Слишком хорошо (ЛП)

– Помню, когда Каспиан собирался на выпускной, мама с папой усадили его на час поговорить о презервативах. Мне кажется, он хотел умереть.
Его взгляд переключается на меня.
– Я был там рядом с ним!
– О! Точно, я помню это. Я никогда не забуду, как мама достала банан и сказала, что мне нельзя его есть, потому что это для Каспиана, чтобы он тренировался, – Боже, какие странные у меня были родители.
  
– А мне достался огурец. Длинный, – добавляет он с гордостью.
– О, они учили вас подбирать правильный размер?
Он пожимает плечами.
– При этом не говоря ни слова.
Я смеюсь.
– Я узнаю правду, – я хватаю телефон, а Леклан смотрит то на меня, то на дорогу, пока я набираю номер брата.
– Кому ты звонишь?
– Каспиану.
– Как дела, Лютик? – слишком радостно отвечает брат, прежде чем Леклан успевает схватить трубку.
– Эй, а мама научила тебя надевать презервативы в зависимости от размера овощей? Леклан говорит, что у него был огурец, а тебе достался фрукт поменьше?
– Какого хрена?
– Нет!
Они оба кричат одновременно.
– Я спрашиваю, потому что Леклан очень гордится своим огурцом.
– Какого хрена ты обсуждаешь размер своего члена с моей сестрой? – спрашивает Каспиан, и я с ухмылкой откидываюсь назад.
Леклан бросает на меня взгляд.
– Мы не обсуждали. Успокойся, придурок. Мы говорили о постыдном родительском дерьме.
Каспиан вздыхает.
– Выпускной?
– Ага, – глаза Леклана полны предупреждения. – И снова Ягодка создает проблемы.
Ну, теперь я действительно планирую это сделать. Я нажимаю кнопку отключения звука, и Леклан не замечает этого.
– Кас, я просто хотела, чтобы ты знал, что прошлой ночью Леклан прижал меня к себе, поцеловал, и немного потискал.
Леклан чуть не съезжает с обочины, хватаясь за мой телефон.
– Он выключен! – кричу я.
– Черт! Ты что, хочешь, чтобы меня убили?
Я качаю головой.
– Нет, но ты пытаешься убить нас обоих!
– Алло? Лек? Эйнсли? – говорит мой брат.
Я тяжело вздыхаю.
– Прости, я нажала на кнопку отключения звука. В общем, я просто хотела подразнить вас обоих. Люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, и, пожалуйста, Лек, не говори о своем члене с Эйнсли.
Я закатываю глаза.
– Да, потому что я ничего об этом не знаю. Похоже, мы вернулись в викторианскую эпоху? Может, мне выйти замуж за Леклана? – я ухмыляюсь, любуясь тем, как все закрутилось.
– Клянусь, Эйнсли, с возрастом ты становишься все хуже, – жалуется Каспиан.
– В таком случае, я поговорю с тобой позже, когда папа будет на связи! – я вешаю трубку прежде, чем он успевает пожаловаться, и чувствую гордость за себя.
Леклан паркует грузовик и поворачивается ко мне.
– Ты – любительница неприятностей.
– Я стараюсь.
– Старайся не быть ею.
Я пожимаю плечами.
– Это не так весело.
– После этого мне нужно будет начать посещать психолога.
– У меня есть парочка на примете, – услужливо предлагаю я.
Леклан выходит из грузовика, и я хихикаю, следуя за ним. Сегодня знойная жара. Я не знаю, как кто-то может добровольно прийти заниматься спортом в такую жару, но трое других парней стоят возле своих машин вместе с примерно десятью новыми ребятами.
Так... это интересно.
– Эйнсли, это остальная часть команды.
– О! – говорю я, подходя к ним. – Привет, я Эйнсли Маккинли. Я пишу статью о четырех пожилых джентльменах из вашей команды.
– Пожилых, – насмехается Леклан.
Каждый из них представляется и пожимает мне руку. Я спрашиваю, как они пришли в команду. Одному из них, кажется, его зовут Тейт, на вид около двадцати двух лет, и он говорит первым.
– Мы все учимся в муниципальном колледже.
Мне интересно, так ли они обосновывают, что это студенческая команда.
Еще один из студентов кивает.
– Да, поскольку все эти ребята учатся в одной группе, это дает нам возможность играть против других команд.
