Хозяйка волшебного ателье (СИ)

— Какие самые популярные мотивы преступлений, — вслух принялась рассуждать она, — деньги, выгода, месть, ревность и любовь. Родителей хотят заставить выплатить выкуп или что-то сделать. Хотят отомстить им и сделать больно. Мстить могут. Например, любовница мстит жене, от которой не уходит муж. Или наоборот.
— Мы так зациклились на работе канцлера, что не проверяли личную жизнь, — захотелось дать себе подзатыльник. Совсем заработался и не сообразил. — Но любовь?
  
— У нас в мире такое частенько случается, что супруги разводятся и один у другого похищает ребенка, чтобы забрать себе. Хотя обычно тут и месть. Простите, это не наш случай, тут супруги не в разводе. Я просто говорю вслух все, что в голову взбредет.
— Нет-нет, спасибо, вы мне очень помогли. Нужно будет подумать о разных версиях и расширить круг подозреваемых, — задумчиво пробормотал я.
Больше всего не хотелось, чтобы мотивом преступления была месть, ведь тогда девочку могли убить просто чтобы сделать больно ее родителям. А вот другие варианты оставляли возможность для спасения. Проще всего работать с теми похитителями, которым просто нужны деньги. Когда же в деле замешаны личные мотивы, все становится сложнее.
Высадив Надежду у министерства труда и получив заверения, что она справится со всем самостоятельно а, если что, обязательно отправит мне сообщение, я развернул магомобиль и поспешил в управление полицией, нужно было поднять дело преступника, которого она опознала и внимательно проверить все его связи. Не было ли у него или его близких каких-то пересечений с семьей канцлера?
  
