Цель мафии (ЛП)

Он глубоко вздохнул и продолжил, его голос звучал staccato, (отстраненно) словно он читал список в голове.
— Ты правильно питаешься и каждый день занимаешься спортом. Встаешь около восьми или восьми тридцати и смотришь гей-порно на своем телефоне. Обычно это видео с Дом/Саб, вероятно, потому что ты предпочитаешь быть сверху. Потом дрочишь в постели, так как спишь голышом. Как только кончаешь, быстро убираешься, словно тебе стыдно. Я подозреваю влияние католической церкви, — он приподнял одну бровь. — Мне продолжать?
Я кивнул, очарованный и напуганный одновременно, не в силах говорить. Но я также чувствовал растущее возбуждение, которого не понимал. Он изучал мою жизнь, у меня не должно быть эрекции, но в то же время член под брюками увеличивался.
— Затем ты тренируешься в одних трусах. Твои соседки-женщины стараются не смотреть, но ничего не могут с собой поделать, кто может их винить? Выпады и отжимания... madre di dio. Ты мог бы продавать билеты и заработать целое состояние. В любом случае, как только ты заканчиваешь и принимаешь душ, идешь в магазин за продуктами на день. Возможно, ты приготовишь грибное ризотто или фриттату. В качестве десерта ты любишь фрукты, хотя время от времени балуешь себя фисташковым джелато. После обеда ты смотришь шоу на планшете. Последний сезон «Гоморры» заставил тебя смеяться и закатывать глаза, — он продолжал.
Когда он сделал паузу, я спросил:
— Что еще?
— Мы уже говорили о кокаине, осталось только ночные клубы.
Я слегка наклонился вперед, желая услышать остальное. В конце концов, наша первая встреча произошла в ночном клубе.
— А что насчет ночных клубов?
Кожа на его шее стала тускло-красной, и я понял, что он смущен. Cazzo, он был очарователен. Этот большой, покрытый шрамами убийца был способен смущаться.
— Dimmi, (скажи мне), убийца, — приказал я.
— Ты идешь поздно, когда там уже многолюдно. В джинсах и обтягивающей футболке, ждешь, пока кто-то подойдет к тебе, а не наоборот. Тебе нужен кто-то страстный, и тебя не очень волнует, как он выглядит. Ты ведешь его в темный угол и никогда не целуешь в губы. Вместо этого ты говоришь ему, чего именно ты хочешь, и никто никогда не отказывается. Они встают на колени и отсасывают у тебя, пока ты не кончишь. Ты никогда не благодаришь их и не отвечаешь взаимностью, и быстро уходишь, как будто они не важны.
Когда Алессио наконец замолчал, я не мог говорить. Все это было правдой. Каждое слово. Он знал меня даже лучше, чем я сам. Алессио был умен, умнее, нежели я ему приписывал. И он долгое время следил за мной, наблюдал за мной. Изучал меня.
Со сколькими мужчинами он видел меня в клубах? В Малаге их было несколько. Двое в Греции. Но ни один из этих минетов не был так хорош, как у Алессио.
Вдруг во мне возникла похоть, неоспоримая и настоятельная. Он не отвернулся, а продолжал наблюдать за мной своим холодными серыми глазами. Ему казалось, что он меня раскусил. Так знал ли он, какие мысли сейчас крутятся в моей голове?
Я сомневался в этом.
Потому что сейчас я был зол и возбужден. Я хотел и наказать его, и заставить его извиваться, и стонать. Я напряженно следило за ним. Отметил каждый его вздох. То, как слегка разошлись его губы, как взъерошились его волосы под дуновением ветра. Я чувствовал, как гудит моя кожа от жара и потребности. И я вспоминал Малагу.
Я ненавидел нас обоих за это.
Шагнув ближе, я прильнул к нему, пока между нами не осталось всего несколько сантиметров. Наши груди практически соприкасалась, и я чувствовал тепло, исходящее от его крупной фигуры. Я заговорил низким и мягким голосом.
— Ты ошибаешься, Алессио. В ту ночь для меня это было очень важно. Я хотел, чтобы это был ты, и с тех пор я не могу перестать думать об этом.
Я услышал его быстрый вдох и продолжал говорить, с любопытством ожидая, как далеко это зайдет.
— Когда ты ждал, чтобы проглотить мою сперму? Это было самое горячее, что я когда-либо видел.
