Слишком хорошо (ЛП)

– Правда? Потому что мой новый друг, Гарольд Брикман, сказал, что ты играешь. И, видимо, ты капитан команды.
– Не-а. Я не состою ни в каких спортивных командах.
Я киваю.
– Ладно, я уверена, что кто-то здесь что-то знает.
Леклан отступает назад, его губы сжаты в плотную линию.
– Неважно. Мне нужен доступ в хижину, чтобы я мог все проверить.
Я прислоняюсь к двери.
  
– Нет, спасибо. Мне здесь вполне хорошо. Хозяин рассказал мне обо всем. Я видела огнетушитель, и все в порядке.
– Я действительно настаиваю.
– Я отвергаю твою настойчивость. Как насчет того, чтобы заключить сделку? Я впущу тебя, а ты позволишь мне взять у тебя интервью.
– Нет.
Я пожимаю плечами.
– Тогда, извините, шеф Уэст, сейчас не самое подходящее время для пожарной инспекции.
Он хмыкает.
– Ладно. Я попрошу кого-нибудь приехать через день или два. Подходит?
– Любое время после сегодняшнего будет идеальным. Мне не терпится познакомиться с пожарными.
– Я тоже буду здесь.
– Даже лучше.
Он начинает уходить, бормоча себе под нос, и я понимаю, что, возможно, немного перестаралась. Эта история не будет существовать, если я не смогу уговорить его принять участие в интервью, поэтому я должна попытаться вернуть все на круги своя, даже если в действительности ничего не будет по-прежнему.
– Лек?
– Да?
– Рада была тебя видеть, – говорю я, мой голос ровный и спокойный. – Надеюсь, с Роуз все в порядке?
Когда я видела ее в последний раз, ей было всего два года, но я постоянно думаю о ней, а брат показывает мне фотографии.
Он улыбается при упоминании о своей дочери.
– Она замечательная. Сейчас она ходит в школу и открывает для себя все самое интересное, что с этим связано.
Трудно представить, какой она должна быть сейчас. Она только училась говорить и была самым милым ребенком, которого все любили.
– Значит, она справляется с ужасами мальчиков? – спрашиваю я с ухмылкой.
– Как ни странно, да. Один мальчик крадет ее карандаши.
– И ты его еще не побил? Ух ты. Ты действительно повзрослел.
Он смеется.
– Я сказал ей ударить его и предложил сделать это вместо нее, но она не согласилась.
Конечно, предложил.
– Надеюсь, она умеет бить лучше, чем ты.
Он откинул голову назад.
– Я отлично бью, большое спасибо.
– Это не то, что я помню. Ты пытался избить одного парня в средней школе, и он надрал тебе задницу, – напоминаю я ему.
Не уверена, что все так и было на самом деле, но мне все равно нравится быть той надоедливой девчонкой.
– Если я помню, ему пришлось лечь в больницу, потому что я сломал ему нос, – парирует Леклан.
Я пожимаю плечами, не заботясь о деталях.
– В любом случае, пусть Каспиан проведет инструктаж. У него очень сильный удар справа.
Мой брат лучше всех умел наносить удары. Слишком часто я оказывалась в центре драки, и однажды мне досталось. Я думала, что отец убьет брата за то, что он ударил меня, а это был совершенно случайный удар. Я изо всех сил старалась это скрыть, но это было невозможно, когда появился синяк под глазом. Каспиан был вне себя, и адмирал решил, что наказание в виде того, что ему придется смотреть на синяк, будет достаточным, так как он практически плакал каждый раз, когда видел его.
– Твой брат знает, что ты здесь и живешь в этой дыре?
Я скрестила руки на груди.
– Я взрослая женщина, и мне не нужно говорить брату, куда я еду.
– Это значит «нет». Сомневаюсь, что он обрадуется, когда узнает.
– Сомневаюсь, что мне есть до этого дело.
В моей голове это звучало гораздо лучше.
– Некоторые вещи никогда не меняются, Ягодка. Уверен, мы еще увидимся.
Он поворачивается и уходит, а я стою здесь, злясь на прозвище, которое больше не хочу слышать. Я не глупая клубничка.
– Да, я уверена, что увидимся.
***
После самого ужасного ночного сна я готова взяться за свою историю. Я хотела сразу отправиться в пожарную часть, но вместо этого зашла в маленькую милую кофейню «Prose & Perk» в центре города.
Хотя в рекламе домика говорилось, что в нем есть кофеварка, она, скорее всего, 1997 года.
Я паркую машину и вижу сообщение от Кэролайн.
Кэролайн: Ну что, ты уже поговорила с ним?
Я: Конечно, поговорила.
Кэролайн: И что?
Он все еще горяч, и я его люблю.
Я: Ему не очень интересна статья, но... Я узнала, что он все еще занимается спортом!
Кэролайн: Правда? Это здорово! Значит, у тебя идеальный ракурс.
Я: Точно! После этого я смогу писать все, что захочу. Я доведу его до изнеможения, чтобы получить интервью, но это будет идеально.
Кэролайн: Я рада за тебя. Ты справишься.
Я: Спасибо! Я сейчас пойду выпью кофе, а потом начну писать эту историю, чтобы успеть вернуться домой.
Кэролайн: Счастливого писательского пути.
Главная улица Эмбер-Фоллс очень живописна, и я нашла место прямо возле кофейни. Вдоль улицы стоят старые кирпичные здания с витринами магазинов и, кажется, квартирами над ними. Фасады некоторых магазинов богато украшены, чтобы отразить старинный вид домов в викторианском стиле. Здесь есть пиццерия, типография, небольшой магазин сумок и... кофе.
Колокольчик над дверью звонит, и я попадаю в прошлое, как только вхожу. За столиками стоят несочетаемые стулья, а стены украшены страницами из тысяч книг, которые наслаиваются друг на друга, создавая прекрасные обои. За длинным прилавком в глубине – только полки с книгами с погнутыми корешками и старой кожей, от которых исходит самый приятный аромат.
Кофе, книги и счастье.
– Доброе утро! – окликает девушка из подсобки.
– Доброе утро. Где я могу сделать заказ? – спрашиваю я, стараясь двигаться туда, где, как мне кажется, находится она.
Она приподнимает часть стойки и выглядывает наружу.
– Извините, мы немного спрятаны. О, вы недавно в городе!
Я улыбаюсь.
– Так и есть. Это место потрясающее. Я так рада, что остановилась выпить кофе.
– У нас здесь его полно. Я Хейзел. Приятно познакомиться, добро пожаловать в «Prose & Perk».
Я подхожу ближе и протягиваю руку.
– Я Эйнсли, и я тоже рада познакомиться с тобой. Серьезно, это место – мечта любителя книг.
Хейзел оглядывается по сторонам с мечтательным выражением лица.
– Так и есть. Это мое любимое место.
– Оно принадлежит тебе?
Она кивает.
– Я купила его год назад. Раньше это был магазин наживки и снастей, но я подумала, что городу нужна изысканность.
– Наживка и снасти, да? – я стараюсь не думать о запахе дохлой рыбы, который когда-то доносился отсюда вместо старых книг и кофе.
Хейзел улыбается.
  
