Бесконечный беспредел (СИ)
В отсутствии тёплого медвежьего бока спать придётся на подстилке из листьев, но это всяко лучше, чем холодный камень. Пусть мой обновлённый организм и мог теперь без вреда лежать голышом хоть на леднике, но о комфорте и безопасности лучше не забывать заботиться, чтобы не привыкать, а то мало ли. Так, на всякий.
Сгрёб в кучу нанесённую сюда листву, организовал себе подобие гнезда, присел туда и… на этом всё. Огонь развести нечем, да и тратить время отдыха на добычу искры трением глупо. Тем более, что готовить на костре нечего, разве что травы какой-нибудь заварить в качестве чая для восполнения сил.
Оставалось только любоваться непривычно крупными, яркими звёздами, размышлять о тленности бытия и из последних сил игнорировать чувство голода, а также далёкие, жуткие звуки, издаваемые НЁХой. Пленник хоть и был тих, но я чувствовал, что он изредка пробует выпутаться, дозируя духовную энергию в мышцы малыми порциями. Ну и ещё он слегка подсвечивал моё убежище своими доспехами.
Чтобы хоть как-то отвлечься и развлечься, я демонстративно повернулся к нему спиной и сконцентрировался на ощущениях. Интересно то, что он не пытался швыряться молниями или ещё какой энергетической фигнёй, которую так любят изображать в мультиках. Вместо этого он укреплял тело и повышал физическую мощь, но не более того. Возможно я тут не увижу ничего подобного, а возможно просто не столкнулся ещё с настоящим мастером духовного оружия, как говорила Мяу. В конце концов, если верить её объяснениям, то тут вполне реально натолкнуться на какой-нибудь духовный дробовик.
Но кое-что важное узнать удалось! Духовная энергия брала начало в солнечном сплетении и уже оттуда расходилась по всему организму. Ради эксперимента я сделал вокруг его груди максимальное количество витков кабеля и убедился, что при таком раскладе КПД максимальный.
Теперь проводом Вихря́ можно запросто ломать кости, при условии постоянной подпитки. А вот если жертва будет полагаться только на силу мышц, то моё имбалансное умение окажется бесполезным и мне легко настучат по голове…
Внезапно возле моего укрытия раздался тихий, неприятный скрежет. Пленник вздрогнул и моментально перестал шевелиться. Даже духовную силу притушил до нуля вместе с сиянием доспехов, что навело меня на кое-какие мысли. Не успел я вообразить себе какого-нибудь жуткого монстра, подкравшегося к нам, как на фоне звёздного неба выросла высокая, угловатая тень.
Отсвет звёзд неприятно бликовал на гладкой, бордовой хитиновой поверхности сочленённого тела гигантской… блин, да я даже не знаю что это за хрень! Больше всего пришлая тварь напоминала сороконожку, если не брать во внимание размер — нависшая надо мной голова с огромными, выдающимися вперёд жвалами, размером не уступала стиральной машине и неприятно капала чёрной слюной, шипящей при контакте с камнем.
— М-м-у-и-м-х-м-и! — отчаянно замычал мой пленник с выпученными глазами и забился в припадке, стремясь отползти в самый дальний угол нашего небольшого укрытия.
Тварь стремительной молнией кинулась на меня, гремя хитиновой бронёй и разинув мелкозубую пасть, вокруг которой жадно двигались холицестеры, или как там называются эти штуки вокруг жучинных ротовых отверстий, которыми они пропихивают еду вглубь себя.
Но я оказался быстрей и шланг пылесоса упёрся в мякоть жуткой глотки.
Острые, зазубренные жвала сомкнулись на моей руке, разрывая плоть и причиняя невыносимую боль. Я заорал и двигатель пылесоса заорал. Орал сквозь кляп и мой пленник. Ор наполнил близлежащие горы и гулял там долгим эхом, когда у нас уже всё стихло.
Пустой панцирь упал у моих ног, а затем медленно сполз к краю и скрылся во мраке гремя хитином о скалы, когда бо́льшая часть тела сороконожки, видимо больше не могла держаться на отвесном склоне, по которому она и приползла.
Превозмогая боль в стремительно чернеющей руке, пульсирующей то огнём, то холодом, я быстро открыл крышку пылесоса и вытащил оттуда алый шарик размером с мячик для настольного тенниса. Пилюля ЖЭ слабо светилась изнутри оттенками гниющей плоти, но выбирать мне не приходилось.
