Секретарь (СИ)

 Они погрузились в работу. Хорошо, что было много насущных проблем, и это заставляло выкинуть все лишнее из головы.
 ***
 Уже ближе к концу рабочего дня, Кинни вошел в кабинет за папкой по последнему заказу. Он поискал ее на своем рабочем столе, но безуспешно. Решив, что она может быть на столе Джастина, босс подошел туда.
  
 Папки он не нашел, зато альбом Тейлора, который он всегда таскал с собой, и никогда не оставлял на видном месте, сейчас спокойно валялся на столе. Кинни давно собирался посмотреть, что и как парень рисует. Он, не задумываясь, открыл и стал листать его.
 Несколько первых листов занимали рисунки с пейзажами, городскими улицами, какими-то незнакомыми людьми, очевидно случайными прохожими. Рисунки были хороши. Чувствовалось, что художник не просто рисует то, что видит, а вкладывает в это душу.
 Кинни уже было решил, что альбом весь с подобными рисунками, но на следующей странице он застыл. С альбомного листа на него смотрело собственное лицо, а дальше были руки, его руки, которые, казалось, жили своей жизнью на рисунках художника. Кинни продолжал листать, совершенно пораженный этими работами. Вот он ест яблоко. По губам течет сок, вот просто закусил губу, о чем-то задумавшись, а вот и сцена минета.
 «Неужели у меня и вправду такой красивый член? — мелькнула у Брайана мысль, — или это художник позволил себе некоторую вольность».
 Джастин так тщательно прорисовал все жилки и венки, что член казался настоящим. Брайан даже дотронулся до него. Дальше были его портреты, много, разные. Он и только он. Это была одержимость или любовь…
 «А мальчишка действительно талантлив», — Брайан захлопнул альбом.
 Он решил не откладывать, а сегодня же поговорить с друзьями о споре. Все его сомнения снова вернулись.
 Только он отошел от стола, как появился Тейлор, собрал вещи, оделся, потоптался немного, так и не решившись ничего сказать, попрощался до завтра, легко поцеловал в губы и ушел.
 Брайан, полностью поглощенный своими мыслями, только кивнул, не заметив, что Джастин хотел что-то спросить. Сейчас ему было не до этого.
 ***
 «Вавилон» встретил его огнями, веселым шумом, поцелуем Майкла, предано заглядывающим в глаза, и возгласом Эммета:
 — Брайан! А мы раньше пятницы тебя и не ждали. Решил отметить досрочную победу?
 — О чем это он? — подозрительно прищурился Майкл.
 — Я думаю, что после той встречи на выставке, когда вы шли такие разгоряченные... ты же осчастливил мальчика?— спросил Ханикат.
 — Ты ходил на выставку? Почему меня не взял? Мы уже сто лет с тобой никуда не выбирались, — насупился друг. — Значит, для Чучела ты время нашел, а для меня всегда занят.
 При этих словах, Брайан поморщился.
 — Блядь! Только не говори, что ты мечтаешь пригласить меня в кино или цирк?
 — В цирк? — захлопал глазами Майкл
 — Забудь, — отмахнулся Кинни. — И на выставке я был по работе.
 — Ну, да! Ну, да! Кто же спорит?! Работа превыше всего. Мне бы такую работу, — невинно улыбался Эммет. — Но мы отвлеклись от главного. Ты трахнул его или…
 — Да, Брайан, давай рассказывай, — подал голос, молчавший до этого Тэд.
 — Конечно, трахнул, вы что, сомневались, что ли? — фыркнул Кинни.
 — Снимаю шляпу, мистер Кинни. Примите от всех присутствующих поздравления. Оставшаяся часть выигрыша всенепременно будет доставлена вам в лофт завтра же, — шутливо поклонился Эммет.
 — Кстати, вот об этом я хотел с вами поговорить, вернее, попросить, — начал Брайан. — Не болтать нигде про это пари. Не хочу, чтобы до мальчишки дошло. В конце концов, мне с ним работать. Виски можете больше не покупать. Будем считать, что все уже улажено.
 — О! Конечно, конечно, дорогуша! Если ты так хочешь…
 — А почему это ты так за него переживаешь? — насупившись, спросил Майкл.
 — Я за себя, Майки, переживаю, а не за него. Я же уже сказал, мне с ним работать.
 Брайан опрокинул очередную порцию виски и пошел в сторону комнат отдыха, не считая нужным дальше обсуждать эту тему.
 Друзья смотрели ему вслед.
 — Дааа! Чувствую, влюбился наш Кинни в этого парня, — вдруг выдал Ханикат. — Только сам этого еще не понял, или не хочет признавать.
 — Что? С чего это ты взял? Не мог он влюбиться в такое чучело, — возмутился Майкл. — Брайан вообще ни в кого не влюбляется.
 — Пути любви неисповедимы, сладкий! — философски пропел Эммет. — Любовь зла, полюбишь и…
 — Да ничего подобного! Брайан не мог… не мог влюбиться в этого… — пыхтел Майкл, покрывшись красными пятнами.
 — Да ты-то чего так разнервничался? Тебе-то что? Или… я слышу нотки ревности, а, Майки?
 — Ничего подобного, я не ревную, я… я… я просто… просто не понимаю… как можно в такого влюбиться? Он же… он же… он же чучело! Он сам так говорил, а он… он такой…- Майкл не мог подобрать слов, заикался и уже жалел, что слишком бурно отреагировал на это.
 — Вот его ты и спроси, а не меня. Ладно, готовим вечеринку-сюрприз на пятницу. А сейчас можно и по «Космо»! — подвел итог Эммет.
 Никто тогда и предположить не мог, во что выльется этот сюрприз.
 Глава 20 
 Вернувшись из клуба, Брайан никак не мог уснуть. Расслабиться не удалось. Он лежал, глядя в потолок, курил одну за другой сигарету и пытался хоть как-то привести мысли в порядок.
 Брайан терпеть не мог, когда ситуация выходила у него из-под контроля. Но сейчас был именно тот случай. Первый раз, он просто плыл по течению. Кинни, конечно, был уверен в друзьях. Уверен, что они не проболтаются, но где-то в глубине души червячок сомнения все же присутствовал и тихонько так покусывал: « А вдруг?»
 Брайан пытался понять, что так тревожит его, что не дает наслаждаться жизнью, как раньше. Жить, не оглядываясь, ни в чем, не сомневаясь, не быть никому обязанным, ни о ком не заботиться и не утруждать заботой о себе. Все так легко и просто. Но дело было не только в том, что пошли прахом его принципы, а в чем-то еще. И он никак не мог понять в чем. А когда, в конце концов, до него дошло, то Кинни аж подскочил и сел на кровати. Он боялся! Да, боялся! Он так забетонировал свое сердце, такие возвел крепкие стены вокруг себя, что был уверен – никто и никогда не пробьет их, пока он сам не захочет. Но вот кирпичик за кирпичиком Джастин разбирал его баррикаду, и не было никакой возможности остановить это. И как только последний кирпичик упадет, он окажется лицом к лицу с тем, что так старательно избегал, не позволяя даже думать об этом – с любовью. Этот смешной, неуклюжий мальчишка не просто дотронется до его сердца, а заберет себе, станет его хозяином.