Хозяйка волшебного ателье (СИ)

Я задумчиво уставился на разбитые камни, устилающие землю. Бог, который способен исполнить любое желание. Только, зачем?
— Я должен раскрыть тебе одну информацию, но это тайна следствия, ее нельзя разглашать.
— Мне кажется, я уже подписывал документы о неразглашении, — раздраженно заметил Натан.
— Это по другому делу. И официально этой информации не существует.
Он нахмурился и кивнул, и я все же решился поделиться тем, что случилось и что засело в моей памяти.
  
— Я не слышал, чтобы в храме Единого приносили человеческие жертвы, — задумчиво произнес Натан, когда я закончил рассказ.
Я же подошел ближе к алтарю, с трудом концентрируя зрение на рисунках на нем. В глазах будто двоилось, но я опустился подле огромного камня на одно колено и пошарил рукой в груде камней, разгребая.
— Тогда как это объяснить? — произнес я, и звякнул металлическим кольцом, которое было вдето в камень у самого пола. И на нем обнаружился полуистлевший обрывок веревки. — В моем видении веревки держали девочку привязанной за руки и ноги. Но я не был никогда в этом месте, так откуда мне это знать?
— Может быть, это просто фантазия этой твоей... менталистки? У страха бывают глаза велики.
— Ты просто этого не видел, — мотнул я головой. — У меня до сих пор в глазах двоится, я с трудом тут ориентируюсь, но при этом — все помню. Какие-то детали прежде я не видел в видении, но, когда здесь оказался, узнал и понял... вспомнил... я не знаю...
— Работа бездарности, — поморщился Натан, шагнул ближе и обхватил мою голову руками. — Разрешишь мне помочь?
— Конечно, доверяю твоим способностям.
Я посмотрел ему в глаза, и мне показалось, что зрачки его посерели, а потом побелели, в них отразилось небо и облака... а потом он моргнул, и глаза стали нормальными. И, когда я глянул опять на камень, голова уже не кружилась.
— Я поправил кое-что, чтобы твой разум не отвергал чужое воспоминание. Ну, и заглянул в него заодно. Только в него, этика для врачей-менталистов на первом месте. — Тут же добавил он, напоровшись на мой подозрительный взгляд. — Да, похоже на смесь из фантазии и воспоминания. Человек мог быть здесь и видеть все своими глазами, что дает четкость деталей. Но девочка здесь не была, это фантазия. Только чья — неизвестного или твоей менталистки — не узнать. Образы переданы через несколько рук, это как сплетня, пересказанная несколько раз и обретшая свою жизнь. Двое только за руки подержались, а на другом конце деревни уже судачат о беременности. Получить бы исходное воспоминание, — он сокрушенно покачал головой.
— Менталистка арестована, но она без сознания в тюремном лазарете, — с надеждой произнес я.
— Я могу посмотреть на нее, но, если она не придет в себя, вряд ли удастся получить доступ к ее памяти.
Осмотрев еще раз это странное место, мы направились обратно в машину.
— Что ты думаешь вообще об этом?
— Странный случай, весьма. Впрочем, как и все, что ты расследуешь, — усмехнулся ученый. — И еще одно... нож.
— Нож? — удивился я.
— Явно древний артефакт королевской династии. Такими не разбрасываются. Можно поискать в исторических хрониках и поспрашивать в аукционных домах, не продавал ли кто такой раритет. И еще — луна.
— А?
— В ритуале скорее всего важна фаза луны, а в твоем видении она была полной. Значит волноваться за девочку нужно только во время полнолуний. Я попробую поднять информацию о Едином и его ритуалах, но из-за того, что это божество имело такую специфику, его служители были скрытны и экзальтированны. Говорят, сжигали себя и свои архивы. Кстати, как твоя голова? Может, лучше я поведу магомобиль?
Я сперва хотел отказаться, ведь мне полегчало после вмешательства Натана, но потом все же кивнул:
— В любом случае, получается, что все следы ведут к старому королевскому роду...
— Вот только после смерти самого короля, никто из его родственников, которых было немало, не сумел добиться отклика от алтарей Единого бога. Кто-то полагает, что все его «чудеса» были и прежде подделкой, другие — что кровь родни была недостаточно чистой и праведной.
— Или что они были рождены не от истинной пары, — задумчиво произнес я. — Я слышал, что одного из родственников считают кронпринцем именно потому, что все его предки были истинными, и он не потерял благословения.
— Думаешь, он собирается похитить девочку?
— Он не похож на человека, которого заботят подобные вещи, — нахмурился я, — скорее выглядит как легкомысленный повеса, пользующийся своим положением.
— Внешность бывает обманчива, — заметил Натан.
— Это верно, — кивнул задумчиво, набрасывая в голове план оперативных мероприятий и то, как выкроить из своих ресурсов людей на это дело, не получившее официального одобрения сверху.
  
