Хозяйка волшебного ателье (СИ)

— А почему вы думаете, что у него могут быть проблемы? — сощурился я.
— Не поймите меня неправильно, Натан очень талантливый ученый. Я был его преподавателем еще когда он был студентом, — принялся оправдываться мужчина. — Он очень увлечен своими исследованиями, и, я уверен, он сделает вскоре серьезное открытие!..
— Но? — подтолкнул я профессора.
— Но в последние месяцы он стал очень часто просить о заменах, меняться с другими преподавателями парами, пропадая на несколько дней. Он все оправдывал своими исследованиями и помощью полиции, — мужчина вопросительно глянул на меня.
  
Я рассеянно покивал, задумавшись. Судя по журналу, замены участились до того, как я попросил Натана о помощи в расследовании.
Во что же он вляпался?
Разозлившись, я пошел к лаборатории, которую обычно использовал Натан в академии, и долго стучал в запертую дверь. Та была не только закрыта на ключ, но и обвешана несколькими мощными заклинаниями от проникновения. Натан не отзывался ни на стук, ни по мессенджеру, и мне это надоело. Я просто вскрыл все его защитные плетения, а стандартный замок в двери поддался обычной отмычке — чему только не приходится научиться будучи следователем.
Когда я распахнул дверь с торжествующим видом, ожидая увидеть растрепанного друга и высказать ему все, что думаю... то пораженно застыл, потому что в лаборатории никого не было. Никто не сидел на стуле, опутанный проводами и артефактами, были погашены все магические связи, кристаллы не напитаны энергией. Более того, на всем оборудовании покоился тонкий слой пыли, будто в последние недели в этот кабинет никто не приходил.
Я задумчиво обошел пустую комнату, заставленную научными артефактами, посмотрел на бумаги, разбросанные хаотично на столе.
«Таким образом, по моему предположению истинная связь не может исчезнуть без следа, этого не происходит ни при похищении метки, ни при ее исчезновении вследствие воли богини Улессии. Некорректно называть это «проклятьем», как принято у широких масс. Судя по древним источникам, когда-то исчезновение меток при браке без истинности считалось благословением и свидетельством свободы воли, дарованной людям богами.
Улессия дает людям подсказку о том, кого лучше выбрать в пару, проявляя свою волю через метки, но брак для нее превыше всего. Если пара венчается пред ликом богини полным обрядом, метки их исчезают, чтобы не было соблазна уйти от супруга в поисках истинной пары. Однако, и обмана Улессия не допускает и срывает любые иллюзии и развеивает привороты, а дальше паре уже приходится разбираться с последствиями.
Притяжение истинной связи спасает магов от магического отторжения, которое может возникнуть во время беременности, а также от других осложнений в формировании плода, которые чаще встречаются у детей неистинных пар. Не говоря уже о том, что по статистике любовь в неистинных парах проходит через несколько лет, а в истинных связь лишь укрепляется, даже если по началу бывали конфликты.
Но вернуть исчезнувшую метку все же возможно, вновь обратившись к воле Богини, если перед ее алтарем во время ритуала встанут двое истинных, что подтверждается примером четы Роквистер. Дальнейшие исследования данной темы...» — тут текст обрывался, будто Натана что-то отвлекло прямо во время записей.
  
