Бесконечный беспредел (СИ)
Почему медведица? Да потому, что вокруг неё суетился десяток любопытных медвежат, пищащих отчётливое «мать». Они периодически тёрлись о Машку и пытались зализать её раны, но большая мамаша увесистым шлепком прогоняла их и продолжала странный ритуал — сидя на заду хлопала пару раз себя по животу, а потом один раз прижимала лапы к раненой. Это же движение повторяли три из десяти медвежат, но их, в отличие от остальных, не лупили и не прогоняли.
После этих манипуляций Машка резво поднялась на лапы и отряхнулась с довольной и счастливой мордой. Её тут же обступили другие медведи и радостно тёрлись о неё боками, а так же не сильно покусывали, видимо таким образам выражая радость и симпатию. Прям идиллия воссоединившейся семьи.
«Говори» — короткий, требовательный рык вожака оторвал меня от созерцания умилительной картины и я повернулся к нему.
Вот хрен его знает, что он хочет услышать. Я почесал заляпанную медвежьей слюной голову и решил рассказать всё честно с самого начала, не скрывая обстоятельств знакомства с Машкой. Глупо рисковать и врать о собственных мотивах — не ровён час окажется, что эти стайные хомяки умеют распознавать истину сказанного и тогда глубина жопы, в которой я окажусь, окажется неизмеримой.
До того, как я начал рассказ, седая медведица подошла ко мне и бесцеремонно прижала к земле могучей лапой. Пришлось подчиниться и верить, что я, внезапно, не потерял статус почётного гостя, превратившись в праздничный тортик.
Когда я растянулся на мягкой земле возле пылесоса, она уселась рядом и повторила действия, которые проделывала с Машкой. Её передние лапы легли на мою грудь и меня накрыло приятное ощущение, схожее с эффектом алтаря исцеления, только гораздо мощнее.
Трёх похлопываний хватило, чтобы я перестал чувствовать боль в ушибах и ссадинах. Переломов в драке со змеёй я не заработал, что несомненно радовало и немного удивляло. Но ничего, потихоньку привыкаю. Ну или схожу с ума — тут как посмотреть.
После этого, на всю историю ушло не больше пяти минут. Правда, на моменте битвы со змеёй, где Машка как раз и пострадала, меня грубо прервали:
— Это не Небесный Змей, недоумки, а обычная столетняя змея! Вы тратите моё время! — раздался неподалёку хриплый мужской голос, прямо-таки сквозивший раздражением и презрением.
— Вы правы, мастер, но её части тоже имеют ценность! К тому же, посмотрите — на ней нет ран! Кто способен на такое? Быть может, тут обитает более ценный зверь? — не без робости настаивал другой голос — помоложе — стремясь оправдаться.
— Ничтожество, у нас нет времени рыскать по лесу! Соберите ингредиенты и возвращаемся ко входу!
— Но мастер Ду…
— «Охота!» — очень тихо, практически на инфразвуке, прорычал седой вожак медведей.
— Тихо! Мы здесь не одни! К бою, ставьте формацию!
Я только рот разинул, когда после крика мастера Ду все медведи самцы, включая вожака, начали мгновенно растворяться в воздухе один за другим. Седая Мать бесшумно рванула себя зубами за плечо и тончайшие нити крови устремились к тем местам, где ещё секунду назад были видны могучие звери. Её примеру последовали остальные медведицы вместе с Машкой, которая кинула одну ниточку к моему темечку. Они сели в позу медитации и закрыла глаза, тихо ворча на одной ноте, чем создали неприметный белый шум.
Это что за хрень⁈ Стайные стелс-медведи ниндзя⁈ И что делают остальные? Магия кровавой поддержки⁈
Ответ пришёл через мгновение, когда в мой разум ворвались чужие мысли и приказы. Внезапно я ощутил себя частью коллективного разума — слаженного организма, состоящего из отдельных самостоятельных частей. Очень могучего и адаптивного организма! И этот организм сейчас тактично окружал три десятка молодых людей «от шестнадцати до двадцати» в серых «кимоношных» халатах, во главе с черноволосым мужиком лет сорока в тонкой кожаной броне и небольшим блестящим луком за спиной, отрезая им любые пути к отступлению.
