Слишком хорошо (ЛП)

– Прости, я был занят с Роуз.
Она поджимает губы.
– Может быть, в следующий раз.
– Может быть, – лгу я.
– Мы всегда можем придумать что-то для нас двоих.
Не знаю, сколько раз мне придется объяснять, что этого не будет. Свидания для меня не являются приоритетом. Я совершенно не против быть одиноким и сосредоточиться только на Роуз. Возможно, она единственный ребенок, который у меня когда-либо будет, и это меня вполне устраивает. У нас с ее матерью была всего одна ночь, и она дала мне выбор: либо взять Роуз на воспитание, либо отдать ее на удочерение. Я без колебаний принял решение взять свою дочь.
  
– Я не уверен, что это хорошая идея. Я работаю в сумасшедшем режиме, а ты – учительница Роуз. Будет лучше, если мы оставим все как есть.
Ее лицо опускается, и я быстро пытаюсь сгладить ситуацию.
– Ты же знаешь, как люди болтают. Я бы не хотел, чтобы нам обоим было неловко.
Она заставляет себя улыбнуться.
– Я понимаю.
Не думаю, что она понимает, но все в порядке.
– Мне нужно на станцию. Спасибо, что следишь за ситуацией с Бриггсом и Роуз.
– Конечно.
Я быстро сажусь в «Додж» и за пятнадцать минут доезжаю до станции. Когда я приезжаю туда, трое парней из ночной смены уже выходят из здания.
– Эй, ребята, тихая ночь?
Лопес поднимает подбородок.
– Конечно, шеф.
– Тихая – это хорошо.
Дэвидсон поморщился.
– Было бы неплохо заняться чем-нибудь еще, кроме уборки за этими двумя засранцами.
Джонс отмахивается от него.
– Да, точно, ублюдок. Это ты везде оставляешь свое дерьмо.
– Так, дамы, давайте не будем ссориться, – я делаю все возможное, чтобы остановить спор до того, как он разгорится.
Они смеются, и Лопес снова говорит.
– Я понимаю, что он хочет сказать, но меня устраивает и тишина.
– Хорошая идея, – я сжимаю его плечо.
– Со следующей недели я переведу тебя на дневное дежурство, если ты не хочешь работать по ночам.
У нас небольшой штат, и единственное, что я ненавидел, когда начал работать здесь – это жесткий график. Прежний начальник не менял никого из нас местами, и это было моим первым изменением в качестве нового руководителя. Многие из них уже давно просрочили визиты к врачу, и одному Богу известно, что еще они пропустили из-за того, что работают по ночам.
– Я не против ночей, босс, – объясняет Джонс.
– Хорошо. А как насчет вас, ребята?
– Кто будет убирать за Джонсом, если мы поменяемся? – Дэвидсон отшучивается.
Я смеюсь, потому что мне следовало бы догадаться. Эти трое никогда не пользуются возможностью поменяться сменами и отлично работают вместе.
– Ну ладно. Ночные смены еще в течение месяца.
Они направляются к своим машинам, а я вхожу в здание. Перед тем как зайти в свой кабинет, я проверяю сотрудников дневной смены и убеждаюсь, что у всех все в порядке. В городке такого размера не так много работы, но, как недавно назначенный начальник, я обязан убедиться, что все готово на случай чрезвычайной ситуации. Мои пожарные всегда наготове, и в этом месяце я начинаю новые еженедельные учения, которые будут проводить капитаны каждой смены. Сегодня мне предстоит рассказать им об этом и выслушать недовольство.
Я беру бумаги и расписание, затем иду к ребятам и застаю их за тем, чем они всегда занимаются – сплетничают.
– Ты слышал о девушке, остановившейся в домике Брикмана? – спрашивает один из них.
– В домике? Зачем?
– Этот придурок сдал его в краткосрочную аренду. Он в кофейне рассказывал, сколько он за него получил.
Я содрогаюсь при этой мысли. Хижина старая, обшарпанная, и нет ни единого шанса, что она соответствует нормам.
Я захожу внутрь и вижу, что вокруг сидят мои ребята.
– Как дела, парни? – говорю я.
– Шеф, – они встают, когда я вхожу.
Я действительно ненавижу это. Две недели назад я был капитаном, но после пожара и широкого освещения в прессе мэр решил, что я должен занять вакантное место шефа.
