Хозяйка волшебного ателье (СИ)

— Я хотела ее спасти.
— От чего?!
— Вы поймете, поймете, но будет поздно, — покачала головой Молли Форн, она выглядела немного безумной и в то же время убежденной. — Миссис Коренфорт не очень любила дочь, с самого рождения. Никогда я прежде не видела такого отношения к ребенку, а я воспитала многих. Она не желала ее кормить, не хотела носить на руках, не уделяла ей лишнего времени. Для миссис Коренфорт тот факт, что она родила девочку, стал разочарованием. Мальчики важны — это наследники, продолжатели рода. А девочка — это как осечка, потерянные девять месяцев, неоправдавшиеся надежды. А потом, когда она родила, и почти сразу потеряла ребенка... долгожданного мальчика — она и вовсе потеряла к Лилиане всякий интерес, даже притворяться и соблюдать приличия перестала.
  
Я понимал, о чем говорит эта женщина, к сожалению, такое отношение было довольно распространено среди старинных родов, но все равно:
— Это не преступление. И это не дает вам право красть ребенка. У Лилианы ведь и отец тоже есть, он ее любит.
— Вы правы, — кивнула Молли Форн. — Я никогда этого не сделала бы, если бы Лилиане ничего не угрожало.
— Что именно? Если вы знаете о готовящемся преступлении, вы должны были сообщить полиции! Или хотя бы рассказать своему работодателю.
Она смотрела на меня больными усталыми глазами:
— Они не восприняли бы меня всерьез. И уволили. Я не могла бы никак помочь, если бы меня не было подле Лилианы. Я пыталась намекать, я отправляла анонимки.
— Но теперь-то вы можете рассказать? Что толкнуло вас на преступление?
Она отрицательно покачала головой, не готовая пока говорить на эту тему и я, кивнув, решил сменить направление допроса, чтобы вернуться к этому позже:
— Откуда вы знаете Джона Файрсета? Вас свела сестра?
— Джон — хороший мальчик, — грустно улыбнулась Молли Форн. — Как-то у меня выдался перерыв между двумя работами, я переехала в дом к сестре и жила некоторое время у нее. И подрабатывала репетитором. У Джона тогда были проблемы, его едва не исключили из школы, но сестра говорила, что он на самом деле умненький и добрый мальчик, просто много пропускал. Я занималась с ним бесплатно, и он обещал мне помочь, когда выдастся шанс. Поэтому я его попросила. Знала, что он не откажется от старой клятвы.
— И вы втравили его в преступление? — горько покачал головой я. — Кто был третьим?
— Третьим? — притворилась дурочкой женщина.
— Водитель магомобиля, тот, кто ударил свидетельницу по голове, — медленно произнес я.
— Случайный человек, преступник. Я не знаю его имени, только кличку — Сивый, — небрежно отмахнулась женщина.
— И где же вы с ним познакомились? — сощурился я подозрительно.
— В баре, где собирается всякий сброд, — она пожала плечами.
Я не поверил.
— Я его найду.
— Ищите. Я с удовольствием его опознаю.
Я зло поставил точку в протоколе, понимая, что это дело еще нужно будет дорасследовать. Но был еще важный вопрос, ответа на который я так и не получил:
— Так что же грозит Лилиане?
Молли Форн на миг растерялась от резкой смены темы разговора, потом вздохнула тяжело, прижала пальцы ко лбу, будто мучалась от головной боли, и произнесла:
— Я не знаю. Я так и не поняла, моих сил менталиста недостаточно. Только сумела поймать несколько несвязных образов и эмоции: страх, восторг, азарт... и видение.
— Видение?
— Лилиана в крови на алтарном камне, и изогнутый серебряный нож, похожий на серп, в руках человека в черном балахоне, и он поднимает его вверх, к небу, на котором сияет полная луна.
Тут она пошатнулась, едва не упала со стула, но удержалась.
— Что с вами? — я вскочил со стула и шагнул ближе, поддержал за локоть.
Молли Форн вдруг подняла на меня страшные глаза с сузившимися в крошечные точки зрачками, которые едва заметно пульсировали. Антимагический браслет соскользнул с ее руки, но прежде, чем я успел что-то сделать, она прижала ладонь к моему лбу. И я увидел то, о чем она говорила: светловолосая девочка в белом платье, похожем на ночную рубашку, прикована железными оковами к огромному грубо отесанному камню. На ее предплечьях и стопах вырезаны какие-то кровавые символы, но она лежит, не двигаясь с пустым взглядом, будто завороженная. Полная луна освещает это место, не лес и не поляну, а скорее... какие-то развалины: каменный пол, но между плитами пробивается трава, какие-то колонны... или другие камни... ничего не понятно. И блеск серповидного кинжала с золотой ручкой над девочкой.
— Что вы?.. — в голове помутилось, все мысли перемешались после насильственного вторжения в мой разум.
— Спасите ее, — выдохнула преступница, и из ее носа потекла красная капля. — Раз я не справилась.
В этот раз глаза ее действительно закатились, и она рухнула бы на пол без сознания, если бы я ее не удержал:
— Лекаря, срочно! — закричал в сторону двери.
А перед глазами продолжала стоять страшная картина.
Только вот образ, переданный менталистом, к делу не пришьешь. Нужны были подробности: как она уловила этот образ, у кого, когда, кто был рядом? Что видела в доме Коренфортов? И как, черт побери, сумела избавиться от блокирующего магию браслета?
— Кровоизлияние в мозг, она впала в кому, — вердикт лекаря оказался неутешительным. — Перенапряглась и вот результат.
— Она придет в себя?
— Все в руках богов, — развел руками лекарь.
  
