Академия нечисти: пленных не берем
Она хмыкнула, но настроение я ей не подняла. У меня тоже аппетит пропал, но я жевала через силу, постоянно косясь по сторонам. И никто на меня не кинулся, я даже оскорблений не слышала, хотя пялились как на мировое чудо. Виола после ужина улетела – видимо, собралась где-нибудь в укромном месте пореветь, что никуда от такой ужасной соседки деться не сможет.
Я же после столовой отправилась в библиотеку. И возблагодарила всех богов за то, что днем успела пообщаться с инкубским племенем – если бы не их предупреждение, то я рисковала от неожиданности намочить форменную юбку. Да даже с их предупреждением я вскрикнула, когда рассмотрела страшного полупрозрачного старика с длинными седыми волосами, который прямо по воздуху, не перебирая ногами, плыл в мою сторону. И он же заорал:
– Ну-ка не шуметь в читальном зале!
Я попыталась обуздать нервы и произнести как можно спокойнее:
– Мне бы учебники… Магический факультет, первый курс…
Он без каких-либо проблем выписал для меня целую стопку и даже не ругался, что пришла после того, как всех студентов уже отоварили. И это хорошо – я представить себе не могу, чтобы на меня ругался человек, который умер давным-давно. Такое событие, однозначно, должно быть неприятным. После короткого разговора я узнала, что Киашшас здесь работает с самого основания, а это не меньше пары тысяч лет! Ужаса это осознание во мне точно не убавило, но я поняла, что страх выказывать не должна: важно не шуметь и не наглеть, и никаких проблем не будет. Показывать страх вообще никогда нельзя – это пока единственный урок, который я накрепко усвоила из своей жизни. И потому привыкла держаться, даже когда поджилки дрожат и зубы выстукивают неровный ритм.
Когда вернулась в комнату, заглянула сначала к Виоле, но та всеми силами изображала, что крепко спит. Я вздохнула и, пытаясь не шуметь, ушла к себе и собрала на завтрашние занятия все необходимое. В моем случае учеба – единственный шанс показать себя, потому я намеревалась проявить научное рвение.
* * *Вот только нам не дали возможности выспаться. Посреди ночи кто-то ворвался в комнату, я даже среагировать не успела – накинули на голову мешок и потащили прямо в сорочке непонятно куда. Я визжала и извивалась, пока не расслышала крики других жертв, которые были обращены к нашим пленителям:
– Это посвящение? Уже?!
Я не совсем понимала, о чем идет речь, но угадала, что какой-то местный ритуал. Значит, его надо только перетерпеть. И я точно здесь не одна – Виолу узнала по визгам. Меня тащили на чьем-то плече, беспардонно поддерживая под попу. Я сосредоточилась и попыталась пошевелить пальцами, хотя руки в запястьях были чем-то перетянуты – явно не веревками, поскольку нас не связывали. Значит, магия. Мне удалось небольшим порывом ветра скинуть мешок с лица и теперь я видела, что нас волокут к древесной роще. Десятка два таких же парочек, как мы – старшекурсники издеваются над новичками… М-да, и это лучшая академия? Я начинаю понимать бедного ректора Шолле.
Нас сваливали на землю под гогот и сшибали с ног, едва кто-то пытался подняться. Я рядом с собой рассмотрела Виолу, она от паники будто задыхалась и буквально билась головой о землю. Направленным ветром я сдула капюшон и с ее головы, пусть хотя бы свободно дышит, а то она от страха уже странно хрипела. С другой стороны об меня начали тереться – ну конечно, эти же тоже бывают первокусниками. Я отпихнула от себя инкуба, но он подался снова и, с помощью моей спины, как-то изогнулся и тоже высвободил голову. Уставился на меня, кивнул неуместно приветливо – мы узнали друг друга, этот светловолосый парень с золотистыми глазами был в дневной компании на скамейке, а сейчас мы вместе попали в общие неприятности.
Голос откуда-то сверху торжественно провозгласил:
– Чтобы войти в студенческое сообщество, вы должны с честью пройти испытание! Просто примите как данность – не было ни одного студента в этой академии, кто бы не прошел через эту традицию. Единственное условие – не снимайте мешки и повязки, как бы страшно вам ни было!