– Пытаешься представить, что было раньше?
– Скорее, пытаюсь не пытаться, – признаюсь я.
Она смеется и мотает головой в сторону задней части здания.
– Да ладно, я готовлю отличный капучино и уверена, что это твой любимый напиток, верно?
– Верно.
– Это туфли? – говорит она с усмешкой.
Я слежу за ней, прислонившись к стойке, где стоят две кофемашины, кофемолка и ряд сиропов, которые заставят визжать любого любителя ароматного кофе. Пока Хейзел приступает к приготовлению напитка, я продолжаю разглядывать все вокруг.
– Так откуда ты?
– Из Нью-Йорка.
– Ты далеко от дома.
Я улыбаюсь и изучаю это место.
– Это так.
В углу есть маленький милый уголок, который как бы отгорожен от всего помещения. В нем есть перегородка, но она так хорошо сочетается, что мне понадобилась минута, чтобы разглядеть ее.
Должно быть, она заметила, куда упал мой взгляд, потому что заговорила.
– Это уголок для писателей.
– Это восхитительно.
Хейзел улыбается.
  
– Я всегда хотела написать книгу, но... я ни черта не умею писать. Я создала образ места, в котором мне хотелось бы попробовать. Я ненавижу оставаться одна, поэтому это должно быть общественное место, но в библиотеках иногда бывает душно, по крайней мере, в нашей – это правда. Я попыталась сделать так, чтобы здесь было все, что нужно писателю: уединение, если оно ему нужно, наблюдение за людьми, если оно ему необходимо, и просто уютное место для творчества.