Глава 51 
 
Надежда
— Надежда... Хру.. хру... — попыталась выговорить фамилию «Хрустова» моя гостья, но для этого мира это сочетание звуков было слишком сложным.
— Просто «Надежда», — улыбнулась я. — Чем могу вам служить?
Я уже успела переехать к супругам Трутрос. Со слезами и грустью в глазах они освободили для меня комнату своего покойного сына. Я помогала ее разбирать и под кроватью в коробке нашла фотокарточки эротического содержания, которые быстро спрятала среди мусора, не показывая его матери. Что поделать — парень был на момент гибели уже взрослым, думаю, будет лучше, если миссис Трутрос его этого не увидит. А вот мистер Трутрос задал мне пару наводящих вопросов, из которых я поняла, что он подозревал о возможности того, что такое может быть в комнате сына, и вздохнул с облегчением, узнав, что я «все лишнее» отнесла на мусорку, не показав его жене.
И вот сегодня ко мне пришла неожиданная новая клиентка. Я уже привыкла, что моя аудитория — это в основном живущие неподалеку работницы заводов или домохозяйки. А эта девушка скорее напоминала офисную работницу из центра.
— Мое имя Оливия... мисс Деккер. Мне порекомендовала вас миссис Фруткинс, — пояснила девушка, заставив меня удивленно поднять брови. Явно девушка была «не из той лиги», что та богачка. — Дело в том, что сейчас миссис Фруткинс покровительствует моему жениху, он очень талантливый художник, — пояснила она, краснея. — На нашей свадьбе будут присутствовать как его коллеги, так и торговцы картинами, коллекционеры. И очень важно произвести на них впечатление. Я думала о свадебном платье с юбкой-вьюнком, но... — она замялась.
— Это недостаточно оригинально, — подсказала я и сощурилась, оглядывая девушку.
— Да, — обрадовалась она. — Но я не знаю...
— Вы доверяете мнению миссис Фруткинс? — спросила я ее серьезно.
— Конечно!
— Тогда позвольте мне придумать платье для вас. Мы покорим весь бомонд, — решительно заявила я.
Клиентка нерешительно кивнула, а потом улыбнулась счастливо. Я попросила ее подняться на ноги и снять жакет, обошла по кругу, оглядывая фигуру. Внешность Оливии напоминала чем-то Мерлин Монро: светлые волнистые волосы, большие глаза, фигура песочные часы с большой грудью и крутыми бедрами, которые сочетались с узкой изящной талией. Фигура замечательная, ни убавить, ни прибавить, только подчеркнуть, но без пошлости — свадьба же.
Я взяла листок бумаги и схематично обозначила на нем фигуру.
— Я не сильна в традициях, подскажите мне, что должно быть обязательно. Закрытые руки? Длина юбки? Материалы, цвет?
— Цвет белый, — пожала плечами клиентка, не уточняя — кремовый, холодный или теплый подтон. Ну, ладно, разберемся. — Традиционно идеальным материалом считается шелк, но мы ведь не из высшего света, а художники больше заинтересуются формой, чем материалом, — усмехнулась она. — Длина юбки не выше колена, как на всех официальных мероприятиях.
  
И, заглянув в мой лист бумаги, она удивленно ахнула. Я нарисовала узкое платье со скромным вырезом сердечком, который должен был быть подчеркнут складками ткани, будто просто горизонтальное шелковое полотно обернули вокруг груди и присобрали. В центре добавила условное изображение чего-то вроде броши — можно будет сделать вышивку стразами, если удастся найти подходящие. Еще добавила полоску, обозначив спущенные плечики, как вариант — сделать их из бус или что тут есть. Надо поискать, есть ли здесь искусственный жемчуг или что-то вроде него. Дальше силуэт точно по фигуре, вероятно, придется добавить корсет, чтобы было на чем держать платье. Ровно по бедрам, а где-то над коленом расклешение треугольными клиньями, создавая мягкий силуэт русалочьего хвоста.