Персональное чудовище для принцессы

Минут через пятнадцать поняла, что оторвалась. Огляделась, догадалась, что нахожусь в каком-то переулке бедного квартала, где неудержимо воняло нечистотами и тухлятиной, но мне было все равно. По грязной, липкой стене я опустилась на булыжники, обхватила колени у подбородка, спрятав лицо, и отчаянно, горько зарыдала.
Спасения больше нет. У меня была одна единственная надежда на Карлайлов – семью моего жениха Грегори. Была и умерла вместе с ними три дня назад. То, что среди имен на табличке не было моего жениха, не особо утешало. Он мог успеть бежать и затаиться, набираясь сил, но чем мне это поможет? Я не смогу его отыскать, следовательно, и выжить в одиночку не смогу. Или он не убежал и его казнили иначе. Или держат в заточении, что, естественно, тоже радостным исходом дел не назовешь.
  
Со стороны послышался шум шагов, но я не обратила внимания. Теперь все равно. Я все равно погибну. Днем раньше, днем позже… от рук Габора или обычного бандита в подворотне – уже не имеет значения.
– Я так понимаю, жить тебе совсем не хочется. Или это твоя обычная среда обитания?
Вскинула голову и с неверием уставилась на темную массивную фигуру. Этот тон я узнала.
– Это вы? – севшим голосом спросила я, боясь поверить и ошибиться.
– Смотря кого ты ждала, – хмыкнули в ответ из темноты капюшона. – Судя по твоему внешнему виду и месту, где так беспечно решила передохнуть, ждала ты совсем не меня, а какой-нибудь криминальный элемент в надежде, что тот прекратит твое жалкое существование. Могла бы и меня попросить, я бы не заботился о том, чтобы сохранить тебе жизнь. Только время потерял, – вздохнул он. Теперь точно уверовала, что передо мной стоит мой знакомый-незнакомец. Эту манеру отвечать тонкой издевкой я знаю только у одного мужчины.
Не шевелилась, только сидела с открытым ртом и боялась моргнуть, во все глаза смотря на высокую фигуру в темном плаще. Казалось, опусти я веки хоть на мгновение – и ведение исчезнет, а я вновь останусь одна.
– Что ты тут делаешь, Лера? – недовольно спросил мужчина. – Когда ты сообщала координаты, куда тебя переправить, я думал, тебе есть к кому податься, а не сидеть ночью на улице, рискуя жизнью или честью. С таким же успехом ты могла просто попросить прогуляться по Запретному лесу. Результат один – твоя смерть. Но для меня, в магическом плане, это было бы менее энергозатратно, – с укором заметили из-под капюшона.
У меня вновь затрясся подбородок, а на глаза набежали слезы. Признаваться было стыдно. Не хотела, чтобы он знал, что из-за меня погибли люди. Что я убийца.
Стоп, он же думает, что я просто служанка.
– Те, к кому планировала податься, были казнены… три дня назад, – под конец голос сорвался в рыданиях, и я судорожно прикрыла искаженный рот рукой, чтобы немного успокоиться. Мужчина терпеливо ждал, не произнося и слова, возвышаясь надо мной суровой скалой.
Краем глаза заметила движение за спиной моего спасителя. Там шла компания нетрезвых и шумных мужчин. Однако стоило им заприметить моего собеседника, как они заметно притихли и обошли нас дугой, ускорив шаг, несмотря на численное превосходство.
Я уже даже не удивляюсь. Однако поняла, что, не будь сейчас со мной этого мужчины, на пути пьяных оказалась бы я одна. Исход эпичной встречи с бандитами был бы печальным. Для меня, естественно.
– Тебе есть куда пойти? – не вдаваясь в подробности смерти моих друзей, спросил у меня мой спаситель.
Закусила губу и отвела взгляд. Покачала головой, чувствуя, как щеки опалило огнем от стыда. Однако врать я не рискнула, приняв для себя за правило, что этому мужчине лучше говорить только правду.
– Идем, – с какой-то обреченностью в голосе произнес он, и мне протянули руку в перчатке. Я посмотрела на нее, перевела удивленный взгляд в темноту капюшона, не видя, но чувствуя, как пристально за мной наблюдают.
– Куда? – гулко сглотнув, опасливо прищурилась я. Неужели решил самостоятельно справиться с делом бандитов и закончить мое жалкое существование?
– Для начала куда-нибудь, где воняет не столь отвратно. – Даже темнота позволила мне понять и живо представить выражение брезгливости на лице мужчины. Против места почище ничего не имела, а дальше что? Видя, что я не тороплюсь принимать его помощь, он досадливо вздохнул, бесцеремонно схватил меня за шкирку и закинул себе на плечо.
