Бесконечный беспредел (СИ)

Он конечно поплескался и мило пофыркал, окрасив всю заводь к голубые тона от растворившихся корок засохшего сока, но вонять медвежатиной стало заметно сильнее, а импровизированная мочалка оказалась совершенно бесполезной. Эх, помыть бы его с шампунем.
Но такой роскоши я не имел. Пришлось обойтись тщательным растиранием меха между ладоней.
— Фигасе! Миша, да ты, оказывается Маша! — не без удивления воскликнул я, когда отмывал на мелководье медвежье пузо.
Медведица ехидно рыкнула в ответ что-то труднопереводимое, не поднимая головы и продолжая лежать на спине с раскинутыми в стороны лапами. Она откровенно наслаждалась процедурой, на что я испытал лёгкое беспокойство — как бы ни угодить к ней в рабство.
Закончив с помывкой, мы расположились на каменистом берегу и обсыхали. Чтобы не терять времени даром в ожидании пока шерстяная спутница просохнет окончательно, я углубился в доскональное изучение пылесоса.
В целом, ничего необычного на первый взгляд: цилиндрическо-округлый металлический корпус с облезлой краской невнятного оттенка, потёртый шильдик «Вихрь» и ручка из старого ремня, прикрученная на саморезы прямо к корпусу. После разделения на две половины, где тяжёлый отсек с мотором и прочей требухой оказался верхней частью агрегата, я поднял круглый мешок-пылеуловитель с потрескавшейся резинкой по периметру, похожий на провисший барабан.
Там было пусто. Просто металлический тазик с отверстием для шланга. Просто и надёжно. Сам шланг тоже был прост — полутораметровая жесткая гофра, где с одной стороны наружная резьба, а с другой метровая металлическая труба для насадок. Насадки, разумеется, я с собой не взял…
Снаружи верхней части корпуса, которую мне просто нечем было разобрать из-за обилия болтов, кроме обломленного тумблера «вкл\выкл», имелось ещё отверстие с резьбой, идеально совпадающей с резьбой на шланге. Видимо сюда тоже можно воткнуть шланг, чтобы аппарат не сосал, а дул. На кой чёрт в хозяйстве нужен такой дохлый компрессор я не понял, но, зато, появилась интересная мысль. Даже две.
Переткнул шланг на «выдув» и направил энергию в артефакт. Поигрался с мощностью, убедился, что она зависит только от количества переданной силы и обдул прибалдевшую от такого счастья медведицу из этого импровизированного фена. Благо было тепло.
Следующим этапом погрузил пылесос под воду и включил. Не, ну а что? Если он вызывает взрывы и превращает всяких монстров в пилюли, то неужели он может пострадать от обычной жидкости, учитывая, что работает вовсе не от электричества?
Разумеется, я тут же получил очень мощную струю воды, которой, при должных затратах энергии и наличия правильного песочка, можно резать камень. Гидроабразивная резка называется, ага, уж нам ли технарям не знать.
Выводы сделаны, можно собираться в путь.
Куда путь? А хрен его знает! Я почесал затылок и повернулся в ту сторону, откуда мне семафорили лыжи. Там виднелись снежные горные пики, отвесные скалы и отчётливо ощущалась опасность. Да пофиг пока на лыжи. В крайнем случае, полечу на пылесосе как на реактивном ранце. Дико? Допустим. Ну а что делать?
Вообще после всех этих экспериментов я заметно подустал, израсходовав очень много духовной энергии, которую так и не научился восполнять до прежнего «океано-айсбергового» уровня. Чего уж говорить о её накоплении для всех этих шагов по ступеням рангов мастерства и величия. Спросить совета не у кого — одна сбежала, другой, походу, помер. Ну да и хрен с ними, сам справлюсь!
— И куда бы нам пойти? — спросил я у медведицы, трепля её по загривку. — Ты тут древние руины не видала?
Она задумалась, огляделась и повернула морду влево, чуть приподняв нос.
Хм, это же прямо в противоположную сторону от маршрута Мяу. Какова вероятность, что именно там расположены руины, на которые надеялся Шу? Я ещё раз огляделся.