Глава 17 
 
Надежда
— Милочка, да вы ничего не смыслите в швейном деле! — возмущенно высказалась очередная работодательница.
Я, честно сказать, уже подустала от этого всего, но отвечала заученно:
— У меня опыт индивидуального пошива самых разных фасонов почти двадцать лет, законченное профессиональное образование. Я умею все: и построение выкроек, и раскрой, могу и сметать, и сшить, и вышивку гладью, шнуром, с бисером и пайетками, крючком и иглой...
— Не знаю, где вы прежде работали, но в массовом пошиве вы явно ничего не знаете. Как же вы к нам можете без магии? Без магии же не один артефакт не работает.
— Но я могу как-нибудь приспособиться!
Женщина закатила глаза и все же смилостивилась:
— Пройдемте-ка, посмотрите сами.
Это было уже пятое место, до которого я сегодня добралась. Где-то давали от ворот поворот сразу, как только узнавали, что у меня нет направления от министерства труда, где-то слушали чуть дольше, но выгоняли, выяснив, что у меня нулевой уровень магии. Это место было небольшой фабрикой по пошиву однотипной рабочей одежды, поэтому оно меня совсем не вдохновляло в изначально, но я уже осознала, что легко найти работу не будет, поэтому сунулась и сюда.
Директриса провела меня в швейный цех — огромное помещение без отдельных комнат, перегородок, довольно темное. Узкие окошки под крышей давали недостаточно света, только над занятыми рабочими местами светились маленькие магические кристаллы — заменители лампочек.
— Раскрой, — показала мне рукой директриса, и я увидела, как женщина, сложив в стопку с десяток слоев ткани накладывает сверху выкройку и, включив большой вертикальный нож, торчащий прямо из стола и напоминающий лобзик, быстро вырезает по выкройке сразу много деталей. Закончив, выключает, проверяет все слои. Подобное было и на земле, скучная и однообразная работа, довольно опасная, да еще и сопряженная с постоянным включением-выключением аппарата. Так у меня моментально кончатся все магические импульсы в кольце. — Сшивание, — мы прошли дальше, и я увидела местную «швейную машинку». Прямо на столе торчала иголка и кнопка артефакта. Девушка подвинула деталь и активировала артефакт — строчка заскользила сметанному булавками будущему шву, наяривая круги прямо в воздухе. Шила швом вперед иголку, насколько я поняла, а не двумя нитками, как земные машинки. Наверное, для местных выглядело нормально, а земные швейные машинки шумные и жужжащие их бы испугали, меня же пугала иголка, прыгающая самостоятельно прямо по ткани, кажется, без какой-либо фиксации, кроме магии. Завершив, швея выключила артефакт, взяла новые детали. Я знала, что есть техника, когда швейная машинка не выключается между однотипными швами, так можно было бы сэкономить импульсы... при условии, что это возможно на этом артефакте. У нас-то можно нитку оттянуть между строчками, поставить машинку на паузу, не отключая, а здесь...
В общем, мы прошли через весь цех, посмотрели работу всех швей на разных этапах, и чем дальше, тем хуже становилось мое настроение. Зарплату тут обещали маленькую, работу скучную и однотипную, но с премией за выработку. Нет, если бы у меня хоть магия была, может, временно и можно было бы устроиться. Но ее не было, а, чтобы зарядить импульсное кольцо и пользоваться им в работе постоянно, мне тоже придется тратить деньги или просить «добрых людей». Таким образом, работа может стать тратой денег, а не заработком.
— Вот видишь, у нас нет никаких работ без использования артефактов, мы современное и технически оснащенное производство, — горделиво подвела итог директриса. — Нам и навыки-то швеи не так важны, мы можем сами обучить работницу, но магия-то нужна. У кого силы больше, те заряжают свои артефакты за премию, кто может — еще и чужие. Но ты ж даже включить-выключить не сможешь, куда тебе к нам? Тебе нужно другое место, где много ручной работы нужно, платья бальные какие-нибудь расшивать, — она сокрушенно покачала головой.
Я кивнула:
— Спасибо, что уделили мне время.
На улицу я вышла уставшая и злая, в голове бродили неприятные мысли, что работница министерства труда в каком-то смысле была права. У меня по местным меркам ни магии, ни образования, только слизней доить.
Впрочем, от этой мысли меня передернуло от отвращения, и сразу перехотелось опускать руки. Нет уж, до конца списка я еще не дошла. Оглядевшись, нашла скамеечку и устроилась на ней. Вытащила из сумки ручку и вычеркнула из списка вакансий этот швейный цех, а вот пару ателье, подумав, обвела кружочком. Прежде-то я думала, что на фабрику устроиться будет легче, но теперь поняла, что все с точностью до наоборот.
Затем вытащила из сумки атлас столичных улиц с указанием маршрутов автобусов и троллейбусов, который купила у газетчика после того, как заблудилась в поисках второго по списку адреса. Карта помогла мне составить маршрут для обхода всех мест, где можно поискать работу, исходя из их близости друг к другу и того, по какому маршруту автобуса можно проехать. Правда, сейчас я решила пропустить пару ближайших пунктов неподалеку в промзоне, а наведаться в ателье. Ехать предстояло на двух автобусах с пересадкой и довольно неудобной, две ветви общественного транспорта совсем не пересекались. Вздохнув, я встала со скамейки.
— Эй, красавица, подвезти? — окликнул меня молодой парень за рулем велосипеда с тележкой позади него — рикша.
— У меня столько денег нет, чтобы твоими услугами воспользоваться, — фыркнула я. Я и так внутренне стонала каждый раз, когда нужно было отсчитывать медяки за автобус, за полдня я наездила на целый серебряник, на эти деньги можно было нормально пообедать. Особенно злилась на себя за то, что иногда просто путала остановки или садилась не в тот автобус — не всегда их система была для меня понятна, они имели не только номера, но и цветовую маркировку, по мне не всегда логичную.
  
— А ты проверь, — усмехнулся парнишка, — куда тебе нужно? Может, дешевле станет, чем на автобусах кататься, я-то могу через дворы и через парки срезать, знаю все переулки. И быстрее выйдет, и дешевле.
Подумав, я все же назвала адрес. Парнишка ответил, что довезет за два медяка, и я решительно кивнула — по деньгам также, а так хоть нет вероятности потеряться по дороге в чужом городе.
— Садись, прокачу с ветерком, — с ухмылкой заявил он, подавая мне руку, и я только теперь заметила, что по сторонам от его кепки торчат подгоревшие на кончиках эльфийские острые уши, а в улыбке обнажаются длинноватые для человека клыки.