и качать два новых навыка алхимки. К черту сон! Дайте пустых флаконов!
— Отправляйся — улыбнулся я Доку и бросил в центр старого кострища жидкую охапку собранных там и сям деревянных обломков — Ты нам нужен свежим и полным сил — иначе сдохнем.
— Спасибо — кивнул Док и замер у стены сломанным несуразным манекеном.
Вспыхнуло пламя, затрещали в огне обломки деревянных рукоятей от кирок, лопат, копий и всего прочего, найденного нами в коридорах и после боев. Костер добавил освещения, а я с трудом поднялся и поковылял к дополнительному мешку полуорка, где он хранил не самое важное. Сегодня у нас на обед жареная рыба… А пока ловлю и готовлю, будет время мысленно рассортировать все узнанное от авантюристов об этих проклятых рудниках и окрестностях.
* * *
В подземной рыбалке есть своя особая прелесть. А коли хочешь достичь реальных успехов именно в рыбалке подземной, в так называемом данжфишинге, то придется изучить примерно с дюжину основных и еще столько же мелких умений. И это не считая еще целой кучи важных тонкостей, зависящих от целого ряда факторов. Да. Запутанное дело. И нет я не фанат рыбалки. А вот дочь моя истинный фанат рыбалки, мечтающая стать лучшим рыболовом Вальдиры. Хотя я бы, честно говоря, больше бы порадовался золотым медалям за успеваемость в школе, а не наградам за первые места в состязаниях по рыбной ловле. От Роски я и услышал немало про рыбалку всех видов и сезонов. Большую часть пропустил мимо ушей, но кое-что невольно осело где-то в затылочной части и сейчас излилось наружу, смешавшись со знаниями спутников. Обобщив все это, мы соорудили несколько удочек, что не составило труда благодаря трофеям, снабдили крючки подходящей к случаю наживкой, воздержались от плевка на нее — хотя Док прямо рвался — и забросили в проточную темную воду.
Казалось бы — фигней страдаем.
Но нет. Это совсем не так. Для начала мы просто отдыхали после целой череды боев и моральных испытаний вроде общения с уже умершими, но не знающими этого авантюристами. Еще нам не помешает запас жареной рыбы. Но главное — мы охотились за спасшими множество жизней рыбами-сундучками! Эти неприхотливые создания много, где водились и мы надеялись, что подземные водоемы рубиновых рудников не станут исключением. И, хотя мы привыкли к краху надежд за время мыканий в темной изнанке Вальдиры, в этот раз удача улыбнулась нам быстро — третьим уловом стала маленькая синеватая рыба-сундучок с длинным шипастым спинным плавником, злыми алыми глазами, смешным маленьким хвостом и многообещающе раздутым почти квадратным пузом.
Ура!
Улов подарил на малое зелье здоровье, но нашей радости это ничуть не убавило.
Вскоре я занял свое почетное место у костра, переворачивая жарящуюся на камне рыбу, надеясь на свое мастерство кулинарии, рядом со мной сидел колдующий над котелком с каким-то отваром что-то бормочущий Храбр, чертыхающийся Док бродил вокруг, переворачивая камни и собирая все живое и мертвое, а Бом рыбачил, следя сразу за тремя удочками и громко моля всех богов сразу не дать рыбе и камням лишить нас крючков слишком быстро.
Один за другим поплавки рывком окунались в воду, после чего начиналась крайне смешная со стороны борьба, в которой могучий полуорк, вполне способный задушить среднего крокодила небрежным сжатием в локтевом сгибе, нежно сюсюкал, тянул дрожащую удочку чуть ли не двумя пальцами, боясь оборвать леску, постепенно вытягивая не спешащий сдаться улов. Я записал на видео пару таких танцев, спеша порадовать Киру. А потом и Роске покажу обязательно. Но сначала самому бы отсмеяться наконец… хотя остановить хохот было очень непросто — чего только стоили гримасы жадного Бома, не любящего терять ничего ценного. Возможно сработали его мольбы или причудливые танцы, но улов достаточно быстро прирастал, хотя и был крайне непредсказуемым. Но мы ни от чего не отказывались.
Мокрые палки; пустые треснутые кувшины; смятые шлемы; рыба шести видов, мелкая и крупная; водоросли семи видов; ярко-оранжевые раки со вкусом спелых мандаринов и осетровой соленой икры; невероятно мерзкие на вид подводные ядовитые пауки и много чего еще появлялось и появлялось из темной воды. Опасное убивалось, остальное жарилось, варилось, шло на дрова или использовалось иным способом. Отдельной статьей были рыбы-сундучки, подарившие нам трофеи иного рода: монеты серебряные и медные; не слишком хорошие усиливающие геммы; пуговицы; зелья здоровья, маны и различного усиления; рыболовные крючки и поплавки; полновесные золотые чешуйки; стеклянные разноцветные шарики; элегантные и простецкие столовые приборы; пара световых бомб; свиток с малым исцелением; бутылочка с маринованным мизинцем неизвестном нам гнома и наконец почернелый кончик чьего-то отрезанного языка, проткнутый тремя металлическими булавками — медной, серебряной и золотой.
Заполучив столь странный предмет, мы на некоторое время собрались у костра, попытались изучить его, но не преуспели — потому что там вообще не было описания. Никаких плавающих вопросительных знаков или чего-либо подобного. Просто мокрый мерзкий кусок плоти, проткнутый металлическими стержнями.
И что делать?
А что делать… мы думали, думали, думал, морщили усиленно лбы, потирали виски и чесали затылки… а потом нам надоело. И булавки из языка мы вытащили — медную скромно выдернул Док, серебряную потянул на себя Храбр, а золотую цепко ухватил Бом. Язык тут же бесследно исчез, породив невидимую морозную волну, заставившую нас вздрогнуть, а на воде создавшую быстро разбившуюся ледяную корочку, пустив по пещере хрустальный звон. Звук повторился еще пять раз — и это было не эхо. Сначала ледяная корка слетела с сердито зашипевшего костра и жарящейся рыбы, а потом поочередно с каждого из нас. Поймав на ладони ледяной слепок со своего изумленного лица, выглядящий слишком уж похожим на посмертную маску, я испустил тонкий долгий стон, перешедший в мычательный вопрос:
— И что мы-ы-ы-ы-ы на этот раз сотворили?
— А черт его знает! — буркнул Бом, осмотрев добычу и воткнув золотую булавку себе в волосы.
— Что-то произошло — вздохнул Храбр, убирая серебряный стержень в инвентарь — Но что именно?
— Зря мы это — проплакал Док, убирая медную булавку в карман штанов — Зря! И описания у булавки не появилось… Опасно! Непонятно!
  
— Так выброси — предложил полуорк, протягивая руку к лекарю — Бросай мне в ладонь!
— Ну нет! Зря я что ли булавку выдергивал? Может хорошее что произойдет!
— А вот это вряд ли — едва слышно произнес я, ударом ноги опрокидывая в костер жарочный камень с пузырящимися на нем лужами черного желе — Ух кошмар какой…
— Ты чего? — удивился Бом и шумно втянул ноздрями воздух — И почему вдруг запахло жареными задницами скарабеев?