– Вы что делаете? – возмутилась я, отчаянно пытаясь вырваться, невзирая на страх высоты.
– У меня нет времени с тобой долго возиться, – коротко заметил мужчина, быстрыми шагами направляясь в сторону центра. А меня там ищут!!!
– Нет, пустите, мне нельзя туда! – взмолилась я, барабаня кулаками по каменной спине моего похитителя.
– Не возись. Мы идем к месту переноса, он недалеко отсюда. Тебя я несу потому, что так быстрее и легче скрыться от стражи, чем если бы ты семенила за мной. Причем босая, а ночь холодная.
Ну, я, собственно, заткнулась после таких аргументов. Признаться, мне уже не так важно, пусть даже меня несут на корм его питомице. А причин не доверять мужчине у меня все равно нет. Так что я немного повозилась, устраиваясь удобнее на широком плече, и расслабилась.
– Как вы тут оказались? – не сдержала любопытства.
– Заткнись, – последовал тихий приказ, который, несмотря на большое возмущение, не посмела нарушить. Мы на вражеской территории. Пожалуй, действительно будет лучше не привлекать к себе внимания. Хотя как может не привлекать внимания двухметровый детина с женщиной на плече – вопрос спорный. Хорошо, лучше не привлекать к нам большего внимания. Так, пожалуй, будет более правильно выразиться. Поэтому молчу и изображаю пыльный мешок картошки.
Жар мужчины пробивался даже через все слои ткани, и я поняла, как на самом деле замерзла. Пользуясь возможностью, сместилась немного, чтобы прижаться к теплому телу еще теснее, и чуть не замурлыкала, поджимая пальцы на грязных, израненных и озябших ногах.
С удивлением поняла, что с появлением красноволосого мир уже не кажется мне таким враждебным. Подумалось, что еще не все потеряно, еще можно все исправить. Я обязательно придумаю как. Но позже, когда немного отдохну.
Видимо, нервное потрясение и физическая усталость сказались, и под мерные шаги мужчины, согреваемая его жаром, я не заметила, как провалилась в сон.
***
Мужчина прошел мимо стражи незамеченным. Он умел казаться невидимкой, когда ему это было нужно, невзирая на свою комплекцию и более чем запоминающуюся внешность. Человечка на его плече притихла, а мужчина понял, что она уснула на его руках. Снова. Странная девчонка: то пугливая, то смелая. Боится его до нервной дрожи, а через секунду доверчиво засыпает на его руках.
Мужчина привык к определенности. Люди на интуитивном уровне его боялись почти до животного ужаса. Он к этому давно привык и воспринимал как данность. Более того, мужчину это полностью устраивало! Но вот появилось в его жизни одно нелепое создание, которое рушит стереотипы на каждом шагу. И это ему не нравилось. Он вообще не любил, когда что-то шло вразрез с его пониманием Мира. А девчонка… странная. И совершенно нелогичная. Однако бросить ее на произвол судьбы он не смог. Сам не знал почему. Даже нотации Шаи не имели бы успеха, если бы сам не захотел помочь. А он, неожиданно для себя, захотел. Причем человечке. Впервые за несколько веков, вероятно. А может и тысячелетий… За временем он перестал следить уже давно. А тут он ощутил давно забытое чувство жалости. А человечку было именно жаль. Редкий экземпляр среди этой никчемной расы, который смог вызвать в нем чувство, помимо брезгливого равнодушия. Почему-то ему не хотелось, чтобы она умерла так рано. Действительно, жаль терять столь быстро такой забавный экземпляр.
  
Мужчина поймал себя на мысли, что еще там, в лесу, ему помешало оставить ее на верную гибель именно то, что человечка, несмотря на бессознательное состояние, смогла его удивить. Иначе объяснить то, что он почувствовал, когда увидел свою прежде своевольную и далеко неласковую (как считал) питомицу в цепких объятиях девчонки, было сложно. Именно тогда он подумал, что хочет узнать, чем может удивить человечка еще. Поэтому и принес ее в свой замок, идя против своих же строго установленных правил. Поэтому три дня боролся за ее жизнь. И она не разочаровала. Впервые за долгие годы почувствовал что-то, помимо обыкновенной скуки. В благодарность за это напоминание о прежних эмоциях даже позволил ей уйти, хотя следовало бы избавиться. Но рука не поднялась. Действительно странное, нелепое и забавное существо. Такое обидеть – все равно что ребенка, коим она, собственно, для него и являлась. Отдаленно напоминающее о себе чувство благородства не позволило убить. А следовало бы. Проблем было бы меньше. А эта девчонка – одна сплошная проблема.