Вот на ту гору я приземлился и врезался в Мяу. Если она двигалась от руин по прямой, то тогда да, всё сходится. Стоит разведать то направление и таки заглянуть в местные достопримечательности, но отнюдь не за сокровищами, а ради банальной одежды.
  
Я трезво оцениваю свою рукожопость и не без основания сомневаюсь в возможности самостоятельно изготовить нормальную одежду из даров леса. Мне бы что-нибудь поприличнее, чем юбка из травы в качестве трусов. Тапочки из коры тоже не прельщают, тем более что особого дискомфорта от босоногости я не испытывал.
— Ну пошли. Кстати, ты не против, если я буду называть тебя Маша?
В ответ она благосклонно прикрыла глаза и лизнула моё лицо, и мы потопали через лес в выбранную сторону.
Горы хороши для туризма — для краткосрочной поездки, чтобы восхититься красотами, но жить в них постоянно? Ну, такое себе… Постоянные подъёмы и спуски ради каждой мелочи не только не добавляют здоровья, но ещё и раздражают. Меня так уж точно. Одно дело скопить сил, чтобы выплеснуть их в экстремальном туризме, и совсем другое понимать, что конца маршрута попросту нет и отныне это твоя естественная, повседневная среда обитания со всеми недостатками.
Мы медленно и осторожно спускались с огромного плато, на которое я изначально приземлился.
Таких каменных террас было в достатке дальше по склону. Этакие балкончики, где кучковалась вся жизнь сложнее плесени. Развесистые и неудобные рога лося я давно выбросил к чёртовой бабушке, поскольку жаба хоть и протестовала, но нести их сама отказывалась.
Разумеется, всё вокруг этих плато пестрило обрывами, водопадами, отвесными скалами и лабиринтами узких проходов пещер, в которые я откровенно боялся сунуться. Но красиво. Да настолько, что иногда дух захватывало от великолепия пейзажей.
Мелкой живности было в достатке, но ничего опасного, особенно из разряда НЁХов к коим относился заглот, не встречалось. Всякая мелочь, вроде горных кошек, пауков размером с таз, огромных птиц и саблезубых сусликов, благоразумно сторонилась большого медведя. К сожалению, догнать их, чтобы превратить в сублимат, также было довольно проблематично.
Оставались только мелкие «падуки», как я про себя окрестил зверьков получающих инфаркт даже от небольшого испуга. Они довольно густо населяли эти места и служили отличным источником ЖЭ. Пилюли из них напоминали манную крупу, но количество было достаточным, чтобы Машка не смотрела на меня с гастрономическим интересом. Она просто иногда резко громко взрыкивала, зверьки падали с веток, а я рутинно собирал их пылесосом вместе с травой. Благодаря этому, вскоре я мог напитывать пылесос духовной энергией на автомате, как кнопкой щёлкал. Да и в целом лучше научился управлять своим куцым резервом.
Не знаю в какой момент моё магическое приключение превратилось в «Повседневное выживание в безлюдных горах в компании медведя», но определённые плюсы в этом были. По крайней мере, акклиматизация протекала штатно, и было время погонять в голове разные мысли и потренироваться в использовании своего единственного инструмента.
Благодаря инциденту с падающей медведицей, я понял, в какую сторону развивать контроль над проводом. По итогу, изгибать его оказалось не так сложно, как показалось вначале, но совершенно бесполезно — без значительных вливаний энергии он был слаб и не мог задушить даже мышь. Но он легко скручивался, изгибался и даже прилично растягивался, что я соотнёс со словами Мяу о «возможностях и предназначении». Теперь мне не нужно было сматывать его руками — он «сам» ловко оборачивался вокруг меня в нужных местах. И то хлеб.
Ночёвки я проводил в медвежьих объятиях, что было довольно комфортно, если бы не дождь, зарядивший на второй день путешествия и не думающий прекращаться. Мокрая медведица хоть и оставалась тёплой, но жутко пованивала, а от её сырой шерсти у меня всё чесалось. Я тоже откровенно пованивал, хоть и беспрестанно находился под тугими струями ливня, а ещё настолько притерпелся к наготе, что практически перестал думать об одежде. А зачем, если и так не холодно, и мухи не кусают? Чую, ещё немного и одичаю окончательно.