Цель мафии (ЛП)

Такого мужчины я не встречал со времен Паоло. И мне должно быть стыдно, что я думаю об этом, даже мимолетно, с Алессио. Неужели я настолько сломался, настолько извратился за четыре года, что опустился так низко?
И все же.
Если это сохранит мне жизнь, то какая разница? Алессио хочет меня, я должен использовать это против него. Неважно, что я чувствую.
 Заставить его говорить. Заставить его сосредоточиться на мне. Запудрить ему мозги. 
Раньше я был обаятельным и легким в общении. По крайней мере, так говорили люди в Сидерно. Это не может быть сложно.
Убить его невозможно. Я уже пытался и потерпел неудачу. Его навыки превосходили мои, а меткость — смертоноснее. Я должен был проявить изобретательность, чтобы сохранить себе жизнь. Мне нужно было использовать свои мозги, чтобы победить его.
Я бросил быстрый взгляд через плечо. Алессио опустил голову, когда бежал, но я знал, что он внимательно следит за мной.
— Ты сказал, что убить меня — это задание, от которого ты не можешь отказаться. Почему?
— Уже накурился с утра? Ты уже спрашивал меня об этом однажды.
— И я так и не получил ответа.
— Потому что я не обязан тебе отвечать.
Отлично. Я попробую другую тему.
— Почему тебе так нравится миссис Кэмпбелл?
— Она напоминает мне мою бабушку.
— Та, которая любила футбол? — я ухватился за этот проблеск его личной жизни.
— Да.
— Что твоя семья думает о твоей профессии?
— Они мертвы.
Моя мать умерла, когда я был маленьким. Убита на пляже врагами моего отца. Я сомневался, что так было в семье Алессио.
— Болезнь?
— Мой отец ушел, когда мне было шесть лет. Мать отдала меня на воспитание, когда мне было восемь, и я больше никогда не видел ни одного из них. Они оба умерли для меня.
Моя челюсть упала. Восемь. Dio santo. (Господи.) Я не мог не почувствовать жалость. Ни один ребенок не должен быть отдан или брошен родителями.
— И ты жил у своей Нонне.
— Sì. Она умерла около десяти лет назад.
— Она, должно быть, гордилась тобой.
— Она вставляла мои медали в рамку и вешала их у себя на стенах.
Медали, множественное число.
— Я полагаю, ты получал много наград.
— В армии ценят тех, кто убивает эффективно, а я очень эффективный убийца.
— Мафия тоже ценит умелых убийц.
— Это почти то же самое, убивать, служа другому. Но когда я ушел из Берсальера, я решил, что любое убийство будет выгодно только мне.
— Вот почему ты самый востребованный убийца в Европе.
Он не ответил. Мы оба знали, что это правда.
Мы находились недалеко от вершины, с этой точки обзора был виден весь остров. Вдали, насколько хватало глаз, плескались океанские волны. Шаги Алессио становились все громче. Вдруг он пронесся мимо меня, обогнав.
— Я наскучил тебе, убийца?
— Нет, но ты замедляешь меня.
Его мощные мускулы ног выступали и двигались под беговыми штанами. Я позволил себе насладиться этим зрелищем, пока он увеличивал наш темп.
— Если ты не убьешь меня, что произойдет?
— Оставь это, принц, — он покачал головой.
— Почему? Мне не нужно беспокоиться, что я тебя разозлю. И мне искренне любопытно.
— Люди, которые заказывают такие убийства, обычно не прощают.
— Откуда мне знать, если ты не назовешь мне имя? Может быть, это Папа Римский.
Мы с ним понимающе усмехнулись.
— Ты высокого мнения о себе.
Мы начали спускаться с другой стороны холма. Это требовало большей концентрации, чтобы не поскользнуться и не упасть на задницу. Алессио, будучи высоким мужчиной, двигался как чертов горный козел. Он удалялся, но мне нужно держать его рядом.
— Итак, мужчины, бомба в машине, — сказал я. — Как бы ты их нашел?
Алессио немного замедлился.
— Что сказала бельгийская полиция?
— Ничего. Ни улик, ни зацепок.
— В их отчетах должно было что-то быть.
— Откуда ты знаешь, что я их видел?
— Если ты получил доступ к записям камер видеонаблюдения, значит, ты заплатил либо хакеру, либо кому-то из полиции. Ты бы позаботился о том, чтобы получить и отчеты.
Он был прав. Я подкупил офицера полиции.