Он облизнул губы, но ничего не сказал.
Мой пульс бился во всем теле. Я стоял достаточно близко, чтобы пересчитать его ресницы. Я считал каждую щетинку, которую он еще не сбрил, и пробегал взглядом по неровным краям его шрамов. Воздух между нами был тяжелым от предвкушения, словно мы ждали, что другой сделает что-то.
  
— Алессио, ты опять хочешь отсосать у меня? — молчание затянулось. Я не мог понять, о чем он думает, поэтому решил подтолкнуть его еще дальше.
Эти слова были не столько вопросом, сколько приглашением. Он никак не мог пропустить это. Я видел нерешительность, напряжение внутри него, пока он размышлял над этим. Зрачки расширялись от вожделения, он сжал руки в кулаки.
Наконец, он сжал губы и отрицательно покачал головой.
Удовлетворение захлестнуло меня. Я не стал сдерживать улыбку, проходя мимо него.
— Лжец.
Глава 8
 Алессио 
Когда я спускался с горы, в лицо ударил холодный ветер. Как будто природа наказывала меня за мою глупость.
 «Алессио, ты опять хочешь отсосать у меня?» 
Что может быть хуже, чем быть одержимым своей целью? Если он узнает, это будет против меня'.
Чувство досады заклокотало во мне, смешавшись со злостью, оставив горький привкус во рту. Я был дураком. Мне не следовало видеться с Джулио в Малаге. Он и вся его семья были для меня катастрофой.
На этот раз я не стал пытаться преследовать его бегом. Надеялся, что он исчезнет в доме на ферме, и я смогу одеться.
Через два дня. Паром должен вернуться послезавтра, и к тому времени Джулио будет уже мертв. Я должен разобраться с этим быстро. Тогда я смогу покинуть Шотландию и заняться другими делами.
Когда добрался до подножия горы, вокруг никого не было. Только холмы и скалы. Я направился в город, достал из кармана мобильный телефон и набрал номер.
— Готово? — спросила Саша вместо приветствия.
— Будет готово. Я буду на следующем пароме через два дня.
— Слава Богу, — сказала она со своим тяжелым русским акцентом. — Мне так скучно.
— Я прошу прощения, что не обеспечил тебе достаточно развлечений.
— Прошло почти три месяца. Это долгий срок для тебя, — она сделала паузу. — Должна ли я ввести в курс дела Д'Агостино? Я не разговаривала с его людьми после Малаги.
— Нет, — чем меньше контактов с Д'Агостино, тем лучше. — Ты можешь сообщить ему, когда все будет готово, и получить остальную часть оплаты.
Я отключился и продолжил идти, передернул плечами пытаясь избавиться от тягостного чувства.
Когда я добрался до паба миссис Кэмпбелл, мне стало спокойнее. Завтра я закончу то, ради чего приехал сюда, и исчезну. Все это станет ужасным воспоминанием.
Тишина царила в пустом пабе, и это неудивительно в такой ранний час. Я потянулся к барной стойке, чтобы взять стакан, а затем налил себе пива из крана. Миссис Кэмпбелл добавит его к моему счету. Я сел на один из табуретов и долго пил.
Миссис Кэмпбелл появилась из кладовой. В одной руке у нее был планшет, в другой — карандаш.
— Ох, это только ты.
Я поднял подбородок в знак приветствия, а она прошла за барную стойку и положила предметы, затем посмотрела на мой стакан.
— Не рановато?
— Это завтрак.
— Понятно. — Ее острый взгляд изучал мое лицо. — Хочешь о чем-нибудь поговорить?
Нахмурившись, я промолчал. С чего бы мне вообще начать?
— Дай мне минутку. — Она исчезла на кухне.
Я продолжал пить пиво, довольный тем, что сижу один в тишине. Мне нужно принять душ и переодеться, но я не мог заставить себя заботиться об этом в данный момент.
 «Я хотел, чтобы это был ты. И с тех пор я не могу перестать думать об этом.» 
Madre di dio. Как же мне хотелось, чтобы это было правдой.
Но он был полным говнюком. Джулио с его внешностью модели и анонимными минетами. Он пытался заморочить мне голову.
К моему несчастью, это сработало.
Я допивал пиво, когда вернулась миссис Кэмпбелл с тарелкой в руках. Она поставила ее передо мной и наполнила мой пустой пинтовый стакан.