Глава 93 
 
Надежда
Модель будущей одежды для беременной пациентки мы с доктором Ормом начали обсуждать еще по пути в больницу. Договорились, что я сейчас сниму мерки, а затем заедем в академию лекарской магии и мы подпишем договор субподряда. Доктор хотел, чтобы я как можно скорее приступила к работе.
— Расскажите мне о модели необходимой одежды, — попросила я.
— Ну, как же? — он даже растерялся. — А есть варианты?
— Конечно. Все зависит от того, какое магическое воздействие вы собираетесь производить: на какие зоны тела, где можно расположить швы, а откуда их лучше убрать.
— Вы и это можете?
— В определенных границах, — аккуратно сформулировала я. — Так что нужно все подробно обсудить. Какие модели вы уже использовали и как располагаете магические схемы на итоговом наряде?
— Но вы же не одарены, раз работаете с магической тканью, — встревожился доктор.
— Да, но мне нужно понимать наши цели хотя бы в теории, чтобы предложить максимально подходящий вариант.
Некоторое время он вел магомобиль молча, обдумывая, а потом все же начал свой рассказ:
— Суть в том, что необходимо максимально разграничить магию матери и ребенка. Сперва мы пробовали влиять только на ребенка и использовали разного рода широкие пояса от груди до бедер. Но постепенно ребенок рос, конфликт между магиями стал усиливаться. Тогда я разработал систему отвода магических потоков матери от живота, поэтому стали шить уже что-то вроде нижних сорочек. Этот вариант был довольно эффективен, несмотря на проколы в магической ткани и наличие складок. Чтобы уменьшить число швов, мы использовали цельнокроеный рукав. Пациентка довольно стройная девушка с не слишком женственной фигурой, так что все шло хорошо. Но постепенно ее живот рос, да еще и грудь, и бедра округлились, и потери магии стали слишком велики, даже сшитые с изменениями модели перестали справляться. Пару недель назад ее пришлось госпитализировать на сохранение.
— А юбка действительно удобный вариант для ваших магических схем? — уточнила я. — Какова ее длина?
— Честно говоря, с юбкой самые большие проблемы — чем больше растет живот, тем сильнее она отстает от тела. По сути это самая нефункциональная часть костюма.
— А если сделать брюки? Дама не согласится?
— Нельзя отрезать одежду по талии. Мы проводили разные эксперименты, но пришли к выводу, что, если изолировать энергию ребенка в животе, нужно усилить ток магии через спину и бедра, иначе мать рискует получить осложнения вплоть до паралича ног.
Меня передернуло. Никогда еще от модели одежды, которую я шью, не зависело так много.
— А если сделать комбинезон?
— А? — растерялся доктор.
Пришлось рисовать.
Уже остановившись возле больницы, мы еще минут пятнадцать сидели в машине, отрисовывая потенциальную модель будущего костюма, споря и перерисовывая расположение вытачек, швов и застежки. Правда, финальную версию я решила доработать после того, как увижу клиентку-пациентку, но в целом понимание у меня уже было: должен был получиться комбинезон без боковых швов. Деталь для живота шла отдельно в идеале с тремя вытачками: одной сверху и двумя по бокам внизу для наиболее лучшего облегания и в соответствии с магической схемой, которую разработал маг-лекарь и которая напоминала равнобедренный треугольник. От застежки на спине пришлось отказаться, вместо этого я предложила сделать разрез наискосок от левого плеча к правому боку, а вторая часть должна была накладываться с запахом и пристегиваться с противоположной стороны. Благодаря растяжимости магической ткани, это должно было позволить относительно легко снимать комбинезон, а наложение двух слоев ткани при правильных заклинаниях должно было как-то там по-особенному работать, но эту часть речи доктора Ормса я, честно говоря, не поняла, выяснив главное — это должно работать.
Наконец, оторвавшись от блокнота и потратив с десяток листов, мы сообразили что пора бы и идти знакомиться с пациенткой. Причем, часть рисунков крупным планом были изрисованы магическими какими-то значками, которые для меня выглядели как план вышивки с абстрактным растительным орнаментом.
Зайдя в палату со мной вместе, доктор Ормс представил нас:
  
— Вот, знакомьтесь, это мистер и миссис Ракс. А это мисс Хрустова.
— Можете звать меня просто мисс Надежда, — улыбнулась я, зная, как сложно местным выговорить мою фамилию и с любопытством уставилась на пару.
Миссис Ракс выглядела хрупкой бледноватой девушкой с кукольным лицом, длинной шеей и идеальной осанкой балерины, у нее были темные волосы и большие синие глаза в окружении черных ресниц, она полусидела на больничной койке, опираясь на подушки. Живот на фоне ее худощавой фигуры выглядел действительно большим, я даже подумала, не двойня ли у нее. Впрочем, может, и нет, потому что мистер Ракс был высоким и крупным мужчиной, настоящим богатырем с рыжевато-каштановыми кудрявыми волосами и крупными чертами лица. Было приятно видеть, с какой неожиданной нежностью этот медведь сжимал тонкие пальчики своей супруги, и с какой надеждой он поглядывал на доктора. От пары так и веяло любовью и нежностью.