  
— Бомба была стандартным взрывным устройством, пятьсот граммов тротила. Заложена под машину со стороны водителя. Детонировала дистанционно.
— Проще, чем подключить ее к зажиганию. Где ты был?
— На другой стороне улицы. Мы выходили из клуба, и Паоло забрал мои ключи, потому что я слишком много выпил. Он собирался подъехать и забрать меня.
— Значит, они знали, что за рулем был Паоло?
— Я думаю, они видели, как мы вышли из клуба, уехали, а через несколько минут взорвали.
— Откуда ты знаешь, что целью не был твой ragazzo(парень)?
— Это была моя машина, — сказал я. — И Паоло не должен был присоединиться ко мне в тот вечер. Он удивил меня, когда пришел со смены раньше. Бомба была заложена почти сразу, как я вошел внутрь.
— Кто ее заложил?
— Двое мужчин, среднего телосложения. Они были в шляпах и темных куртках.
— Профессионал отключил бы систему видеонаблюдения, прежде чем устанавливать такую проводку в машине. Какие-нибудь деловые отношения твоего отца сорвались примерно в это время? Низкоуровневые партнеры, я имею в виду, — Алессио задумался на несколько мгновений.
— Я же сказал тебе, это не...
— О твоем отце, — закончил он. — Да, я знаю, но скажи.
Я подумал об Энцо Д'Агостино, но он вряд ли был низкоуровневым. И взрыв машины — это точно не его стиль. Он нанял бы убийцу, чтобы убрать моего отца средь бела дня.
— Насколько я знаю, нет.
— Хм.
— Что это значит? — я зацепился за камень, когда ноги заскользили.
— Что ты недостаточно хорошо думаешь, когда речь заходит о врагах твоего отца.
— Я уже сказал тебе, — огрызнулся я. — Нет никого.
— Cazzata.(Чушь) Если ты не хочешь умереть, я бы посоветовал тебе покопаться в империи Раваццани. Это должно быть легко для тебя, учитывая…
— Учитывая, что? Я больше не в ней.
— Ты - il bel principe. (Прекрасный принц.) И никогда не будешь никем другим.
Алессио не понимал. Я больше не был этим человеком. И у меня не было доступа к такой информации.
— Ты говоришь так просто.
Он исчез за поворотом, но я услышал его слова:
— Это потому, что ты все усложняешь.
— Что бы ты сделал? — я разочарованно вздохнул и свернул за угол вслед за ним.
— Ты имеешь в виду, что бы я сделал, если бы кто-то пытался меня убить?
— Да.
— Это вряд ли одно и то же. И не только террористы пытаются убить тебя.
— Давай на время забудем о тебе.
— Как будто ты можешь, — обиженно бросил он в ответ.
— Я серьезно. Кто-то охотится за тобой. Что ты делаешь?
— Я не знаю, был только по ту сторону этого, и большая часть того, что делаю, это исследование. Я узнаю все, что могу, о своей цели.
Я уставился в его спину.
 — Вот почему ты преследовал меня в Малаге и на Санторини.
— Да.
Я смущенно спросил:
— Что ты узнал?
— Принц, — он остановился и откинул свои потные волосы с лица.
— Мне нужно знать. Что ты узнал обо мне? — я остановился, положил руки на колени и втянул воздух.
— Зачем? Чтобы ты мог попытаться изменить свои планы, когда мне понадобится тебя убить?
— А это вообще сработает?
— Нет. Так почему ты хочешь знать?
Я не мог этого объяснить, но мне хотелось знать. Мне было любопытно, что он узнал за те месяцы наблюдения за мной. Я долгое время жил во лжи, а открытым геем еще меньше, прежде чем был вынужден бежать. Все, что я знал, — это прятаться, притворяться кем-то другим. Чтобы выжить я держал в секрете свое истинное «я». Что мог узнать этот незнакомец?
— Алессио, ну же, скажи.
Он сложил руки на груди и расставил ноги. Как будто он готовился к докладу своему начальнику в армии.
— Я никогда не видел тебя за рулем автомобиля, но, вероятно, ты водишь дорогую спортивную машину, потому что любишь скорость. Ты любишь курить травку, когда находишься в депрессии или скучаешь по своим друзьям и семье, особенно по Фрэнки. Хотя ты хочешь выйти из-под контроля своего отца, ты скучаешь по нему. Ты немного завидуешь его детям, хотя и говоришь себе, хорошо, что у отца есть еще один сын, который продолжит наследие Раваццани.