Бесконечный беспредел (СИ)

Сапоги развернулись и стали удаляться.
— Стой, — прохрипел я, сплёвывая кровь и с трудом делая вдох, — я же не сделал ничего плохого… Почему?
— Потому, что я так решил, — ответил удаляющийся голос.
— Три, — выдохнул я и болезненно закашлялся.
— Что? — мужик остановился.
— Три. Мир, ты слышишь? Это три! Ты сам вынудил меня уподобиться местным мразям!— одними губами прошептал я, прикрывая глаза.
— Смерти ищешь⁈ — взревел оскорблённый мужик, одним прыжком вновь оказываясь надо мной.
Чудовищная сила вздёрнула меня на уровень прорезей для глаз в золотом шлеме и исходящая оттуда жажда убийства физически ощущалась кожей.
— Трус, прячущийся за доспехами и нападающий лишь на тех, кто слабее, — я брезгливо искривил окровавленный рот, с трудом продавливая воздух сквозь сжатое стальной хваткой горло. — Зачем ты прикрываешь праведным возмущением своё желание унижать других и тешить собственное самолюбие? Ты же врёшь сам себе! В отличие от меня, ты сразу будешь пресмыкаться перед тем, кто сильнее! Хочешь убить, убей, но сделай это как настоящий мужик — смотря в глаза!
— Слишком много чести для тебя, червь! — глухо прорычал он из под шлема и усилил нажим.
— Кхе… вот… об… этом… я… и… говорю… — я из последних сил растянул губы в презрительной усмешке, с превосходством цепляясь взглядом за теряющий очертания силуэт. — На… том… свете… всем… рас… кажу… о… тебе… герой…
— Ахахаха! А ты забавный! — он чуть ослабил хватку, чтобы я смог судорожно вдохнуть. — Может сделать тебя рабом, чтобы ты веселил меня?
Мужик свободной рукой снял шлем и уставился на меня единственным глазом, под седой бровью. Его голова была страшно обезображена и в местами белели кости черепа. Её будто прожевали, обсосали и выплюнули. Губы не смыкались и не прятали редкие, сломанные зубы.
— Я передумал! Верни Шлем! — с притворным ужасом закричал я, извиваясь и пытаясь отстраниться от жуткой физиономии.
— Ну уж нет! — он рассмеялся, отчего остатки кожи и мышц отвратительно задвигались. — Запомни это лицо хорошенько, ведь это последнее, что увидишь в своей жалкой жизни!
Его рука с ужасающей силой сжалась, стремясь сломать мою шею, а через миг чёрный провод бесшумно захлестнул не защищённое бронёй горло и натянулся тугой струной.
 Глава 11 
Ни один мускул не дрогнул на изуродованном лице.
— Ничтожный слабак, и ради этого ты затеял всё представление? — мужик жутко усмехнулся и небрежно взмахнул огромным копьём.
Сверкающее острие полоснуло по проводу.
Раздался звон и, прежде чем его уверенность сменилась растерянностью, несколько чёрных петель прошмыгнули между бронированными конечностями. Кабель многократно обвил их, сковал, а сам завязался путаным узлом за спиной.
После взмаха ведущая рука мужика оказалась заломлена в очень неудобном положении. От неожиданности он бросил меня и попытался порвать провод свободной рукой, но та лишь угодила в очередную петлю и была притянута к голове.
— Фух, я уж испугался, что у тебя хватит ума придушить меня, — я с облегчением помассировал болящую шею, которая довольно быстро приходила в норму.
Пилюля ЖЭ из мозгов змеи всё ещё продолжала действовать и прекрасно справлялась с регенерацией даже сломанного позвоночника. Это ли не чудо? Заодно я узнал, что и в свежемёртвых организмах сохраняется жизненная сила, пусть и не в таких количествах, как в живых.
— Убью! — рычал уродливый мужик, стремясь дотянуться до меня, но теперь он был крепко привязан к могучему дереву и чем больше трепыхался, тем туже становились путы.
— Ты уже упустил этот шанс, — произнёс я, поднимаясь с земли и разминая мышцы, при этом с любопытством глядя на пленника.
А вот это интересно!
Он явно вкладывал духовную силу в каждое своё движение и я ощущал её проводом пылесоса, как если бы он был частью меня. Хотя, судя по всему, так и есть. Возникший эффект напоминал принцип магнитной индукции — мужик изливался энергией и часть её насыщала кабель, делая его ещё прочнее и сильнее.
