Бесконечный беспредел (СИ)

Пока мы в шоке разглядывали эту штуку, стая нарков, до этого преспокойно собиравшая пилюли, внезапно застыла и синхронно повернула головы в нашу сторону. Вдруг они бросились ко мне, окружили плотным кольцом, и стали с подвыванием подпрыгивать, стремясь аккуратно вырвать кристалл из моих высоко поднятых рук. Но с каждой секундой они становились всё агрессивней и когда кто-то из них больно цапнул меня за ногу, я громко рявкнул:
— Ну-ка фу! Сидеть!
Даже мой товарищ вздрогнул и едва не плюхнулся на зад, а уж зверюги тем более мигом прижали хвосты к земле. Но даже сидя ёрзали и поскуливали, не отрывая жадных взглядов от кристалла. И чем дальше, тем больше огонь безумия разгорался в их глазах.
— Это же… — охрипшим голосом начал говорить Ибун, но его прервал продолжительный гулкий рокот.
Все дружно задрали головы и хором обомлели — ясное до этого небо быстро затягивало клубящимися иссиня-чёрными тучами прямо над нами. Частые красные всполохи подсвечивали их изнутри жутким багрянцем, а всё нарастающий рокот неприятно отдавался в кишках и требовал со всем почтением обосраться перед высшей силой.
— Гнев Небес! — прочитал по губам побледневшего Ибуну, который зачем-то начал пятиться.
Жалобно скулящие нарки припали к земле и тоже попытались уползти подальше на трясущихся лапах, а хрипящие пленники истерично забились в путах.
— Что за гнев небес? — проорал я, чтобы меня он услышал меня среди этого грохота.
Его-же упоминала Мяу, но я почему-то думал, что эта штука приходит только к тем, кто нарушает клятвы.
— Ты нарушил закон Неба и Земли! — прокричал Ибун, не отрывая полного ужаса взгляда от разрастающегося вширь стихийного бедствия.
— Ну ахренеть теперь! А какой⁈ — проорал я, но догадался и сам, без пальца Ибуна, который указывал на кристалл в мое руке.
В этой критической ситуации я не растерялся и сделал то, что на моём месте сделал бы каждый адекватный человек — попытался запихнуть душу обратно в тело через распахнутый рот! Ценой нескольких сломанных передних зубов копейщика мне удалось наполовину впихнуть кристалл, но дальше он упирался и не хотел лезть в глотку.
А тем временем, всё громче рокотало небо и всё суше, горячее и наэлектролизованнее становился воздух. Спустя несколько долгих секунд, когда жара вокруг нас стала такой, что волосы на моих обнажённых ногах закудрявились, а окружающие деревья начали дымиться, я понял, что так ничего не выйдет и попытался вытащить кристалл обратно.
В раскачку, ценой раскрошившихся коренных зубов копейщика, мне удалось выдернуть кристалл с душой, после чего я немедленно закинул её в пылесос. Быстро перекинул шланг на реверс, как мог сосредоточился, и вдул безжизненному телу. Ну, в смысле душу в тело вдул.
И секунды не прошло, как тело ожило, задёргалось, истошно заорало вращая вытаращенными в небо глазами и попыталось уползти подальше. Жуткие тучи над нами медленно рассеялись и, минуту спустя, окружающий лес наполнился привычными звуками, а крик копейщика сменился частым дыханием.
Хм.
Перекинул шланг на всасывание и, улучив момент, вновь вставил трубу в беззубый рот убийцы. Игнорируя его вскинутые в непонимании брови и умоляющий, жалобный взгляд, раскрутил движок и повторил процедуру, под всеобщее потрясённое молчание.
Не открывая пылесос, выждал минуту, но жуткие тучи всё не появлялись.
Ага! Быстро вынул кристалл и, отогнав вновь возбудившихся на него нарков, внимательно вгляделся в сферы вокруг напуганной души. На них определённо были какие-то символы, но слишком мелкие.
Ничего не понял и, когда над нами вновь стали сгущаться тучи, вдул душу обратно.
На этот раз копейщик не орал, а только хрипел и пускал пену, да и то не долго. Кое-как сфокусировав на мне совершенно безумный взгляд, он пробормотал какое-то проклятие, обгадился, закатил глаза и вырубился.
Хм, мне показалось, или тучи гнева небес рассеялись раньше, чем я вдул копейщику? Душу в смысле. Любопытно!
— Друг⁈ — с тревогой произнёс Ибун, когда я изо всех сил старался запихнуть трубу в рот извивающемуся и мычащему мечнику.