Поспешно закинул этот пятикилограммовый шарик в рот, едва не сломав зубы и не вывихнув челюсть. Его даже глотать не пришлось! Он провалился сам, под собственным весом, и больно ударил по печени, достигнув желудка.
А яд уже распространился по всему организму и невыносимо жёг холодом, туманя разум и парализуя тело. Кажется, я уже начал разлагаться заживо, а эффекта от пилюли всё не было.
По наитию ушёл в медитацию, не особо беспокоясь о пленнике, ибо шансы подохнуть что так, что так — одинаковы.
Едва оказавшись в тумане, вздрогнул и едва не закричал, когда прямо предо мной снова возникла двадцатиметровая бронированная сороконожка. Но быстро пришло осознание, что это лишь проекция её жизненной силы, заключённая в пилюле.
Теперь нужно каким-то неведомым образом усвоить её и превратить жучинную мощь в свою. Причём нужно спешить — проекция довольно быстро истончалась без следа, а значит, сила и шансы выжить утекали в никуда мимо меня.
Сделал вокруг неё круг, попробовал укусить твёрдый хитин, потыкал пальцем, обнял, пнул, поцеловал фасеточный глаз, сделал ещё один круг и с сомнением посмотрел на её раздвоенный хвост, старательно гоня прочь идиотские мысли — не может же в этом мире всё быть через жопу?
Затем нашёл ядро своего внутреннего мира и отбуксировал к нему полупрозрачную добычу. Попробовал воздействовать на проекцию ядром. Покрутил и так, и этак… Теперь призрачная, закоченевшая в виде буквы «С» сороконожка медленно описывала в воздухе круг, неспеша вращаясь вокруг своей оси и откровенно напоминая говно в водовороте.
Я чувствовал, как тело восстанавливается физически, но духовной энергии не прибавилось ни на грош. Жутковатая хрень так и растаяла бесследно в воздухе не принеся ничего, кроме разочарования и обиды.
Нужно срочно найти наставника и разобраться уже с этой культивацией!
Вынырнул в реальный мир и с удовольствием подвигал зажившей рукой. Встал, сделал небольшую разминку, чувствуя, как мышцы радостно отзываются готовностью к действию. Голода и усталости как не бывало! Я снова в прекрасной форме и расположении духа, хоть и чутка раздосадован неудачей. Но ничего, дай бог, не последняя жуть на моём пути.
А как там мой пленник?
Пленник забился под стенку и прикинулся ветошью. Даже модный доспех не отсвечивал легендарным сиянием. Единственный глаз мужика был выпучен настолько, что тот теперь напоминал циклопа со съехавшей на бок рожей. В сжавшемся в точку зрачке плескался такой океан ужаса, что мне даже стало его жаль, но не так, чтобы очень.
— Ладно, я решил! Теперь ты! — с жуткой ухмылкой я приставил шланг пылесоса к уху пленника и чутка крутанул турбинку Вихря.
Я могу быть страшным — вежливые гопники родного города не дадут соврать, но это мой маленький секрет, который пусть и известен целой куче народа! Ведь не дай бог мамуля узнает, что у её любимого, сыночка, такого хорошего и воспитанного мальчика, закончившего авиаконструкторский с красным дипломом, уличная кличка «Ёпт». Причём изначально её дали мне врачи скорой помощи и сотрудники полиции, когда хором протянули шокированное: «Ох, ёпт!», едва зайдя в подворотню, в которой ещё недавно здравствовал крупный филиал компании ООО «Есть чё? А если найду?». И ничего, что я лежал там же и безумно ржал, это мелочи.
А всё почему? А по тому, что не надо злить хорошего и воспитанного мальчика! Хотя вообще ни разу не терминатор, просто иногда доводят до исступления берсерка всякие мрази и там мне уже плевать на сопутствующий ущерб. А ещё я обаяшка, да.
Потом, правда, полицейские с медиками уже рутинно вздыхали: «да ёпт…» и как дрова грузили нас в машины. Ну и получилось так, что отныне полукриминальные элементы выдавали разочарованное: «ну ёпт…» и отпускали счастливую жертву, едва видели меня вдалеке. Даже закладки с наркотой в моём районе исчезли как явление. Так и прилипло окончательно.