Это нелепо, потому что я один из самых молодых сотрудников в команде, и я определенно не самый квалифицированный. Однако общественность решила так.
– Кто снимает домик Брикмана? – спрашиваю я.
– О, он теперь называет его домиком, как будто это его украсит. В общем, какая-то девушка из Нью-Йорка или что-то в этом роде. Она увидела объявление, и я могу только представить, какое у нее было лицо, когда она действительно увидела это место, – со смехом говорит один из моих капитанов.
– Он получил разрешение на сдачу в аренду?
Учитывая, что это должно было пройти через пожарную службу, я не могу представить, чтобы кто-то дал на это согласие.
Он пожимает плечами.
– Без понятия. В любом случае, девушка появилась вчера поздно вечером. Сегодня утром он говорил об этом в кофейне.
Я вздыхаю.
– Если у него нет разрешения, он не может этого делать.
– Ты собираешься сказать это сыну мэра? – Дон, другой мой капитан, возражает.
Если выбирать между тем, чтобы кто-то пострадал в этой дыре или разозлить мэра, я в любом случае буду сражаться со стариком.
– Дело не в этом. Кто подписал документ о сдаче дома в эксплуатацию?
Все они смотрят друг на друга, и либо они никогда не видели запроса на разрешение, либо один из них знает, что я сейчас надеру им задницы и заставлю выполнять кучу обязанностей, пока не стану менее кровожадным.
Говорит Дон.
– Мы можем выяснить, было ли оно подано и одобрил ли его кто-нибудь из сотрудников станции.
Я киваю.
– Давайте так и сделаем. Я отправлюсь туда и прослежу, чтобы все, кто там находится, были хотя бы в безопасности.
Не говоря больше ни слова, я ухожу, сажусь в свой грузовик и еду к хижине. Это примерно в двух милях от моего дома, но в лесу. В последний раз я был там, потому что компания старшеклассников напилась и разожгла костер. Мы отправились туда, потому что нам сообщили о дыме, и мы подумали, что это место окончательно сгорело. Жаль, что этого не произошло.
Когда я подъезжаю к дому, перед ним припаркован новый роскошный автомобиль с нью-йоркскими номерами, а из печки на дровах валит дым, потому что... здесь нет отопления, а электричество подается только от генератора, расположенного на заднем дворе.
Мы все еще находимся в том странном времени года, когда утром холодно, а потом ни с того ни с сего теплеет. Клянусь, в последнее время матушка-природа – та еще стерва.
Я подхожу к двери и стучу.
Не могу представить, чтобы кто-то платил за проживание в этом месте, особенно управляя новой машиной.
– Кто там? – раздается с той стороны смутно знакомый женский голос.
– Это пожарная служба. Не могли бы вы открыть дверь?
– Нет, спасибо. Я в порядке.
Я откидываю голову назад. Ну, хорошо.
– Мэм, мне нужно проверить безопасность электрощита, а также пожарной сигнализации.
– Я вижу их. У нас все хорошо.
Она это серьезно? Я стучу снова.
– Пожалуйста, не заставляйте меня звонить в полицию, чтобы они приехали.
Я слышу ворчание, а затем дверь распахивается, и я резко отхожу назад. Прошло четыре года с тех пор, как я видел Эйнсли Маккинли. Женщину, которую я любил слишком долго. Женщину, чье сердце я разбил, разбив при этом свое собственное. Четыре года я держался от нее подальше, притворяясь, что она все еще та самая девочка по соседству, которая была слишком маленькой. Эта девушка – эта женщина, совсем не похожа на тот образ, и это сбивает меня с ног. Вместо этого Эйнсли – стройная, с изгибами во всех местах, где они должны быть у женщины. У нее длинные волосы, собранные в косу, она одета в леггинсы и топ, а на носу у нее очки. Только они не придают ей дурацкий вид. Она выглядит умной и чертовски сногсшибательной.
  
– Привет, Лек. Рада тебя видеть. Извини, я работаю и не знала, что ты заглянешь. Как видишь, здесь очень мило и безопасно. Уверена, мы еще увидимся.
Прежде чем самая прекрасная заноза в моей заднице успевает захлопнуть дверь, я протягиваю руку, чтобы она не успела этого сделать.