Так, так, я была права.
Я поворачиваюсь к Леклану, Эверетту, Киллиану и Майлзу.
– Так вы все ходите на занятия?
– Для повышения квалификации, да, – отвечает Майлз. – Моя служба в армии дает мне право на бесплатное обучение в колледже, так что... Я его посещаю.
– Понятно. Не хотелось бы, чтобы государственные средства пропали даром.
Леклан хмыкнул.
– Хватит инквизиции. Нам нужно тренироваться, чтобы быть готовыми к следующей неделе.
Они хватают свои сумки и фрисби и отправляются на поле. На этот раз они действительно похожи на команду. Они выстраиваются в разные стороны и начинают игру, перебрасывая фрисби. Бросая? Подбрасывая? Может быть, это что-то другое. Я делаю пометку, чтобы спросить их о правильных терминах.
Примерно через тридцать минут мне показалось, что я поджарилась. Я надела купальник под одежду, потому что знала, что будет чертовски жарко. Как будто включили обогреватель, и теперь я скучаю по тем прохладным утрам. Я стягиваю с себя майку и снова наношу солнцезащитный крем. Не происходит буквально ничего такого, на что мне стоило бы обратить внимание, поэтому я вставляю наушники и наслаждаюсь солнцем.
Как только моя любимая песня о муках поэтов начинает звучать, солнце исчезает.
Я открываю глаза и вижу, что надо мной стоит Леклан.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я, вытаскивая наушники.
– Я собирался спросить тебя о том же.
– Разве это не очевидно? Я загораю.
Он вздыхает и вытирает пот со лба.
– Оденься. Я не хочу сегодня никого убивать.
Я улыбаюсь, а потом прячу улыбку, пока он не успел сильно разозлиться.
– Лек, здесь чертовски жарко. Я наслаждаюсь солнцем, – я оглядываю парней вокруг него, но никто не обращает на меня внимания. – Судя по тому, что я вижу, ты единственный, кого это беспокоит.
– Я не обеспокоен. Я раздражен, потому что вместо того, чтобы сосредоточиться на игре, они все глазеют на тебя.
– Может, всем вам стоит научиться не отвлекаться. А теперь, пожалуйста, перестань загораживать мне солнце, ведь мне еще час ждать, пока все закончится.
Он качает головой, видимо, понимая, что со мной у него ничего не получится, и отправляется обратно на поле.
Я встаю, расстилаю одеяло рядом со своим местом, снимаю шорты и ложусь на живот. Так будет лучше.
Закрыв глаза, я позволяю тексту песни погрузить меня в состояние небытия. Это была изнурительная ночь, я не выспалась, и на меня навалилось множество забот.
– Эйнсли.
Я слышу Леклана и чувствую дополнительное тепло на своем плече.
– Уходи, я сплю.
– Давай, тебе нужно вставать. Ты чертовски обгорела.
– Намажься кремом от загара, – бормочу я.
– Ну, кто-то должен сказать это твоей заднице, так как она довольно красная.
Я переворачиваюсь на бок, но как только я это делаю, то чувствую ожог.
– Боже мой! Я обожгла себе задницу!
Я встаю и поворачиваю голову, чтобы посмотреть. Она красная. Очень красная. Это будет ужасно.
– У меня дома есть алоэ, – говорит Леклан.
Сейчас оно мне не поможет.
– Это здорово, но у меня тут обгоревшая задница. Буквально!
Он пытается не рассмеяться, но у него не получается.
– Извини.
Я бросаю на него добрый взгляд.
– Это не смешно. Как, черт возьми, я буду сидеть?
Это будет ужасно. Я осторожно натягиваю шорты и прикусываю губу, когда материал едва касается моей кожи.
Ну и дура же я, что не намазалась чертовым солнцезащитным кремом, когда снимала шорты. Уф.
– С тобой все будет в порядке? – спрашивает Леклан со слишком большим юмором в карих глазах.
– Даже не притворяйся, что тебе это не кажется смешным.
Он поднимает обе руки.
– Я ничего такого не говорил.
Эверетт подходит к нам с огромной улыбкой.
– Ты готова?
Черт возьми, интервью. Мне нужно это сделать, но... как я буду сидеть? Я смотрю на ухмылку Леклана и улыбаюсь в ответ Эверетту.
  
– Готова. Ты поведешь? Я без машины.