  
Но всё равно смотреть на его потуги было страшновато, не дай бог вырвется, но я не зря так долго тянул! Да, пришлось как следует рассчитать все узлы, импровизированные блоки и хорошие замозатягивающиеся петли. Одно только бесшумное якорение провода за дерево стоило мне пары седых прядей.
Но, теперь, обнаружив новый эффект, я беззастенчиво перевязывал путы, используя для этого энергию самой беснующейся жертвы. Даже удалось высвободить метров пятнадцать кабеля из почти сотни, когда он в максимально растянутом состоянии. Об этом я тоже размышлял неоднократно, и пришёл к выводу, что длина провода, формально, ограничена только количеством влитой энергии, поскольку резиновая изоляция, как и металл имеют свойство растягиваться. Однако причина взрывов при ударах корпусом по прежнему непонятна, но приму как данность.
А вообще очень интересно наблюдать, как появляются незадекларированные возможности техники. Не исключено, что если поднапрячь мозг, можно найти ещё десяток приколов. Думаю, не последнюю роль в относительной лёгкости освоения играет тот факт, что артефакт замешан на моей крови, ну а смекалка и техническое образование расширяют спектр функций.
— Я разорву тебя на куски! — тем временем продолжал рычать мужик всё больше напоминающий гусеницу, вырывая меня из раздумий. — И надругаюсь над трупом!
— Фу, мерзость какая, — скривился я, садясь на корточки у его головы. — Слушай, вот что с тобой теперь делать? Если по-человечески, то ты натуральная мразь и тебя бы нужно грохнуть, но, с другой стороны, ты сейчас, вроде как, беззащитен, а убивать беззащитных — плохо. Опять же, «раз-на-раз» ты меня прибьёшь и даже не заметишь, а значит, отпускать тебя нельзя. Дилемма однако… Есть соображения, как мне поступить?
— Развяжи меня и я убью тебя быстро и безболезненно!
— Не, обойдусь.
— Ничтожный червяк, трусливый сын шлюхи! Будь мужчиной и умри достойно, выблядок Саашака! — этот надменный хрен орал так громко и противно, что пришлось соорудить кляп из травы вперемешку с грязью и стянуть всё проводом.
Я присел на пылесос и задумался. Переступить через себя и убить его я не могу, но и отпускать тоже нельзя. Ситуация патовая.
— Да ё-моё, — я вздохнул и взъерошил пальцами волосы. — Ладно, потом придумаю, что с тобой делать, а пока придётся тебя тащить с собой.
Под злобное и возмущённое мычание встал и повернул голову туда, откуда семафорили лыжи. Что ж, это единственное осмысленное направление, если не собираюсь навсегда остаться в этих чёртовски многолюдных горах.
Копьё пинком отправил в грязь, поскольку тащить с собой неудобный кусок металла, которым я не умею пользоваться, выглядело глупостью. Нахлобучил шлем на хозяина, ну и отправился в путь.
Тянуть за собой связанного двухметрового мужика по сложному горному рельефу оказалось тем ещё испытанием для моих нервов и мышц. Я бы мог нести его на плече, благо обновлённые физические возможности это позволяли, но эта скотина начинала бешено извиваться и норовила скинуть нас с очередного обрыва.
Я спускался всё ниже и ниже в огромную долину, которая тянулась в аккурат между гор и обещала лёгкую прогулку по горизонтальной плоскости, а не эти вот вертикальные скачки.
Как назло, из живности ничего крупнее жуков и мокриц не попадалось, а эффект пилюли вскоре закончился, но я продолжал идти чисто на волевых, стремясь побыстрее убраться подальше от гробницы.
Интересное наблюдение: когда организм в порядке и не использует духовную энергию, то пилюля ЖЭ действует дольше, расходуясь лишь на утоление голода и восполнение физической силы.
В итоге вымотался настолько, что уже всерьёз подумывал о каннибализме, пусть и опосредованно через пылесос. Возможно, пленник уловил моё настроение и поэтому помалкивал, не стремясь вырваться, а может просто наслаждался прогулкой и ждал удобного момента, чтобы освободиться.
Стемнело внезапно, как всегда в горах, и пришлось срочно устраивать привал на ощупь, благо попалась небольшая пещерка на одном из плато. Даже не пещерка, а выемка в отвесной скале.