Из пепла (ЛП)

Аманда задохнулась.
— О Боже, Гейдж, она в опасности?
— Нет, но, если он подойдет к ней, у меня будут чертовски большие проблемы, Аманда. Отведи ее внутрь. И маму тоже.
— Ладно, хорошо, я… Гейдж… он в черном «Додже»?
Я отодвинул телефон от уха и громко выругалась.
— Да, Аманда, это он. Я еду так быстро, как только могу, но убери Кэссиди от него. Где младшие? Я не хочу, чтобы они были рядом, когда я столкнусь с ним лицом к лицу.
— Они спят, — рассеянно ответила она.
— Хорошо.
— О, черт, — пробормотала Аманда, затем выкрикнула имя Кэссиди, и телефон отключился.
— Черт, думаю, она уже разговаривает с ним.
Я вцепился в руль и еще сильнее нажал на газ.
— Я не хочу, чтобы она была рядом с ним, Тай. Я не хотел, чтобы она снова думала о нем, и подумал, что если он больше никогда ей не позвонит, то это будет чертовски рано. Не думал, что он, черт возьми, появится здесь! Как он вообще узнал, где она?
— Я не знаю, брат, мне жаль, что я не узнал его раньше. Просто постарайся успокоиться. Не думаю, что это хорошая идея — драться с кем-то на глазах у Кэсси, особенно с детективом. Тебе не нужно попадать в тюрьму, Гейдж.
Я ничего не ответил, только стиснул зубы и сосредоточился на том, чтобы не потерять контроль над грузовиком на проселочной дороге, мчась обратно на ранчо. Как только я оказался на подъездной дорожке, я остановился рядом с его машиной чтобы не загораживать ему дорогу; не нужно было давать ему повод задерживаться дольше, чем он уже сделал.
Кэссиди смотрела на меня широко раскрытыми испуганными глазами, Аманда выглядела виноватой, а мама была просто в замешательстве. Детектив Грин даже не обернулся, когда я ударил по тормозам, припарковал машину и выскочил из нее.
— Видимо, ты не понял с первого раза, но я не хочу, чтобы ты с ней разговаривал. Что также, черт возьми, означает, что я не хочу, чтобы ты появлялся здесь. — Я не переставал идти, пока не оказался перед Кэссиди, стоя к ней спиной. — Дорогая, иди в дом. Пожалуйста, — тихо попросил я.
— Я здесь, чтобы убедиться, что с ней все в порядке — ну, знаешь, то, что ты должен был делать, когда она была в Калифорнии.
Я повернулся, чтобы посмотреть на него, и был очень рада, что мне удалось взглянуть на него сверху вниз. Кэссиди не двигалась, и ее широко раскрытые глаза все еще смотрели с ужасом, когда она навязчиво крутила на пальце отцовское кольцо.
— Кэсс, детка, пожалуйста, иди в дом.
— Ты тоже всегда говоришь ей, что делать? Ты был тем, кто позвонил и попросил меня держаться подальше, даже после того, что она рассказала тебе о нас. А как насчет того, что хотела она? Мне трудно поверить, что она хотела не общаться со мной после всего, через что она прошла вместе со мной. Так что теперь, если ты отойдешь в сторону, я бы предпочел поговорить с ней.
— Чувак, какого черта тебе непонятно? Я не хочу, чтобы ты приближался к моей девушке! Убирайся нахрен с моей территории и возвращайся в Калифорнию!
— Гейдж Майкл Карсон, — пробормотала мама под нос, и я понял, что получу удар по голове, когда все это закончится.
— Кэссиди, ты уверена, что это то, чего ты хочешь? Разве ты не видишь, какой он? — спросил Коннор, наклонившись ко мне, чтобы посмотреть на нее, и мое тело напряглось.
— Какой я? Какой я? Я парень, который пытается уберечь свою девушку от придурка, который пытается отнять ее у него! Я имею полное право ненавидеть тебя прямо сейчас, и, клянусь Богом, если бы ты не носил этот чертов значок, я бы выбил из тебя все дерьмо.
— Гейдж Майкл Кар… — снова начала мама.
— Тебе не следовало — сказал я и повернулся к нему лицом, чтобы смотреть на него сверху вниз, — не следовало целовать чужую девушку много раз, особенно если ты уже знаешь, что она занята. Тебе не следует умолять ее бросить своего мужчину и остаться с тобой. Тебе не следует держать ее прижатой к стене, пока она не пообещает вернуться к тебе, если у нее ничего не получится с ее парнем. И. Тебе. Не. Следует. Лететь через полстраны, чтобы поговорить с ней, после того как ее мужчина уже предупредил тебя держаться от нее подальше. И раз уж я заговорил об этом, не хочешь поделиться, как ты узнал, где ее найти? Если ты преследуешь Кэссиди, обещаю, я сделаю вид, что не знаю о значке. Кэссиди напряглась позади меня, и я постарался сдержать свой гнев. Однажды я уже чуть не потерял ее из-за этого; я не собирался совершать туже ошибку.