Глава 37 
 
Надежда
Прихода клиентки я ждала с замиранием сердца, старалась держать себя в руках и дышать на счет, чтобы не выдавать своего волнения, но работа вообще не клеилась: нитки путались, а иголка попадала в мои пальцы. В своем мире я бы в таком состоянии пошла прогуляться и успокоиться, да и работницу бы отпустила, но здесь приходилось сидеть под градом из насмешливых и злорадных взглядов других портних. Я не могла позволить себе нарушить рабочую этику, чтобы не нарваться на увольнение по статье.
Наконец, клиентка пришла, я поняла это по тому, как подхватилась и, кинув на меня взгляд свысока, вышла из мастерской миссис Лунтил. Тут я все же не выдержала и пошла к маленькому столику с чашками и чайником с водой — обеденной зоны в ателье не было, но был крошечный уголок со столиком буквально метр на метр, где можно было заварить и попить чаю. Нести чашку к рабочему столу было запрещено — вдруг прольешь на ткань? Поэтому изволь пить стоя, как лошадь. Я очень скучала по уютным диванчикам, тортикам и пирожным на день рождения работниц, корпоративам, но в этом мире так было не принято.
— Надежда! — в мастерскую забежала красная до корней волос продавщица и обвела взглядом мастерскую. Она подбежала и схватила меня за руку, — идем срочно, клиентка требует.
— Но я... — проблеяла, но она уже потащила меня вперед, я поспешила поставить чашку на столик, едва не промахнувшись.
— Что это вообще такое? Что это, я вас спрашиваю?! — хорошо поставленный возмущенный голос миссис Фруткинс был слышно на весь коридор и хорошо если не в торговом зале.
В ответ послышалось пискливое невнятное блеяние мисс Клор, я не могла понять смысла, пока продавщица не распахнула дверь в примерочную комнату и не впихнула меня первой внутрь, как таран, прежде чем зайти самой.
Я удивленно оглядела присутствующих и фыркнула, едва сдерживая смех, поспешно зажала рот рукой, но сдерживаться после такого нервного напряжения было сложно. Дело в том, что юбка, которой так гордилась миссис Лунтил, выглядела... оригинально, скажем так.
— Это такой дизайн, оригинальная придумка! — вдохновенно врала мисс Клор, но это не работало.
  
— Я заказала вполне конкретную модель, а не эту... тряпку, — раздраженно высказалась миссис Фрункинс.
Кажется, я поняла, что сделала миссис Лунтил, когда ей поставили столь необычную задачу. Не умея строить и менять выкройки, она изменила ту, что была у них в наличии. Обычно юбку в этом мире кроили из двух деталей: передней и задней, что подходит для прямых моделей. Чтобы расширить юбку к низу, швея просто добавила по бокам от выкройки треугольники: снизу пошире, а сверху свела к ширине бедер. В результате даже на такой мягкой ткани, как была использована, складки получились в основном по бокам. Нет, если смотреть отдельно от желаемой модели, это выглядело интересно, но только не в этой ткани и вообще... к тому же, проблема была в длине, вероятно, чтобы углы не были длиннее, чем по переду, миссис Лунтил сделала их корочое, но в переборщила, получился полукруглый подол.