Из пепла (ЛП)

— Ты слышишь хоть одно чертово слово из того, что я говорю, сынок?
Я перестал чинить столб и посмотрел на своего отца.
— Прости, нет, можешь повторить?
Он тяжело вздохнул.
— Сделай перерыв, Гейдж. Давай поговорим.
Бросив столб и инструменты, я пошел за ним к дереву и прислонился к его основанию.
— Мы с твоей мамой беспокоимся о тебе.
Я посмотрел на него в замешательстве, но ничего не ответил, не хотелось перебивать.
— На зимних каникулах, мы решили, что ты просто заболел или что-то в этом роде, но последние два месяца были просто нелепыми. Ты не разговариваешь с нами, ты не разговариваешь со своими сестрами, ты выглядишь как чертов зомби. Все, что ты делаешь — это работаешь, ешь и спишь. Ты принимаешь наркотики?
— Что?! Папа, ты сейчас серьезно?
— Черт возьми, Гейдж, что мы должны думать? Ты ведешь себя странно. Если ты не принимаешь наркотики, тогда скажи ме, что происходит. Говори или уходи. Ты ведешь себя совершенно неуважительно по отношению к своей семье; мы тебя так не воспитывали.
Я опустился на землю и уронил голову на руки.
— Прости. Честно говоря, я думал, что скрываю это намного лучше. Похоже, я ошибался.
— Скрываешь что?
— Пап? — Я глубоко вдохнул и выдохнул. — Когда ты встретил маму, ты сразу понял, что собираешься жениться на ней?
Это шокировало его; он не ожидал, что разговор примет такой оборот.
— Это имеет отношение к твоему поведению?
Я кивнул.
— Нет, я думаю, что нет. Она долгое время была моей лучшей подругой. Мы с парнями считали ее одной из нас. Однажды вечером, когда нам было по семнадцать, на ранчо Миллера были танцы, и я помню, как увидел ее там. Это было похоже на то, как будто бы я увидел ее в первый раз. Она сделала прическу, немного накрасилась и надела платье. Я не понимал, что это была твоя мама до тех пор, пока не набрался смелости и не пригласил ее потанцевать со мной. Но, конечно, к тому моменту, все остальные парни тоже обратили на нее внимание. Ты бы видел, как мы все дрались из-за нее, стараясь изо всех сил уговорить твоего дедушку позволить нам ухаживать за ней.
Я засмеялся. Я мог только представить неловкие попытки отца набраться смелости и подойти к дедушке. Он был устрашающим мужчиной.
— Ей потребовалось четыре месяца, чтобы наконец согласиться пойти со мной на свидание. Я все еще не понимал, что влюблен в нее, даже спустя несколько месяцев после этого. Просто однажды я проснулся и понял, что не могу жить без нее. В ту ночь я подарил ей кольцо, год спустя мы были помолвлены, а еще через полгода — женаты. Он с минуту смотрел на меня. — Я бы спросил, влюблен ли ты, Гейдж, но любовь оживляет, а ты выглядишь мертвым.
— Да, насчет этого. Я хмыкнул и провел рукой по волосам, зажав их в кулак. — Я вроде как надеялся, что твой ответ будет другим. Я знаю, что происходящее между нами не нормально. Ну, не между нами, я думаю… Она не чувствует ко мне того же.
— Ах. Я понимаю. Так почему бы тебе не рассказать мне, что с тобой происходит. Я с минуту смотрел на своего отца и внезапно больше не смог сдерживаться. Я говорил Тайлеру, что люблю ее, но я никому не говорил о глубине своих чувств. — Меня словно тянет к ней. Будто что-то в ней взывает ко мне. Я знаю, что это звучит глупо, но это единственный способ описать это. В первую ночь, когда я встретил ее, я почувствовал ее еще даже до того, как увидел. Я почувствовал, что должен поднять глаза и когда я это сделал… Я клянусь Богом, мир вокруг меня остановился. Когда она пожала мою руку, это ощущалось не просто как искра, а как целый разряд электричества, прошедший сквозь меня. Все, о чем я мог думать — это она, и я мог бы поклясться, что она тоже это почувствовала. Но когда она узнала о моих чувствах, она разозлилась. Неделю не разговаривала со мной. Я пытался, пап, ты даже не представляешь, как чертовски сильно я пытался забыть о ней. Но я знаю, что должен быть с ней, я знаю, что собираюсь жениться на ней. Я понял это в тот момент, когда она выпрыгнула из джипа Тая.
