Хозяйка волшебного ателье (СИ)

Миссис Трутрос всхлипнула:
— Это я во всем виновата, не справляюсь уже. У меня-то пенсии нет, я же сама по себе всю жизнь шила. Работала бы на заводе — другой вопрос. А теперь...
— А вы не можете переехать просто в квартиру поменьше? — предположила я. Пожилые люди жили в большой квартире с гостиной, кабинетом и двумя спальнями, дверь одной из которых всегда была заперта. Я-то думала, она в их собственности, а вот оказывается как.
  
— Сейчас по той цене, что мы здесь снимаем, в столице не найти ничего в приличном районе, — покачал головой мистер Трутрос. — Говорю же — нам за давностью лет и так домовладелец большую скидку дает.
— По старой памяти, я ж и родителей его помню, матушку обшивала, пусть небесные чертоги будут для нее открыты, — всхлипнула миссис Трутрос. — Он и с Фреди нашим дружен был... — и она зарыдала еще горше.
Муж молча прижал ее к себе, пытаясь успокоить, но я заметила, что и его глаза тоже поблескивают. Я отвела взгляд. Подробностей я не знала, но слухи доходили, что пожилые люди одиноки из-за того, что их единственный сын погиб в какой-то аварии. Они старались держаться бодро и не показывать свое горе ничем, но иногда в речи проскальзывало: «а мой Фреди тоже...» — после чего миссис Трутрос замирала в приступе горечи на несколько секунд, а после старалась сменить тему.
Взгляд против воли притягивала та самая запертая комната.
— Боюсь, что я вижу только один вариант решения проблемы, — наконец, медленно произнесла я. — Но он вам не понравится.
— Переехать? — предположил мистер Трутрос решительно.
— Сдать комнату какому-нибудь жильцу, чтобы облегчить свое бремя и в то же время не переезжать, — я нерешительно подняла на них глаза. — Я могла бы снять у вас комнату и кабинет для работы и платить половину... нет, даже две трети арендной платы.
Миссис Трутрос сдавленно охнула, мистер Трутрос нахмурил кустистые белесые брови:
— Но... как же... — женщина вопросительно посмотрела на супруга, а потом вздохнула и покачала головой: — нет, что ты, ты и так слишком много нам помогаешь...
— И вообще, разве это прилично — молодой девушке жить с мужчиной в одной квартире? — добавил мистер Трутрос.
— Да ты что придумал, дурак старый! На что такое намекаешь! — мгновенно возмутилась его супруга, принялась тыкать и даже ударила сложенной газетой по лысой макушке. — Где ты тут вообще мужчину увидел?
— А я кто по-твоему?
— Седина в бороду — бес в ребро?!
— Я, может, еще ого-го! — он прижал к себе жену с такой силой, что та охнула, а потом, хихикнув, покраснела.
Я отвела взгляд и прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку от смеси стыда и смеха.
— И все же, если серьезно, Надежда, это неудобно, — растеряв улыбку, произнес мистер Трутрос.
— Но сразу предупреждаю, что ко мне будут ходить клиентки, а, может, и подруги. Я буду продолжать пользоваться вашим артефактом и оплачивать его работу, как и прежде. Я не имею цели стеснять вас намеренно, но...
— Ох, деточка, ну, какое же это стеснение, ты нас просто спасаешь! Еще и работу даешь мне дуре старой, — воскликнула миссис Трутрос.
— Ну, смотри сама, ты девка молодая, а мы ж тебе всех женихов распугаем, — фыркнул ее супруг.
— Да кому нужны такие женихи, которые вас испугаются? — рассмеялась я.
— Я тогда разберу вещи Фредди, — миссис Трутрос тоскливо посмотрела на запертую дверь. — Ты же, наверное, хочешь посмотреть, как там и что.
— Не волнуйтесь, у вас есть время, — я похлопала ее по плечу. — Не торопитесь. Мне еще нужно будет разорвать свой договор аренды и все подготовить для переезда. У нас есть время до конца месяца. Но, если нужно, я могу уже сейчас ссудить вас деньгами?..
— Нет, мы... мы справимся, — качнул головой мистер Трутрос.
— Ох, тебе же там еще что-то прострочить надо было, — опомнилась его супруга. — Давай тогда, идем, я тебе помогу. Ох, и продукты нужно убрать, совсем забыли. Останешься у нас на обед?
— Если пригласите, — улыбнулась я.
— Мы всегда тебе рады, а теперь ты нам и вовсе как внучка будешь. Кто-то продолжит нашу династию портных, — улыбнулась миссис Трутрос.
— Спасибо, — просто произнес ее муж.
А я улыбнулась в ответ.
  
