Слишком хорошо (ЛП)

Она следила за нами, делала то, что ей точно не следовало делать, и нас наказывали, когда ловили.
Потом мы стали старше, и я уехала в колледж. Когда я вернулся, она уже не была маленькой девочкой. Она была потрясающей, и я сделал все возможное, чтобы заглушить свои чувства, но не смог.
И снова я не в силах устоять перед ней.
– Я хочу заняться с тобой любовью в этом водопаде, Эйнсли. Я хочу раздеть тебя догола и взять, пока вокруг нас шумит вода. Я покажу тебе волшебство во всех его проявлениях.
  
Мы с Эйнсли одновременно придвигаемся друг к другу, моя рука касается ее щеки, а ее – моего плеча. Наши губы соприкасаются, и она стонет, когда наши языки скользят друг по другу. Я целую ее глубже, прижимаясь к ней крепче, желая выполнить данное обещание.
Она тянет меня за рубашку, поднимая ее над головой, и я делаю то же самое.
– Леклан, – она выдыхает мое имя, когда я целую ее шею.
– Ложись, – приказываю я.
Эйнсли ложится, и я стягиваю с нее шорты, благодарный за то, что эта женщина не верит в нижнее белье.
– Посмотри на себя, обнаженную в лунном свете, – она, черт возьми, как нимфа, лежит здесь, открытая мне и небу. Она делает движение, чтобы прикрыться, но я хватаю ее за запястье.
– Не надо. Я хочу посмотреть на тебя.
Ее глаза блуждают по поляне.
– Мы вроде как на виду.
Я качаю головой.
– Никто не придет. Я бы никогда не позволил никому увидеть тебя в таком виде. Это только для меня.
Эйнсли вздыхает и смотрит на воду.
– Я хочу поплавать с тобой.
– Пока нет.
Она смотрит на меня.
– Почему?
Я раздвигаю ее ноги и целую внутреннюю сторону ее коленей.
– Потому что сначала я хочу попробовать тебя на вкус, пока не утону в тебе.
  