А вот теперь мне стало страшно – я скинула свой еще на подходе сюда. Я задергала пальцами, пытаясь создать вихрь и нацепить на Виолу ее мешок снова, а инкуб начал извиваться так, как даже его народу не под силу. Но попробуй-ка со стянутыми за спиной руками надеть тряпочку, уже затоптанную в пыль! Голос сверху продолжал вещать:
– Мы стараемся устроить такое наказание, которое ударяет по какой-то слабости в вашем характере! Все присутствующие проявили горячий нрав – и значит, вы заслуживаете того, чтобы вас остудили.
– У меня горячий нрав? – взвизгнула Виола.
И я с ее возмущением была согласна – она тихоня и трусиха, каких поискать. Вряд ли она успела поругаться хоть с кем-то. Возможно, ее загребли за компанию со мной после маленького конфликта в столовой, ничего больше. Однако именно ее возглас и привлек к нам внимание:
– Тут троица сняла мешки!
– Мы их уже видели, – отозвались с другой стороны. – И еще один тут, ближе.
Оратор засмеялся, пугая этим еще сильнее, и огласил:
– Сначала остудим всех!
И на нас обрушилась лавина ледяной воды, валя на землю и тех, кто успел приподняться. Поток не иссякал, а от напора мышцы свело. Наверняка действо продолжалось всего несколько секунд, которые от паники показались целым часом. И как только лавина закончилась, организаторы из магов защелкали пальцами, по очереди освобождая всех – и те сразу разбегались, чтобы скорее отмыться от грязи и согреться в сухой одежде. Меня же перехватили сзади сильные руки.
– А с этими что делаем? – Стало понятно, что они удерживают всех, кто испытание не «прошел с честью», хотя на этот счет у меня было совсем другое мнение.
Один из оборотней широко зевнул:
– Вайд, пойдем лучше над эльфами издеваться, они в десять раз смешнее!
Теперь я могла рассмотреть ведущего – мага в синей форме, невысокого, но коренастого. Он подошел ближе, потер квадратный подбородок, и решил сразу за всех:
– Пусть остаются здесь и подумают о своем поведении. Утром кто-нибудь из преподавателей их освободит.
Под всеобщий гогот за дело взялись маги – одним заклятием они вытягивали нас вверх, приподнимая от земли, а вторым приклеивали к деревьям, да так, что ни рукой, ни ногой двинуть было невозможно, только глазами вращать и с ненавистью пялиться на обидчиков. Что они здесь устроили? Как так можно с живыми людьми? Единственное, что меня удерживало от гневной тирады: мысль, что эти страдания изобретены не специально для меня, тут каждый первокурсник своей очереди дожидается.
– А вот так ты выглядишь ничего, оланирский червяк, – я расслышала голос и направила взгляд в сторону, где рассмотрела Лорана. – Хоть таким образом надо было сбить с тебя спесь.
Я ощерилась, как озлобленная собака.
– Тебя-то зачем позвали? Оборотни сильные, маги знают заклинания, а ты для красоты постоять пришел?
Я чувствовала себя отвратительно, и в холодной, липкой сорочке еще уязвимой. Лоран сделал шаг в мою сторону, внимательно осмотрел мое тело, как будто собирался его съесть завтра за ужином и мысленно вычленял самые вкусные куски.
– Как тебя зовут, нахалка из Оланира?
Я фыркнула, но ему зачем-то услужливо ответила всхлипывающая Виола:
– Ее зовут Лита Синица… Это потому, что их горные семьи по традиции носят названия птиц…
Я вообще не поняла, зачем она эти подробности из моего рассказа выкладывает. И что это за порода такая людская – «поцелуй в царственный зад, даже если тебя пришлепнули до утра к дереву в мокрой одежде»?
– То есть орлов или чего-то приличного там не водится? – несмешно съязвил Лоран. Но сделал тон серьезным и сказал: – Больше никогда, Лита Синица, не смей мне хамить. Ты здесь даже не пустое место, ты – червяк, вылезший из болота, которое надо было задавить окончательно, а не вести с ним мирные переговоры. Но раз ректор счел нужным тебя принять, я возражать не стану. Однако при одном условии – ты будешь уважать меня и всех вокруг. Хотя бы за то, что тебя сюда пустили.