— Тай Брэдли? Твой двоюродный брат Тайлер?
  
— Ага.
— Значит ты познакомился с ней благодаря ему?
Я рассмеялся.
— Можно и так сказать.
— Тебе нужно помочь своему старику, я не могу понять, что здесь не сходится. У тебя с ним проблемы?
— Помнишь, я говорил тебе, что Тайлер привезет свою подругу Кэсси из Калифорнии, чтобы она жила нами?
— Даа… — он растянул это слово.
— Ну, девушка Тайлера, Кэсси, моя новая соседка, и есть та самая девушка, которая занимает все мои мысли.
— Дерьмо.
— Ага. Я откинул голову на дерево и потер грудь, где боль, которая никогда не проходила, усиливалась от одной только мысли о ней. — Боже, папа, я сошел с ума? Это же не нормально, правда? Это не может быть здоровым. Она даже не хочет меня.
— А ты уверен в этом?
— Да. Она выразилась довольно ясно. Всю эту ситуацию усложняет еще и то, что я не могу быть вдали от нее, хоть я и знаю, что она его девушка, а я ей не нужен. Я ненавижу быть ей просто другом, но я бы предпочел быть ее другом, чем вообще никем. Я думал это лето пойдет мне на пользу, что я смогу выбросить ее из головы, вместо этого, я чувствую как умираю каждый день, находясь вдали от нее.
Папа снова на мгновение замолчал.
— Ну, я никогда не испытывал этого притяжения, о котором ты говоришь. Но я не думаю, что ты сумасшедший. Единственный совет, который я могу тебе дать — это не сдаваться. Если ты уверен, что хочешь ее, тогда ты должен бороться за нее.
— Но она с Тайлером. Если бы это был кто-то другой, я бы так и сделал. Но Тай?
— Это немного усложняет твою ситуацию. Ты говорил о ней с Тайлером?
— О да, сначала он разозлился, что я не перестаю смотреть на нее, но однажды ночью, он наконец сказал, что отступит и позволит нам быть вместе. На следующее утро, она накричала на меня и сказала, что не хочет меня видеть. Это тяжело, потому что хоть я и уверен, что она не влюблена в Тайлера, и, честно говоря, я не думаю, что они вообще вместе, она не может его бросить. Так же, как и он не может бросить ее.
— Я просто предположу, что ты собираешься объяснить мне подробнее. Потому что это маленькое заявление чертовски сбивает с толку.
— Ну, поскольку ты, вероятно, никогда с ней не встретишься, я думаю ничего страшного не произойдет, если я расскажу тебе о ее детстве. Ее отец умер, когда она была совсем маленькой, на ее день рождения. Это действительно подкосило ее мать, она превратилась в алкоголичку и вышла замуж за какого-то парня. Со дня смерти отца, Кэссиди приходилось самой заботиться о себе; ее мать перестала кормить ее, стирать ее одежду и даже разговаривать с ней. А ей, между прочим, было всего шесть лет. Затем, после того как к ним переехал отчим, они начали избивать ее. Вплоть до того дня, когда Тайлер собрал ее вещи и увез ее в Техас.
— Тебя тоже иногда били, сынок
— Нет, пап, это не похоже на то, как меня шлепала мама, когда я был маленьким. Они не просто били ее ремнем или деревянной ложкой, когда она провинилась. Они могли убить ее. Тайлер рассказал мне о некоторых случаях, я видел фотографии после нескольких сеансов такого "воспитания", этого достаточно, чтобы тебя стошнило. Иногда дяде Джиму приходилось накладывать ей швы, а иногда она была так избита, что не могла даже ходить. Я никогда не видел таких синяков, какие были на ее теле, когда она только переехала. Вся ее спина и бока были черными, синими, зелеными и желтыми. Сейчас они, очевидно все уже исчезли, но Тай сказал, что она очень тщательно выбирает, что надеть, когда появляется на людях из-за шрамов, которые у нее остались после некоторых жестоких побоев.
— Ума не приложу, как люди могут так обращаться с собственными детьми. Таких людей нужно арестовывать или расстреливать. Я уверен, у нас найдется несколько канав. Он улыбнулся из-под своих пышных усов.
— Клянусь, я хотел поехать туда и устроить им разговор с моим дробовиком. Это чуть не убило меня; она самый милый человек, которого ты когда-либо встречал. Она не позволила Тайлеру сдать их. Ее мать бессердечная сука и все же Кэссиди, никогда бы не сделала ничего против нее.