  
У Коннора хватило наглости ухмыльнуться мне и, оглянувшись вокруг, улыбнуться Кэссиди.
— Я знал твое имя, знал, что у тебя есть ранчо в Техасе. Твое ранчо есть в Google, тупица; я не преследую ее. После того, что Кэссиди пережила, я не доверяю телефонному звонку от взбешенного парня, который, как я уже знаю, поставил ей синяк под глазом, чтобы сказать мне, что с ней все в порядке. А предупреждение или нет, но она что-то значит для меня, поэтому мне нужно знать, что с ней все в порядке, а поскольку она не отвечает на мои звонки, у меня оставался только один вариант.
Оглянувшись через плечо, я спросил Кэссиди:
— Он звонил?
Она покачала головой и пожала плечами.
— Мой телефон сдох в первый же день пребывания здесь. Я потеряла зарядное устройство.
Боже, я чувствовал себя глупо. Я же знал об этом, так как ее телефон сейчас находится в нашем доме и заряжается от моего зарядного устройства. Именно поэтому она не ответила на звонок, когда я звонил на обратном пути.
Коннор продолжил, как будто мы и не разговаривали.
— И да, она мне настолько дорога, что я готов прилететь в Техас, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. А что касается поцелуя и просьбы не уезжать? Напомню, что она поцеловала меня в ответ, а обещание? Она добровольно дала его, а поскольку ты, похоже, забыл и об этом, добавил к нему свою часть.
— Не, чувак, это практически отпечаталось у меня в голове. Я знаю, что она тебе сказала. И я знаю, что в конце она сказала тебе не ждать ее, потому что она вернется ко мне. Это должно было быть последнее, что она должна была тебе сказать. Вся остальная чепуха совершенно не нужна. Теперь я попрошу тебя вежливо еще раз. Убирайся. С. Моей. Собственности.
Мамин голос стал немного выше.
— Гейдж Майкл Карсон.
— Когда ты перестанешь говорить за Кэссиди и обращаться с ней как с чертовым ребенком, и когда она попросит меня уйти, тогда я уйду.
Я открыл рот, но захлопнул его, когда Кэссиди обошла меня и начала подходить к нему. Руки Коннора тут же поднялись, чтобы потянуться к ее бедрам, но Кэссиди остановилась и сделала один большой шаг назад, медленно покачивая головой взад-вперед. Я должен был радоваться, что она отступила назад до того, как его руки успели ее коснуться, но то, как они автоматически потянулись к ней, как будто он даже не думал о том, чтобы потянуться к ней, а просто так получилось, было как еще один удар прямо в мою грудь. Не оглядываясь на меня, она потянулась назад и взяла меня за руку, а затем потащила меня за собой, идя вперед, подталкивая Коннора к машинам.
— Да что с тобой такое? — шипела она на него, пока он продолжал идти назад, к своей арендованной машине.
Его лицо вытянулось.
— Кэссиди, я должен был знать. Я должен был убедиться, что с тобой все в порядке.
— Конечно, я в порядке! Я с Гейджем!
— Кэсс, он не может просто заставить тебя перестать разговаривать со мной.
— Ты прав, Коннор, он не может, — сказала она, шокировав меня до глубины души. — Но он не хочет, чтобы я с тобой разговаривала, поэтому я не буду этого делать. Я серьезно относилась к каждому слову, которое сказала тебе в Калифорнии, и Гейджу я тоже это сказала. Коннор, я люблю Гейджа. Он — мое все, неужели ты этого не понимаешь? Если он не хочет, чтобы я разговаривала с тобой, потому что я позволила тебе поцеловать меня, потому что я поцеловала тебя в ответ, и потому что я думаю о тебе так, как точно не должна… тогда я должна уважать это. И ты тоже. — Она повернулась ко мне всем телом и взмахнула свободной рукой в воздухе, продолжая. — Или не уважать, но хотя бы уважать меня и мои решения. Ты знал, что я возвращаюсь к Гейджу, и ты знал, когда я ушла из твоей квартиры, что я не вернусь к тебе. Мне жаль, если это не то, чего ты хочешь, Коннор, но не превращай это в огромную драматическую сцену, которой не должно быть. Или, во всяком случае, больше, чем уже есть. Я уже рассказала о тебе Гейджу, и он был единственным, кому нужно было это знать; теперь мне придется объяснять тебя его семье.