Кажется, я понял, кто составляет основу рациона хищных лесных обитателей — если к этим руинам каждую неделю или две будет приходить такая большая группа исследователей, то местной фауне голод точно не грозит.
Тем временем коллективный медвежий разум уже распределил очерёдность целей в зависимости от степени исходящей от них угрозы и был готов напасть. Я осознал, что через секунду стану свидетелем кровавой бойни, а потом и почётным гостем на пиру из человечины. Подобное мне совершенно не улыбалось, и дело было не сколько в человеколюбии, а в банальном нежелании надевать окровавленную одежду, которую придётся ещё и сшивать из отдельных кусков.
«Стойте!» — я пульнул мыслью в медвежью сеть, сам не зная, на что рассчитываю.
К моему удивлению это было продублировано седым администратором сети и все хищники замерли на своих позициях, с явным недоумением и недовольством.
«Причина?» — последовал властный запрос.
«Можно я сам?» — пояснил я, лишь только в общих чертах представив то, что хотел донести.
«Возможно. Иди» — выдали мне разрешение.
И я пошёл, на ходу кряхтя так, чтобы было похоже на рык вожака, который и насторожил старшего группы. С шумом продрался через кусты, на ходу придумывая план, ну и вот…
— Мастер Ду, смотрите! — бесстыдно тыкал в меня пальцем парень лет восемнадцати, держащийся за воткнутый в почву шест, на верхнем конце которого находилось кольцо, с нанизанными на него колокольчиками.
— Гхм, приветствую, уважаемые, — начал я сразу, чтобы перехватить инициативу, — я тут немножко охотился во-он на ту змею и случайно потерял всю одежду. Так вот, не могли бы вы поделиться чем-нибудь, чтобы я мог прикрыть наготу? Я готов щедро заплатить и отдать вам любую часть трофея!
— Кто ты такой? — сурово спросил меня старший группы, недобро прищуриваясь.
— Просто одинокий странник, — я улыбнулся как можно более почтительно, — слабый и никчёмный. Я понимаю, что вы можете забрать мой трофей и так, но, уверен, что такие мужественные господа не опустятся до того, чтобы обирать нищих. Проявите великодушие.
Ну и поклонился, куда ж без этого. Мне не трудно, им приятно, ну и все живы останутся. Но меня всё равно окатило волнами испанского стыда со стороны медведей. Они, видите ли, не одобряют подобного поведения перед едой и им противно.
— Проваливай, червь! — черноволосый брезгливо сплюнул на мох и немного расслабился. — Эта змея теперь принадлежит секте Грозовой Долины!
— Да без проблем, забирайте — я максимально глупо улыбнулся и спросил с надеждой: — А может, хоть халатик дадите и скажете, в какой стороне город?
— Знай своё место, отброс! — рявкнул некий крайне вспыльчивый юноша, чей голос недавно лебезил перед мастером Ду.
Парень одним прыжком оказался возле меня и наотмашь попытался влепить пощёчину. Да, он оказался несколько быстрее, чем привычные мне люди, но до скорости Мяу даже близко недотягивал. Без труда уйдя вниз от такого надменного удара, я, не мудрствуя лукаво, нанёс ему резкий, тяжёлый удар в печень. На результат особо не рассчитывал — так чисто обозначил границы.
Вот только эффект получился совсем уж неожиданный. Под сочный треск рёбер парня куклой отшвырнуло и впечатало в ствол дерева. Медведи одобрили, а вот рожа Ду стремительно побелела и исказилась гримасой ярости.
— Это была самооборона! — я тут же поспешил с оправданием, всё ещё пребывая в шоке.
На моё недоумение возросшей силой от медведей пришло пояснение, что сейчас сила всех в «единении» усреднена. То бишь, сложена и поделена на всех. Собственно, сейчас самки этим и занимаются — поддерживают кровную распределительную сеть. Пропускают через себя силу каждого и регулируют потоки энергии. Есть ещё вариант, когда сила всех заливается в одного, но это очень опасно. Но, что так, что эдак — нагрузка на медведиц огромна и сеансы единения долго не длятся. Отсюда и ценность каждой женской особи, что и выразилось в форме благодарности и терпимости ко мне.
— Убейте его мастер!
— Накажите наглеца!