Академия нечисти: пленных не берем

Ну просто гений слова. Чего он там плетет? Лоран развернулся и пошел по направлению, куда уже убежала толпа его полоумных приятелей. Я не постеснялась оставить за собой последнее слово:
– Уважаю только тех, кто заслуживает уважения!
Он остановился, повернул голову, подождал, не добавлю ли еще чего-нибудь, а потом просто пошел дальше. Какая-то я везучая. Хотела завести друзей, а случайно завела врага. Ему еще повезло, что я и пальцем пошевелить не могу, а иначе он догнал бы своих друзей намного быстрее, чем собирался…
Ну а мы что? Мы тут тихонько повисим, до утра всего каких-то пять часов.
Ах, сколько я слышала интересных баек, какая в империи развитая цивилизация, какое великолепное воспитание получают дети благородных семей! Вот вам и доказательство – этот ушлепок вышел из самой благородной, даже королевской семьи. Куда уж выше? И совершенно спокойно уходит, оставляя за спиной двух девушек, которых привязали как преступниц к позорным столбам. Ничего у него не дрогнуло от мысли, насколько непросто нам будет пережить этот дурацкий розыгрыш. Лоран оказался очень неприятным типом – и от него еще будут проблемы, я всей своей обостренной интуицией чую опасных людей. Им не мешает даже отсутствие магических сил, поскольку жестокость и хитрость всегда побеждают магию. Так и зло всегда побеждает добро, потому что они используют разное оружие.
 
Квест 3: Собрать команду
 
– Да хватит уже ныть! – высказалась я, когда всхлипывания Виолы начали надоедать. На самом деле, я чувствовала вину перед ней – за то, что стянула мешок. Она об этом даже не знает, но если бы не моя неуместная забота, сейчас она сидела бы уже в горячей ванне. Именно поэтому я добавила терпеливее: – Не надо так переживать из-за пустяков, Виола. Да, неудобно. Да, позорно. Но вряд ли есть опасность для жизни. Через год мы будем над этой ночью хохотать.
– Ага, тебе легко говорить, ты вон какая смелая!
Я не удержалась и передразнила ее:
– Ага, и от моей смелости даже дерево мягче становится, ты тоже попробуй!
– Дамы, не ссорьтесь, – голос подал инкуб, которого припечатали к дереву с другой стороны. – Во-первых, позвольте представиться. Я Ашк, первый курс факультета сексологии, достойный преемник своих родителей… правда, мама так и не смогла вспомнить, кто был моим отцом. Во-вторых, вам действительно не на что жаловаться, ведь я пострадал больше остальных. Вот если бы меня привязали к одной из вас, то было бы теплее и веселее. Всем. Даже зрителям.
– Заткнись, Ашк, – сказала я.
– Заткнись, Ашк! – вскрикнула Виола.
– В-третьих, – продолжил он как ни в чем не бывало. – Лита, зачем ты так явно злишь Лорана?
– Я не злю! В смысле, он первый начал. В столовой оскорбил меня, а я ответила. И сейчас ведь не я к нему с деревом подскакала, а он подошел. Короче, я просто реагирую!
– Люблю женщин, которые реагируют… – о чем-то своем задумался инкуб. Но потом продолжил: – Так ты точно не шпионка?
Я аж расхохоталась:
– Уж для шпионажа нашли бы кого-то помощнее! И за чем тут следить? За этим академическим беспределом? Вот завтра утром пойду писать письмо в наш шпионский штаб, как их лучшую сотрудницу прилепили к дереву тупоголовые идиоты.
– Действительно. Ладно, дамы, тогда продолжайте ссориться – хоть какое-то развлечение.
– Ребята, – сзади раздался очень монотонный голос, а парень говорил будто в нос. – Я ощущаю наше единство. Эта беда сплотила нас всех. Какого беса я снял повязку? Почему меня никто заранее не предупредил, что ее никак нельзя снимать?
– Вопрос, который здесь мучает каждого, – Ашк рассмеялся. – Как тебя звать, кровососина?
– Зови меня Ро́дригом, извращенец, – представился тот. – Я не хочу выглядеть здесь самым большим нытиком, поскольку вы успели побить все рекорды, но я – не самое живое создание из присутствующих, а от холода моя кровь течет все медленнее. Опасаюсь, что могу впасть в анабиоз.
Вампира я рассмотреть не могла, он вместе со своим деревом разместился у меня где-то за спиной, но невольно посочувствовала. И отметила, что надо будет потом узнать, что такое анабиоз и чем отличается физиология этих полутрупов от всех живых существ – ну, кроме того, что они большие любители попить крови. Под куполом климат поддерживался искусственно, и нельзя было сказать, что на улице слишком холодно. Но мокрая одежда свой вклад в ощущения вносила – и значительный.
 