Глава двадцать первая
 
Эйнсли
Да, я умру прямо здесь.
Он серьезно это сказал.
Да. Сказал.
Я вцепилась кончиками пальцев в одеяло, уверенная, что сейчас испытаю оргазм только от этого. По крайней мере, я так думала, пока не почувствовала его язык на своем клиторе.
Единственное, что я узнала о Леклане, это то, что он не очень любит предисловия. Не то чтобы он не любил прелюдии, а может быть, дело в том, что другой парень просто не знал, что делает. Так или иначе, Леклан способен сразу же найти именно то, что мне нужно.
Его язык совершает круговые движения, то сильнее, то слабее, и от этого давления невозможно думать ни о чем другом.
Все, что я чувствую – это он.
Все, что я знаю – это то, что хочу его... Гораздо больше, чем должна.
Леклан – это сон, и я никогда не хочу просыпаться.
– Еще, – задыхаюсь я, все ближе приближаясь к оргазму.
Ветер мягко дует, и между ним и жаром его губ, клянусь, я едва держусь.
Он поднимает голову, двигая пальцами внутрь и наружу.
– Ты так близка, не так ли?
– Да.
– Я чувствую, как ты сжимаешься вокруг меня. Ты хочешь чего-то большего, не так ли?
Я хочу его.
– Тебя.
– Моя бедная Эйнсли, которой нужен мой член, чтобы она кончила.
Я стону, моя спина выгибается, когда он проникает глубже. Я закрываю глаза, сосредоточившись на нарастающих ощущениях.
– Пожалуйста.
– Пожалуйста, что?
– Пожалуйста, ты мне нужен.
Я чувствую его у своего входа, и мои веки приподнимаются.
– Насколько я тебе нужен?
– Ты мне необходим весь! – я почти кричу, но слова замирают в конце, когда я чувствую, как он проталкивается чуть глубже.
Но недостаточно.
Этого недостаточно.
Он полностью отстраняется.
– Не уверен, что ты выдержишь, – издевается он.
– Леклан, – простонала я.
Он снова входит в меня, совсем чуть-чуть.
Мне хочется кричать, царапаться, найти способ получить то, что я хочу – то, что мне нужно. Я выгибаю спину и хнычу, когда он замирает.
– Я хочу, чтобы ты кончила прямо сейчас, когда мой член достаточно глубоко, чтобы почувствовать, как пульсирует, как сжимается твоя киска, умоляя о большем, – его большой палец прижимается к моему клитору, и я сильнее сжимаюсь вокруг него. – Вот так, сожмись вокруг меня, – Леклан проникает внутрь еще на дюйм. – Ты хочешь еще, детка?
– Да! – мое тело так чертовски напряжено, что отчаянно требует разрядки. – Ты мне нужен!
Он сильнее гладит мой клитор, проникая чуть глубже.
– Давай, Эйнсли. Отпусти, и я буду трахать тебя так сильно, что оргазм не заставит себя ждать. А потом, когда это случится, я отнесу тебя в воду и позволю тебе покататься на мне, наблюдая, как твоя идеальная грудь подпрыгивает на волнах, которые мы создаем. Давай, детка, посмотрим, смогу ли я заставить тебя увидеть звезды.
Я смотрю на небо, звезды такие яркие, а он продолжает сильнее давить на мой клитор, массируя его круговыми движениями. Оргазм наступает так быстро, что я даже не успеваю отдышаться. Я цепляюсь за его руки, впиваясь ногтями в плоть, а он входит в меня так глубоко, что я вскрикиваю, и мой оргазм длится дольше, чем любой другой, который я когда-либо испытывала.
Леклан не останавливается и не сбавляет темп. Он просто трахает меня до упора, и я не уверена, это один длинный оргазм или он выполнил свое обещание, и это уже второй, но мне все равно.
Это и рай, и ад, и все, что между ними.
Я прижимаюсь к нему и позволяю полностью контролировать ситуацию.
Он громко вздыхает и выходит из меня как раз вовремя, чтобы покрыть мой живот спермой. Он опускается на меня, и я глажу его по спине, пока он пытается отдышаться.
Леклан приподнимается и смотрит на меня сверху вниз.
– Мне так жаль, Эйнсли.
Я моргаю.
– Прости?
– Я увлекся. Я забыл презерватив.
– Все в порядке. У меня внутриматочная спираль.
В его глазах мгновенно появляется облегчение.
– Я... этого все равно не должно было случиться.
Я мягко улыбаюсь ему.
– Я ценю твои слова, и это был не самый умный поступок с нашей стороны, но я тоже не подумала об этом. Обещаю, я в порядке и не злюсь. Ты... был... – Боже, это так неудобно.
– Ты проверялся?
– Да, я регулярно прохожу обследование из-за своей работы.
– Хорошо, я тоже сдавала после одного раза, и все оказалось в норме.
Он целует меня в нос.
– Хорошо, что я предусмотрел купание. Пойдем.
Леклан поднимается на ноги, тянет меня за собой, и мы идем к воде. Когда мы подходим к краю, я прижимаюсь к его спине.
– Что ты делаешь? – спрашивает он.
– Я голая!
– Да, как и я.
Я вздыхаю.
– Да, но голые парни – это не то же самое, что девушки.
Он поворачивает голову.
– Может, у девушек есть какой-то плащ, о котором мы не знаем?
– Как правило, но мой в стирке.
Вместо того чтобы что-то сказать, он заходит в воду, оставляя меня голой и одинокой у края воды.
– Леклан!
– Залезай, и ты сможешь быть голой в воде.
Не уверена, что так будет лучше.
– Там есть... ...рыбы и все такое?
– Ты не боишься, что рыбы увидят тебя голой?
– Ну, я не беспокоилась, пока ты не сказал.
Серьезно, я не хочу находиться в воде ночью, когда не вижу, что скрывается вокруг.
Леклан ухмыляется и подходит ко мне ближе.
– Я буду защищать тебя, Ягодка. А теперь полезай в воду.
Когда я не двигаюсь с места, он поднимает бровь.
– Или стой там и смотри, не появится ли какое-нибудь животное.
Отлично. Я быстро двигаюсь, с плеском забираясь в воду.
– Леклан! – кричу я, потому что, Господи, как же холодно. – Какого черта?
– О, все не так уж плохо.
Я надеялась, что все будет как в ванной, но, похоже, этого не произойдет.
Я заставляю себя привыкнуть и пробираюсь к нему, обхватывая его руками и ногами. Я ищу доступного тепла, и, поскольку это была его блестящая идея, он может смириться с последствиями.
  
– Ты уже чувствуешь волшебство? – спрашивает он.
Я чувствую что-то внутри, но это не похоже на волшебство. Это похоже на любовь. Она была внутри меня долгое время, то разрастаясь, то угасая, когда становилась слишком большой для комфорта.