Глава 50 
 
Стивен
— Обязательно было ехать в такую даль? — ворчал Натан, аккуратно переступая с одного шаткого камня на другой, чтобы попасть в развалины. — Мне казалось, что жертвы похищения меток не выезжали из столицы.
— Не выезжали, — эхом откликнулся я и, сделав еще несколько шагов вперед, застыл шокированно.
Мой разум осознавал, что в этом месте — в развалинах древнего храма — я никогда не был, но я смотрел на выщерблены в камне, на огромный алтарь из серого гранита, покрытый ритуальной резьбой, и «вспоминал» все. Находясь здесь, я видел больше деталей, которые всплывали одновременно в моей памяти. И я осознавал, что это воспоминание — не мое, но в то же время не мог от него избавиться.
От переизбытка странных ощущений, у меня закружилась голова, я покачнулся, и Натан поддержал меня за плечо:
— Что такое? Вам не хорошо? Зачем было идти в это место, если вам плохо? Может, воды?
— Нет, все нормально, — отмахнулся я, стараясь не смотреть на алтарь, который будил в моей голове странное ощущение нереальности. Оглядевшись вокруг, я нашел подходящее место и присел прямо на груду камней. — Я хотел поговорить с вами еще по одному вопросу. Он не касается напрямую дела о похищенных метках. Скорее... мне нужна ваша консультация как менталиста.
Натан насторожился и нахмурился, хоть мы уже некоторое время работали вместе. Все свободное время он проводил либо в лечебницах, либо в библиотеке, пытаясь разобраться в произошедшем, и уже показал себя достойным доверия человеком, поэтому я решился ему все рассказать.
Мы пришли сюда, потому что это было то самое место, из вживленного мне воспоминания. Удалось с помощью своих связей провести поиск заброшенных полуразрушенных храмов, мои коллеги собрали фотокарточки бывших алтарных залов каждого из них, и, едва я увидел изображение этого, у меня в голове что-то щелкнуло. Это было то самое место. Как минимум это означало, что Молли Форн все это не выдумала. Да и место это явно кто-то периодически посещал: на подъездной дороге были не одни следы шин, ее поддерживали в относительном порядке, но так, чтобы сохранить иллюзию заброшенности.
— Что вы можете рассказать об этом месте? — спросил я Натана.
— Хм, решили устроить мне экзамен по истории или религиоведению? — усмехнулся он.
— Ни в коем случае.
— Что ж... это храм единого бога.
— М? — я даже растерялся.
— Строение этого храма отличается от существующих сейчас, вы заметили? Не два разделенных зала, нет статуи двуликого бога.
— Может, она разрушилась?
— Тогда было бы хотя бы основание. Или след от него. Остатки стен и креплений. Да и алтарь должен был бы быть двойным. Нет, это алтарь Единого, точнее, небольшая часовня. После низвержения монархии их в основном забросили.
— Почему?
— А смысл? Единый был единственным богом, покровительствовавшим только одному роду — королевскому. И через это государству. До последних дней монархии их последователи отвергали любую другую власть, прокляли парламент, отлучили... в общем, не важно. Но по сути после того, как не осталось короля, некому стало и содержать храмы Единого. Он ведь не отвечал на мольбы простого люда, да и у него не было конкретного направления. Хочешь любви — иди к Улессии, хочешь успеха в бизнесе — обратись к Бралуму. Но не к Единому, к нему ходили молиться за благополучие короля да приносить ему присягу и разные клятвы.
  
— За что же он тогда отвечал?
— За все и ни за что одновременно, — пожал плечами Натан. — Считалось, что Единый надо всеми богами, как и король над своими подданными. И может все, что могут боги, и даже более. Вот только практика показала, что это не так, излечить последнего короля и дать ему наследника Единый не смог, а парламент существует и спустя сто лет, несмотря на проклятья.