  
— Что? —я обернулся на него и невинно-вопросительно вскинул брови, когда турбинка уже начала разгоняться.
Он так и замер с открытым ртом и осуждающим взглядом, не успев толком ничего сказать.
Второй кристалл с душой оказался точной копией первого, если не считать тонкого слоя голубой жидкости под ногами паникующего образа и отличия в цветах кружащихся сфер — одна из них отливала серебром. Да и в целом эта душа выглядела получше.
Вновь собравшиеся тучи заставили меня вернуть всё как было и вновь выслушать проклятия в свой адрес, после того как вторая жертва эксперимента прооралась. Но после процедуры мечник выглядел чуть бодрее копейщика.
Правда стоило мне ещё раз вынуть из него душу, как я больше не увидел в кристалле жидкости, а проекция любителя изгаляться над трупами пребывала в откровенной панике — махала руками, крутила головой и будто пыталась от кого-то убежать.
В этот раз, едва тучи начали сгущаться, я закинул кристалл в пылесос и закрыл крышку. Тучи рассеялись. Открыл крышку — тучи злобно заклубились. Закрыл крышку — пропали. Открыл — небо опять грохочет. Закрыл — тишина. Открыл, закрыл. Открыл, закрыл…
Ибун, как и арбалетчик, и нарки, наблюдали за этим с очень странным выражением вынувшихся лиц и морд, будто я на пылающем боге огня пытался грязные носки сушить или любопытства ради тыкал веточкой дракона под хвост.
Ну и как закономерный итог — в какой-то момент Гнев Небес не рассеялся, несмотря на закрытый артефакт, а продолжил разрастаться и его молнии быстро сливались в огромный пылающий шар надо мной.
В спешном порядке вдул душу обратно и, пока мечник исходил пеной, откинул крышку пылесоса и заорал туче:
— Всё! Пусто! — для верности даже фильтр вынул и продемонстрировал небу пустой металлический корпус.
Когда тучи таки стали нехотя рассеиваться под моим хитро-наглым взглядом, я поскрёб подбородок и задумался над полученной информацией. Нихрена не понятно!
Ещё бы выяснить, что это за синяя жидкость, чего так пугаются души, когда оказываются снаружи и как их можно использовать, а также и почему гнев небес стремится их уничтожить. Пока не знаю, зачем мне это надо, но свои возможности лучше изучить досконально!
Я бросил задумчивый взгляд на арбалетчика, который мгновенно побледнел и затрясся.
— Умоляю, достопочтенный господин Ёпт, не делайте этого! — пролепетал он, пуча на меня глаза, полные ужаса.
— Брат Ёпт, не надо! — ладонь Ибуна осторожно легла на моё плечо.
— Любопытство не порок! — многозначительно произнёс я оборачиваясь, и добавил, смерив товарища задумчивым взглядом: — Может тогда мой бессмертный друг согласится стать подопытным и заодно расскажет обо всём, из первых уст, так сказать?
— Я подержу голову! — поспешно произнёс Ибун и быстро склонился над заоравшим в ужасе пленником.
Когда я уже примерялся, как бы половчее запихнуть трубу в рот отчаянно сжавшего челюсти последнего убийцы, мой боязливо озирающийся товарищ крикнул:
— Подожди!
На мой вопросительный взгляд, он кивнул вверх. Запрокинув голову, я увидел над нами, метрах в двадцати, маленькую, но очень сердитую чёрную тучку. Она агрессивно клубилась, злобно вспыхивала багрянцем внутренних молний и явно не собиралась рассеиваться.
Понаблюдав за странным явлением несколько минут, в течении которых тучка просто клубилась и пыхала маленькими молниями всё на том же отдалении, я решил, что это просто «гнев небес быстрого реагирования» и у меня, возможно, всего лишь станет чуть меньше времени на изучении кристалла с душой. Не критично.
Вдвоём мы сумели разжать челюсти последнему истошно орущему подопытному, даже несмотря на то, что он изо всех сил старался укрепить тело. Но несколько витков кабеля на груди с лёгкостью поглощали всю высвобождаемую им энергию и у него ничего не выходило.
Буднично вжикнул мотор и тело обмякло. Мы с Ибуном покосились на тучку, но та пока никак не реагировала. На всякий случай я заранее перецепил шланг и взглянул на нарков. Они как раз закончили сбор и теперь хаотично бегали вокруг, низко опустив головы и вынюхивая последние пропущенные пилюльки. Укороченный котёл был заполнен почти до неровных краёв.