– Так! – я собралась и пыталась интонацией подбодрить всех собратьев по несчастью. – Какой у нас на четверых арсенал заклинаний? Если мне хоть немного освободить руки, то я попытаюсь пустить воздух между собой и деревом. Нас прилепили колдовством, но воздух ослабляет силу колдовства, потому может сработать!
Ашк глубоко задумался:
– Я могу удовлетворить тебя тысячью и одним способом. Это чем-то поможет?
Я даже отвечать ему не стала, а позвала:
– Ро́дриг, есть какие-то варианты?
– Да я ведь тоже только поступил. В любом случае мы изучаем магию крови, а до вашей крови я не дотянусь.
Я пока не сдавалась:
– Баронесса, твой выход, уделай нас всех!
Профиль Виолы я как раз видела хорошо и удивилась, что девушка склонила голову, сильно нахмурилась и что-то забубнила себе под нос. Заметив мой взгляд, она задумчиво ответила:
– Есть какое-то заклинание, чтобы распутать клубок ниток… А эти гады скорее всего не заморачивались с плетением сложных узлов… Вот только я не помню точное слово. То ли «миасс», то ли «ниасс». А может, вообще «курамга»… нет, это вроде бы бутылки распечатывать…
Пусть вспоминает, а я тотчас закрыла глаза, сосредоточилась на своих руках и зашептала:
– Миасс, миасс, миасс. Ниасс, ниасс, ниасс. Миасс…
Виола помогала, пытаясь попасть со мной в один ритм. Неизвестно, из чьих уст и какое именно слово сработало, но я почувствовала, что один палец как будто отпустило – до того он был плотно прижат к стволу, а теперь я могла им дернуть! Вот так Виола, бездарность наша бесценная!
– Продолжай повторять!
Распорядилась, а сама сосредоточилась уже на своей магии. Воздух долго не цеплялся, не хватало маневренности, но потом я смогла махнуть пальцем, удачно запустив легкий сквозняк сначала под прижатые руки. Если освобожу их, то дело пойдет быстрее. Виола по выражению моего лица догадалась о незначительном успехе, потому теперь начала кричать:
– Миасс-ниасс-миасс!
Ашк ей зачем-то подкрикивал, хотя такое колдовство из его уст не обретает никакой силы – вероятно, просто развлекался или оказывал моральную поддержку. И то ли мой сквознячок ударил в узел, то ли слова заработали лучше, но я уже смогла крутить запястьем. После этого легче, уже поверив в возможность, освободила руки за полминуты. Теперь надо как-то оторвать себя от ствола. И тут подсказка Виолы должна сработать – вряд ли те идиоты напрягались со сложными заклинаниями, вполне вероятно, мы держимся на соплях. Я пихала воздушную плоскость под ягодицы, пыталась засунуть сбоку – ничего не помогало. От нескольких неудач немного сдали нервы, потому я зажмурилась и ударила воздухом о землю. Меня лишь слегка дернуло вверх. Я раздраженно попыталась сдуть со лба прилипшую мокрую прядь – и даже это не вышло.
– Держись, красотка! – поддержал меня Ашк. – Если утешит, я тебе сейчас посылаю мысленные воздушные поцелуи. Чмок. Чмок. О, а они совсем не мысленные!
– Не отвлекай ее, извращенец, – гундосо протянуло сзади.
– Не смей чмокать меня, извращенец! – поддакнула я. – Особенно воздушными поцелуями. Мы тут как раз с воздухом пытаемся договориться.
 
Опять закрыла глаза, подняла руки как птица, распахнула невидимые крылья и ударила потоком воздуха сзади. Меня шлепнуло слишком сильно, зато я с криком полетела вперед, освобожденная.
– Ничего себе… – выдохнула Виола. – И это ты называешь слабыми силами?
Я со смехом поднялась на ноги, быстро растирая затекшие суставы.
– И это мне говорит та, которая вспомнила нужное заклинание? – припомнила я, подбегая сначала к ней.